- Может чуть позже, - качнула головой Ольга, вновь берясь за книгу, - не хочу сейчас… На душе не спокойно. А ты иди, Груня, не хочу отвлекать тебя от дел…

Груня тут же воспользовавшись мгновением ускользнула прочь. Ольга видела, что ненароком разбередила старые раны. Кто бы, что не говорил, но люди рождены, чтобы быть свободными… Это желание есть у каждого, даже если и приходится его глубоко скрывать.

К обеду, когда Ольга и не надеялась, что день принесет хоть каплю привычной суеты, всё резко изменилось.

Во двор въехала старая коляска, которой правил мужичок в пыльной шинели. С портфелем для чертежей и ящичком для проб, он энергично спрыгнул на землю, а после размашистым шагом поспешил в дом.

Груня вытерла руки о передник, не успев толком рассмотреть гостя, как тот уже стоял на пороге.

- Где ваш барин? – бросил он на ходу, стягивая перчатки, - передайте ему, что прибыл Афанасий Иванович Горинов – горный инженер!

- Барина нет. На охоту отбыл, - нехотя ответила Груня, складывая руки на груди.

- Как нет? - нахмурился он, постукивая сапогом, будто торопил время. - Дорога, знаете ли, не ближняя. Скажите, когда вернётся?

- К вечеру, может, - пожала она плечами. - А вы, батюшка, хоть с дороги отдохните, чайку испейте, - вспомнив о гостеприимстве протянула женщина, указывая рукой на распахнутую дверь гостиной, где бодро горел камин.

- Благодарствую, некогда, - отмахнулся он, уже снимая с плеча портфель. - Где можно осмотреть образцы грунта? Мне бы место сухое, ровное. И бумагу... да, бумагу бы чистую.

- Какого грунта? – нахмурила брови Груня, недовольно сжав губы.

- Управляющий у вас хоть есть? – пренебрежительно вздохнул инженер, мазнув взглядом по стенам усадьбы.

- Конечно, есть! – гордо вскинула голову Груня. – Александр Петрович!

- Где его найти?

- Так он это… в дальнюю деревню уехал, лес осматривать.

- Как не кстати, - возмущенно поджал он губы.

- Я не ослышалась, вы горный инженер? – Ольга вовремя показалась из библиотеки и теперь с любопытством рассматривала мужчину перед собой, что со своим приходом принес в дом холодный воздух и сырой запах листьев. Она успела заметить, что гость говорил резко, в его голосе звучала уверенность человека, привыкшего иметь дело не со словами, а с делом и это несказанно её радовало.

- Да, это так.

- Замечательно! Когда сможете приступить к осмотру почвы? – сразу уцепилась она за его слова.

- Как только найдётся человек способный показать мне обследуемый грунт.

- Прекрасно. Груня, вели оседлать Ромашку. Я поеду!

Мужчина, даже не испив чаю в компании сударыни отправился к дальним землям барина. В то время, как Груня недовольно смотрела им вслед.

- Мало того, что сударыня вечно в делах, так и этот… беспокойный! Словно чёрт за ним гонится! Нет, чтобы отведать чаю, да дождаться барина…

Она была права — это был каолин!

У Ольги перехватило дыхание, когда после непродолжительных манипуляций Афанасий Иванович решительно кивнул ей головой, расплывшись в улыбке. Белёсая глина на его пальцах была залогом будущего благополучия её спасителя. Улыбка сама расцвела на её губах, пока радость разжигало сердце. Хотелось закричать от радости, но она лишь опустила глаза, скрывая улыбку.

- Поздравляю, сударыня! Ваш супруг будет доволен. По предварительным замерам, слой каолина чистый, без примесей, мощностью до трёх аршин. Порода тянется ровно, возможно, залежи простираются дальше к оврагу. При желании можно будет организовать добычу - дело выгодное и надёжное. Мне потребуется ещё день-другой для более точных выводов. Надобно сделать замеры и оформить акт для ведомства, после ваш супруг с актом может подать прошение о разрешении разработки.

- Благодарю… Только Михаил Фёдорович мне не супруг, - не стала Ольга лукавить.

- А кто же? – вопрос необдуманно сорвался с его уст, - впрочем, не моё это дело. Мне нужно сделать замеры, - отозвался он, погруженный в свою работу, как раз в тот момент, как к ним подошёл спешившийся Александр Петрович.

