— Скажи-ка, не было ли писем от Баррейро?

— Что? Нет, супруг мой, ничего не было! — очаровательно улыбнулась Мирена и отложила в сторону лютню. — Так что же чудо?

Легко поднявшись на ноги, Теодоро подошёл к жене, щелкнул пальцами и, когда между ними вспыхнуло пламя, взял Мирену за руку и посадил огонёк в ладошку.

— Он совсем не жжёт! Совсем! — удивлённо прошептала молодая женщина. — Какой красивый! А от него не будет пожара?

— Ты хочешь сжечь наш дом?

— Нет-нет! А как долго он может гореть?

— Пока ты не сожмёшь кулачок, — улыбнулся Теодоро, наблюдая, как расширяются зрачки жены и чувствуя, как нарастает её плотское желание. Определенно, эту женщину можно соблазнить с помощью самой простой магии!

— Мне пора, Мирена, важные дела, — ретировался де Карилья.

Он быстро вышел из комнаты, не заметив, как изменилось лицо жены, смотрящей на огонь с таким видом, будто в её руках смертельное оружие.

Мирена осторожно ступила, стараясь не погасить пламя и, поймав безопасный ритм, торопливо двинулась в свою комнату, где, балансируя с вытянутой в сторону рукой, достала из шкатулки тонкую чёрную свечу. Огонь легко перескочил на фитиль, и сеньора де Карилья издала тихий крик восторга: получить магию оказалось так легко!

Поставив свечу в высокий, в виде цветка с длинными лепестками подсвечник, женщина побежала по коридору до гостевой комнаты.

— Мама, — позвала она, — мама, идём же скорее!

Жена верховного мага сорвалась с кровати, кинув книгу, что читала на пол, и схватила кожаный кошель со стула, а затем побежала вслед за дочерью. Заперев за собой дверь, они поставили свечу на пол, достали из кошеля куски жёлтого мела и принялись чертить замысловатые знаки…

Верховный маг, хрипевший над услужливой полногрудой служанкой, дернулся и упал лицом в ее мягкий живот. Шея его побагровела, и любовница, решившая, что старик испытал удовольствие, привычно и фальшиво застонала, приподнимая бёдра. Однако хозяин не куснул её, как бывало, за шею, а продолжал лежать, раскинув руки. Когда до служанки дошло, что мага хватил удар, она с трудом вылезла из-под старика, оправила одежду и выбежала вон, не желая звать на помощь сразу же. Вернулась она с подносом еды и, едва открыв дверь, пронзительно закричала, сзывая всю прислугу.

Асунта захлопала в ладоши, чем изрядно напугала слугу.

— Сеньора? — осторожно спросил он, ожидая объяснений странному поведению хозяйки после того, как она услышала новость.

— Я радуюсь, что верховный маг… э… жив! Клянусь, он скоро встанет на ноги! — быстро заговорила она, в глубине души ликуя, что ненавистного старика настигла кара. — Ступай, прикажи, чтобы седлали гнедую! Я должна… навестить его супругу!

Собиралась молодая вдова быстро и лихорадочно, предвкушая, как увидит Теодоро, по которому стосковалась невыносимо. Горничные понимающе переглядывались, ведь они-то всё понимали лучше, чем их хозяйка.

Лицо Теодоро окаменело, едва Асунта ворвалась к нему в кабинет. Её не посмели остановить — хозяин не давал на этот счёт никаких распоряжений, а Мирена не додумалась их сделать.

— Тео, любимый! — простонала вдова и повисла на де Карилье, покрывая его лицо поцелуями. — Скажи, что больше не сердишься на меня, иначе я умру прямо у твоих ног!

— Асунта…

— Молчи, Тео! Молчи! Я совершила много ошибок, но любила и люблю только тебя! Тебя! Хочешь, я встану перед тобой на колени, любимый⁈

— Асунта…

— Смотри! Я у твоих ног, маг! Я — дочь владетельных сеньоров, внучка Кармильо-завоевателя, жена…

— У нас гости, дорогой супруг? — ровным невозмутимым тоном спросила входящая в комнату сеньора де Карилья. — Как жаль, что ты не предупредил! Я велела бы накрыть стол!

Мирена намеренно подошла к мужу, насупив на край юбки Асунты так, что гостье пришлось резко дернуть ткань, но молодая жена Теодоро не сдвинулась с места, и от рывка вдова снова упала на колени.

