— Нет! — буркнул Тито. — Ты говоришь загадками.

— Возможно, я ошибаюсь, но сдается мне, что строители прямо указали хозяину на то, что в этом месте невозможно продолжать строить.

— И? — пожал плечами бастард. — Замок отлично укрыт со всех сторон, кто откажется от такого укрепления? Ты рассуждаешь, как женщина, Маруха. А герцог был опытным воином.

— Расщелина не давала сделать надежный пол. В этой части коридора он держится на крепких деревянных балках, но…

— Но дальше почти нет жилых комнат и выхода на крепостную стену, — покачала головой донья Эстефания. — Мастера наверняка предупредили герцога об опасности обрушения, и он согласился.

— Либо, — Маруся застыла, закусив мизинец

— Либо? — нетерпеливо переспросил Тито.

— Либо он сам попросил устроить ловушку, когда во время строительства каменщики обнаружили провал в горе.

— Да какая теперь разница, как появилась эта ловушка! — вскипел Тито. — Для чего тебе карта побережья?

— Герцог был совсем не дурак, так? Вероятно, но это только моё предположение! Вероятно, он прошелся по берегу в компании строителей, нашел место, где вода уходит вглубь скалы, и понял, что море оказывается прямо под провалом!

Люция запрыгнула на стол, и не стесняясь своего дурного поведения, прошлась по нему до того места, где сидела Маруся, и села напротив, пристально глядя в глаза девушки. А та продолжала, обращаясь к кошке, словно та могла поддакнуть и поддержать версию.

— Рыцарь знал, что до этого места можно доплыть на лодке. Вы же заметили кольцо, да? Заметили?

— Какое кольцо, сеньора? — полушепотом спросила бледная и обеспокоенная домоправительница. — О чём вы?

— Ну как же⁈ На противоположной от рычага стене в кладку вбито большое толстое кольцо, ну? — и видя, что собеседники окончательно сбиты с толку, Маша продолжила: — К этому кольцу крепилась веревка, понимаете? Веревка!

Тито и донья Эстефания глянули друг на друга, страшась худшего — от горя Мария могла лишиться разума и теперь бессвязно бредит на. Лишь поведение кошки удерживало пожилую женщину и юношу от полного неверия. Люция внимала каждому слову говорившей, а Люция уж точно не была доверчивой дурочкой.

Маша заставила себя вернуться к началу своих рассуждений и терпеливо начала объяснять:

— Когда я сидела на берегу, то оглянулась на замок и поняла, что не так уж и высоко он стоит над водой. При желании, из этой так называемой ловушки можно в случае опасности спуститься вниз, к лодке, что вывезет из пещеры.

Вспомни, Тито, как рассказывал твой отец: «Герцог, сорвав со стен факелы, повел людей к двери в тайный ход, что идет к морю»! Зал находится внизу, ловушка выше пролётом, как на верхнем этаже замка может находиться тайный ход, ну⁈ Не в небо же он ведет, не в скалу — чтобы пробить ее понадобилось бы много лет.

— Да… я помню! — подтвердил Тито.

— А ещё в истории герцог дёрнул за кольцо! За кольцо, слышите? Не за рычаг. А прежде, чем упасть вниз, Теодоро дёрнул за рычаг!

— Погодите, сеньора! — встала со своего места донья Эстефания. — Кольцо, рычаг, веревка… Моя старая голова никак не может связать концы ваших мыслей!

— Легенда врет или Тео слукавил, да сейчас уже не важно, как был придуман фееричный финал с самопожертвованием. Я уверена, что герцог спас своих родных именно так — спустил по веревке в пещеру, где они сели в лодку и уплыли. Наверняка и сам спасся, но доказательств у меня нет. Да и про битву, окончившуюся падением в бездну, рассказывать куда приятнее, чем про бегство отважного воина.

— Ты хочешь сказать, что отец знал об этом, привязал к кольцу веревку, а потом и схватился за неё? Но ведь ты сама говорила, что он дернул за рычаг! В этом месте невозможно дотянуться от одного края стены до другого, слишком широко. Либо открываешь створы, либо хватаешься за веревку. И как это сделать в пылу драки, когда любой удар мечом верёвку перерубит? — горячился Тито. — Человек не сможет.

— А маг? — Маруся обвела соратников торжествующим взглядом. — Перед стычкой Теодоро привел меня к зеркалу, и клянусь — чуть позже у него появилась магия, он открыл мне портал.