Когда мальчишка от Груни добежал до него и сообщил, что сударыня вместе с горным инженером направилась изучать глинистую почву, ему не оставалась ничего другого, как взяв деревенскую лошадь броситься следом. Увидев блеск в глазах девушки и сверкающую улыбку, он понял, что не зря спешил.

Изрядно подмёрзнув, Ольга оставила горного инженера под присмотром управляющего и направилась в усадьбу. Она была уверена, что теперь-то у Михаила Фёдоровича не будет проблем с задолженностью. При должном усердии всё у него сладится.

- Груня, нужно срочно сообщить Глаши, что к приезду барина нужно подать праздничный ужин. У него нынче праздник!

- Да, какой уж там праздник… вы же вся промёрзли-то, сударыня! – возмутилась Груня, беря девушку под локоток. – Я сейчас велю натаскать горячей воды…

- А может баньку? – вдруг осенило Ольгу. Груня в этот раз была права, она промёрзла до костей и ей бы согреться. Девушка знала, что для Михаила Фёдоровича имелась особая, «барская» баня.

- Дело говорите, сударыня! В баньке всякая стужа из костей выйдет. Игнат уж, верно, топит к возвращению барина… - бросила она взгляд в окно, где тонкой струйкой дым поднимался к свинцовым облакам. – Эх, поди к вечеру снег выпадет… Идите сударыня, я к вам сейчас Дуньку пришлю. Пусть поможет собраться, а сама в миг сбегаю узнаю, нагрелась ли баня…

Баня нагрелась, а потому Ольга, не теряя времени отправилась париться.

Уже у порога её окутал густой аромат берёзовых веников, смолистого пара и свежей стружки. Внутри дышалось трудно, но влажный воздух будто обнимал, впуская в себя и стирая усталость прошедшего дня. Вода в лохани тихо плескалась, когда Дуня, стараясь не шуметь, подливала кипяток на каменку. Пар с шипением взлетал вверх, обволакивая всё мягкой дымкой.

Ольга закрыла глаза, позволив теплу растопить холод, что сидел в плечах и спине. Когда жена банщика взмахнула веником, лёгкий треск листвы и аромат берёзы окончательно вытеснили остатки стужи из её тела.

Когда она вышла из бани, щеки её пылали, волосы мягко вились от влажного жара, а в теле чувствовалась лёгкость, словно она сбросила не только стужу, но и все тревоги.

Накинув тёплый халат на плечи, она с восторгом бросилась в дом, неся с собой аромат мёда и берёзовых листьев.

Именно такой её застал Михаил Фёдорович, только вернувшийся с охоты.

- Ангел? – удивился он, застигнутый врасплох. Он только скинул перчатки и охотничий кафтан с плеч и сам мечтал о прогретой бани, ведь промозглая сырость добралась до самых костей.

- Михаил Фёдорович… - Ольга удивленно моргнула, не ожидая его встретить в таком виде, но женское самолюбие быстро взяло своё и она, не суетясь осталась стоять на месте, - как прошла охота? Надеюсь удачно.

- Не то, чтобы…Ни один зверь не пострадал, охотничьей забавой задета только наша мужская гордость…

- А может оно и к лучшему? – лукаво заметила она, - у меня для вас прекрасная весть…

- Какая же?

- Вы вытащили из реки Фортуну, - с самодовольством заявила она, -  я была права! На вашей земли залежи каолина, это подтвердил прибывший нынче днем горный инженер.

- Не может быть…

- Не верите? Спросите у Александра Петровича!  - возмущенно фыркнув, она намеревалась оставить его, но он тут же ухватил её за ладонь.

- Верю. Я вам верю, Ангел, - медленно улыбка растекалась по его губам, - просто мне не верится в такую удачу…

- Так поверьте, Михаил Фёдорович. Залежи этой глины решат ваши проблемы, - взглянув ему в глаза, она впервые позволила себе улыбнуться открыто, без тени смущения.

- Похоже вы и вправду посланный мне ангел… - выдохнул он, продолжая держать её ладонь в своей руке.

В его зрачках дрогнули мягкие искры - будто обещание тепла. На миг ей показалось, что и он чувствует то же, что и она. Но Михаил чуть отступил, сохранив улыбку и отпуская её руку; и всё - тонкое притяжение, что соединяло их секунду назад, растаяло, словно и не было.