— О! Да вы и мне кланяетесь! — засмеялась Мирена. — Вот уж не ожидала такой чести от столь сиятельной особы! — она сошла с подола и с удовлетворением наблюдала, как Асунта поднимается на ноги. Ткань юбки немного надорвалась, и прореха сейчас была хорошо видна всем троим. — Хм… Дорогой супруг, возможно ли отпустить гостью в таком виде⁈

— Не стоит беспокоиться, Мирена, — отрезал де Карилья и подал руку встающей Асунте, — я провожу сеньору сам.

— Конечно же, мой милый муж! Подобные женщины нуждаются в поддержке мужчин! — проворковала его супруга, и Тео нахмурился. — Возвращайся скорее!

Обернувшись, Асунта обожгла соперницу ненавидящим взглядом и прошептала одними губами: «Я убью тебя!» Мирена в ответ показала жест, которым местные жители указывали на уличных потаскух — самых дешевых из шлюх, и лучезарно улыбнулась.

Людовиго внимательно разглядывал супругу верховного мага. Женщина казалось ему малопривлекательной и недалёкой. Король любил дам с тонкими талиями и крепкими большими грудями, а от этой высохшей старухи у него портилось настроение.

— … а в руках у него было письмо. Я не слишком грамотна и не смогла прочитать его, ваше величество, но, думаю, именно от написанного мужу стало плохо!

— Письмо при вас? — сухо осведомился Людовиго.

— Да! — с простодушием и раболепием склонилась женщина и протянула королю скрученный свитком лист бумаги. — Вот оно! Надеюсь, вы сумеете наказать негодяя!

— Почему эта женщина так ведёт себя? — Мирена ластилась к вернувшемуся мужу, который взял со стола кубок с недопитым вином. Напиток был слишком хорош, чтобы Тео не насладился им в полной мере.

— Почему ты позволяешь себе унижать других? — спросил он холодно и сделал первый глоток.

Мирена завороженно наблюдала, как чуть дрогнул кадык, как Тео приник к кубку во второй раз.

— Я… Я подумала, она преследуют тебя, муж мой!

— Что еще ты сделала? — Тео почувствовал вкус темной магии в напитке, и с горечью осознал, что жена воспользовалась ониксом.

— О чём ты говоришь? — Мирена открыто смотрела в лицо супруга, и ничего не выдавало в ней злой умысел.

— Если ты когда-нибудь задумаешь убить меня, помни — я угадаю твои намерения сразу, дорогая жена! Не хочешь ли попробовать вина? — де Карилья протянул супруге кубок.

— Нет.

— Так я и думал! Советую тебе выбросить черный оникс или продать его. В этом камне почти не осталось магии.

— О чём ты? — лицо Мирены слегка побледнело, но и только.

Теодоро вдруг с нарастающим ужасом понял, в какую ловушку угодил — вся семейка верховного мага, похоже, жила лишь тёмными помыслами.

— Я хотел иметь добрую жену, что будет чтить супруга, управлять домом и нарожает сыновей, однако теперь вижу, что мои мечты не совпадают с вашими, сеньора!

— Зачем ты так горько говоришь об этом? — жена прильнула к нему, схвативши за руки. — Мои мысли лишь о нашем благополучии!

— Тогда зачем ты хотела лишить меня воли, Мирена?

— Ты стал холоден со мною, словно мы женаты уже много-много лет! Как я рожу дитя, если ты не прикасаешься ко мне которую ночь?

— Твой отец не говорил, что оникс может лишить и мужской силы? — слегка удивлённо спросил де Карилья, поражаясь откровенности жены. — Как ты намеревалась поступить?

— Придумала бы что-нибудь! О, Тео, я так желаю тебя!

— Не знаю, смогу ли лечь с женщиной, что хотела подчинить мою волю, — хмуро отозвался де Карилья и указал подбородком на дверь. — Уходи, мне нужно подумать.

Растерянно обведя комнату взглядом, Мирена порывалась что-нибудь еще сказать в свое оправдание, но не сумела найти нужных слов, всхлипнула, подхватила юбки и выбежала вон.

— Что сейчас-то не так? — засопел всё больше раздражающийся Николай. — Что в этой комнате такого, что не даёт тебе расслабиться?

Небольшая спаленка в доме Пантелеевны была чистой, светлой и убогой, но Маруся отчего-то любила в ней сидеть часами. Николаю отчего-то нравилось овладевать ею именно здесь, он чувствовал, что жена чувствует себя неуютно, но ему доставляло особое удовольствие ломать ее тихое сопротивление.