— Давай поедим? Я очень голодна.
Послушно поставив на стол поднос и кувшин, де Карилья, тем не менее, не торопился садиться. Впрочем, и стул в каюте был всего один, так что всё равно кому-то пришлось бы есть стоя.
— Тео.
— Что? — обернулся маг.
— Ничего. Ты говорил про какую-то бухту, где можно будет искупаться. Я чувствую себя грязной, поэтому прошу прощения за… за… — Маша окончательно стушевалась и чуть не расплакалась от переполнявших чувств.
Теодоро сделал шаг и коснулся кончиками пальцев багровеющих щёк:
— Ты прекрасна! — выдохнул он, прежде чем притянуть Марусю к себе.
В поцелуе она явно различала вкус винограда и горький привкус какой-то пряности. Сама не веря, что прерывает такую долгожданную и головокружительную ласку, Маруся резко отстранилась от Теодоро:
— Если я тебе противна, то не нужно!
— Я хочу целовать тебя!
— Поклянись, что это будет без всякой магии!
— Клянусь, несравненная сеньора Мария! — тихо рассмеялся мужчина и впился в желанные губы крепким страстным поцелуем.
Волна за волной ощущения, горячие и с каждым мигом становящиеся все невыносимее, окатывали Машино тело. Она растворялась и уже не чувствовала ни времени, ни собственного веса, ничего, что привязывало бы ее к суровой реальности. Только сплетающееся дыхание, только руки, запускающие вибрацию каждой клеточки, каждого сантиметра кожи.
— Я не могу без тебя…
— Ты околдовал меня?
— Нет…
— Тогда что это?
— Это любовь, Мария…
Теодоро прошёлся пальцами по её скуле, виску, обрисовал брови и провел по носу, по впадинке под ним, коснулся губ. Маруся вдохнула сквозь зубы, отчего-то стесняясь откровенно застонать от нереального удовольствия и проделала то же самое, только в финале маленького путешествия запустила пальцы в густые волосы Тео и притянула его голову ближе. Тугой, увеличивающий в размерах шар встал где-то за солнечным сплетением, мешая дышать…
— Быстрее! — бесстыдно попросила Маша, и тотчас полетела в стороны одежда и тела так торопились слиться в одно целое, что от каждого касания случалась короткая нервная судорога. — Иди ко мне!
Узкая кровать недоуменно скрипнула, но выдержала напор. Маша смотрела на Теодоро с удивлением первооткрывателя, а ведь уже видела его раздетым. Тяжесть мужского тела перебила дыхание, но было уже всё равно — дышит она или нет. Теперь только горячее властно касание имело значение. Только упоение ритмом.
Отчаянное желание слиться воедино диктовало свои правила — бесстыдные, до предела откровенные, затуманивающие рассудок. Маша стонала, чувствуя сменяющие друг друга наполнение и опустошение. И те миллисекунды, когда Тео покидал её, жадно требовала немедленного возвращения. Она уже не стыдилась ничего, когда любимый мужчина замирал и смотрел на нее сверху, потому что всё стало совершенно неважным…
Несколько минут Маша парила между небом и землёй. Хриплое дыхание Теодоро вскоре ворвалось в безвоздушное пространство, и счастливая женщина повернулась и поцеловала его в губы.
— Ты невероятный! — шепнула она. — Почему молчишь? Я что-то сделала не так?
Засмеявшись, Тео закинул руки за голову:
— Ты выпила из меня всю силу, Мария! Не забывай, я томился в каземате на хлебе и кислом вине! Мне кажется, что я умер и снова возродился к жизни. А сейчас пожалей немощного!
— Немощный? — скептически ухмыльнулась Маруся. — Ну-ну!
Завязалась шуточная перепалка, закончившаяся крепкими объятиями и непродолжительным сном. Маруся проснулась первой, почувствовав на коже холодные капли — они не закрыли маленькое оконце. Каракка поймала ветер, и летела по волнам.
Теодоро спал безмятежно, но желание владеть им проснулось вслед за хозяйкой, и она, перекинув волосы за спину, застыла, нависая над крепким мускулистым телом…
Их качало так сильно, что, казалось, они могут в любой момент опрокинуться навзничь. Теодоро какое-то время медлил, а потом довёл их обоих до ослепительного финала.
— Ты создана для меня, — говорил он сбивчиво, пока Маша хватала ртом воздух. — Ты моя, Мария. Только моя!