— Портал? Что это?

— Ничего, это наш с ним секрет. Главное, что он каким-то образом обрел утерянные способности, понимаете? Вы не верите мне, да? — только что возбужденно жестикулирующая и горячо их убеждавшая девушка сникла. — Да, полагаю, не верите, слишком я похожа на безумицу. Но на карте как раз напротив замка есть несколько бухт. Словом, я хочу убедиться с своей неправоте, и покончим с этим! Вы со мной? Донья Эстефания? Тито?

— Тито? Ты видишь проход?

Очнувшись и стряхивая с себя воспоминания, бастард вытянул вперёд руку с факелом. В неверном свете колеблющегося пламени блеснули кошачьи глаза — Люция каким-то чудом уместилась всеми четырьмя лапами на небольшом выступе прямо над текущей внутрь пещеры водой.

— Это верное место! — крикнула донья Эстефания, и эхо разбило её слова на десятки отголосков. Это точно здесь! — Я нашла оружие!

Против света её фигура с поднятой вверх рукой казалась вырезанной из чёрной бумаги.

— Если мы не найдем его живым, значит, у нас хотя бы будет место его погребения, — сухо проговорила Мария и, не оглядываясь больше, приказала Тито: — Я поплыву первой. Если дёрну за верёвку, прыгай за мной!

Донья Эстефания утирала тыльной стороной ладони выступившие слёзы. Несколько раз шмыгнув носом, она виновато посмотрела на кошку, что разлеглась на подоконнике раскрытого окна. Огромную луковицу нужно мелко нашинковать и обжарить в масле, прежде чем добавлять в жаркое из телятины. Люция обиженно уставилась на двор, так и не получив положенную столь героической кошке мясную обрезь. Но утром ей уже достались два варёных куриных яйца, а припасы кончались быстрее, чем Тито успевал на них заработать.

Эстефания шумно вздохнула: она уже несколько раз предлагала попросить помощи у сеньора Баррейро, но эти гордецы отказывались. Как будто жить впроголодь лучше, чем кланяться. При том кланяться нужно было хорошему человеку. Послышались шаркающие шаги, и в крошечную кухню вошла Мария. С сонным лицом, нечёсаная, во вчерашней одежде, с пятнами на рукавах, выглядела она как непотребная девица, но до того ли сейчас?

— Вы, настоящая кудесница, донья Эфа! — с некоторых пор все обитатели неказистого домишки в предместье одного из торговых морских портов пользовались короткими именами, ибо иной раз у них просто не хватало сил выговорить полные. — Пахнет чудесно! Это что, мясо? И бульон есть? — припухшие глаза девушки распахнулись шире, и домоправительница засмеялась.

— Да, Тито дали за работу ногу теленка, так что теперь мы можем позволить себе небольшой пир!

— Надеюсь, это был очень упитанный и большой телёнок! — улыбнулась в ответ Мария и плюхнулась на старый, треснувший прямо посредине сиденья стул.

— Одно могу сказать — бычка явно откормили, навар у бульона хорош! Я покрошу туда зелени, немного яичных желтков и томатов. Кое-где принято добавлять еще и лимонный сок, но, как по мне, так это испортит весь вкус. Лимон я выдавлю в жаркое, чтобы мясо стало нежным. Думаю, не заварить ли трав, что дала соседка, как счита… — Эстефания замолчала на полуслове: откинув голову назад и зажав между коленей сцепленные ладони, Мария спала, чуть приоткрыв рот, как спят смертельно усталые люди.

Кошка покинула свой наблюдательный пункт и, пройдя так, чтобы потереться бочком о ноги девушки, прошла в дальнюю комнату. Домоправительница потянулась к мучному ларю, на котором лежала вязаная шаль, и накрыла спящую, а потом снова взялась за стряпню. Пусть Мария поспит, пусть поспит, когда ещё придётся?

Люция тронула лапкой скрипучую дверь и просочилась в образовавшуюся небольшую щель. В комнате пахло совсем не так, как любят кошки. Тревожащие запахи пугали, но животное давно к ним привыкло.

На узкой, сколоченной из грубых досок кровати, накрытой соломенным тюфяком и несколькими одеялами, что донья Эфа успела захватить из проклятого замка, лежал тот, ради кого сейчас бились три человеческих и одно кошачье сердце.