Поздним утром их разбудил стук в дверь. Наглый юнга, так и норовящий всунуть голову в щель и рассмотреть на кровати женщину, сообщил Теодоро, успевшему натянуть штаны, что скоро «Сестра Ветра» войдет в тайную бухту, и сеньор с сеньорой смогут сойти и прогуляться по берегу. Заперев дверь, Теодоро повернулся и довольно ухмыльнулся: — Ты мечтала помыться?
Маруся приподняла голову и застонала — шея затекла от неудобного положения. — О, неужели меня ждут теплая ванна и пахучее мыло?
— Как сказать, как сказать…
Когда Тео приподнял её за талию, чтобы отнести из лодки на берег, Маруся с ужасом заметила выражения лиц матросов, сидящих на веслах. Ночью любовники слишком буйствовали, и теперь, похоже, вся команда откровенно насмехалась над любвеобильными пассажирами. А на лицах некоторых мужчин так явственно читались зависть и вожделение, что румянец тут же обжёг щеки, и Маша тут же дала обет воздержания до конца плавания.
Теодоро говорил с капитаном, который указывал магу какое-то направление. Явно объяснял дорогу до озера или ручья. Так и оказалось, Маша едва поспевала за де Карильей, который вёл её вглубь прибрежной рощи, состоящей из тонкоствольных, кроной похожих на зонтики укропа, деревьев.
— Твоя решительная походка меня немного пугает, — выдохнула она, запнувшись в очередной раз о торчащей из песчаной почвы корень. — Куда мы так спешим?
— Нельзя заставлять ждать команду, Мария, да и погоня может настичь нас в любой момент.
— Погоня⁈ Ты сказал сейчас «погоня»?
Тео внезапно остановился, и Маруся с разбегу врезалась в его жёсткую спину.
— Значит, ничего не кончилось да? Значит, мы всё ещё в опасности?
— Ничего не бойся, милая, — прижав девушку к груди, маг гладил её по волосам и плечам. — Теперь я могу тебя защитить. Но лишний раз не стоит дразнить кусачую собаку, ведь так?
ГЛАВА 22 Водопад
Они шли не так уж и долго, пока не очутились в месте, которое невозможно было вообразить.
Маруся ахнула и, чтобы не потерять равновесие, оперлась о плечо спутника.
— Это фантастика! Боже, как красиво! Это что, настоящий водопад, да? Да?
Перед мужчиной и женщиной, гордо выдвинув вперед утёс-подбородок, высилась скалистая стена, на верхнем плато которой рос густой лес. Словно седая борода спадала вниз вспененная вода, издалека от этого казавшаяся белой. У подножия скалы образовалось небольшое озеро, правый берег его терялся в зеленых зарослях какого-то кустистого растения, а левый, тот, что был ближе к людям, манил пологим боком. Лишь кое-где торчали мрачными прыщами довольно большие валуны, поросшие то ли грибком, то ли мхом. Спустившись к воде, Теодоро скинул короткие сапоги из мягкой кожи, и смело шагнул вперёд. Замер, чуть откинув голову назад. Маруся, от нетерпения что-то ворчащая себе под нос о галантности мужчин, тоже разулась и ринулась следом, но едва вошла в воду, сразу же выскочила обратно — слишком холодны были слёзы водопада.
— Ты же простудишься!
— Нет, — промурлыкал довольный маг.
— Ты умом тронулся в тюрьме, теперь я точно это вижу! Выходи сейчас же!
— Нет. И ты заходи.
— Вот еще! Терпеть не могу холод, — расстроено проговорила Маша, опускаясь на один из валунов.
Утреннее солнце еще не успело согреть его как следует, и девушка выдержала на холодном камне всего несколько минут. Маг, уперев руки в бока, стоял все в той же позе, задрав к небу лицо.
— Давай вернёмся, Тео? Я не стану купаться в ледяной воде.
— Она теплая, как твои губы.
— Ты смеёшься надо мной?
— Нет. Она тёплая, Мария, — Теодоро обернулся, и Маруся вздрогнула от его взгляда — проницательного, даже пронзительного, словно пытающегося вывернуть её наизнанку. Маг протянул руку: — Иди ко мне!
Мысль пронзила с головы до пят — Тео проверяет, хочет понять, доверяет ли, готова ли идти за ним до конца даже в ледяную воду. Колебаний не было, Маша решительно встала, подошла ближе, осторожно вложила свои пальцы в раскрытую ладонь.
