— Кто-то разбил его с той стороны. Люция! — позвал Теодоро и коша словно материализовалась из воздуха. — Спрячь Марию! Ступай, любимая! — мягко попросил маг, зажимая кровавый ручей, вытекающий из раны на шее жены. — Прячься! Всё будет хорошо, я тебе обещаю! Не тревожься!

— Погоди! Тебя же могут обвинить, Тео! Я же всё видела! Это другая женщина, молодая и красивая. Она твоя любовница?

— Мария! Доверься Люции. Бегите!

Слуги двигались как бестелесные тени, никто не посмел бы произвести даже малейший шум рядом с постелью больной, тем более, когда в изголовья хозяйки сидит сама супруга верховного мага, да продлятся его дни до горизонта.

Мать смотрела на Мирену с застывшим на лице выражением неподдельного горя. Дочь, девочка, единственное дитя, сейчас борется за жизнь, а ее муж-колдун сидит в темнице с мешком на голове. Ах, зачем они навели порчу на верховного мага⁈ Быть может, именно сейчас его умения пригодились бы дочери! Проклятый де Карилья успел лишь остановить кровь, когда прибежавшая на зов слуг королевская стража схватила его и оттащила от Мирены. Служанка, подкупленная месяц назад, о многом доносила, и сейчас не оставалось сомнений — Теодоро не разорвал отношений с любовницей, и порочная страсть победила рассудок.

Иного объяснения жена верховного мага найти не могла. Пока она перебирала в голове все возможные последствия произошедшего, в своем замке пришёл в себя главный чародей королевства, что так бездарно проворонил чужие заговорные чары.

Верховный маг обрёл возможность ясно мыслить, и уже знал, кто покусился на его драгоценную жизнь. Он был в ярости и от предательства супруги, и от невозможность быстро вскочить на ноги. Полуобморочные от страха слуги принесли ему все, что требовалось для изготовления целебного напитка, были извещены члены совета магического ордена, уже бежал со всех ног гонец к дворцу Людовиго.

Однако, когда прошло довольно много времени, а ответа от правителя страны так и не последовало, старик заволновался. К вечеру он поднялся на ноги и только тогда заметил странные лица прислужников, прячущих глаза. Поймав за нос одну из горничных, он заставил перепуганную девушку рассказать о том, что случилось.

Сколько раз она прошлась из угла в угол, Маруся не считала, о тошноте не думала, а головокружение воспринимала лишь как досадный фактор, выводящий из равновесия. Кошка сидела на шелковой подушке как статуэтка — не шевелясь и уставившись в одну точку. Небольшая тайная комнатка, скрытая от посторонних глаз за деревянными панелями, вмещала в себя кресло, круглый стол, сродни кофейному, небольшое бюро и ту самую подушечку, на которой разместилась Люция.

— И долго мы будем здесь прятаться? — прошипела Маруся, теряя последнее терпение. — Его же схватят! Все улики против Тео, как ты не понимаешь⁈ А я свидетель, мне нужно выйти отсюда! Люция!

Любимица Теодоро не реагировала на слова девушки, она вдруг пригнулась и навострила ушки в сторону плотно закрытой двери. По Марусиной коже пошли мурашки, и она присела на корточки рядом с Люцией.

— Что ты слышишь? — нетерпеливо спросила Маша, а кошка повернулась, и её черные зрачки расширились.

Непостижимым образом девушка всё сразу поняла, словно чей-то тихий, но отчётливый голос ворвался в сознание. По дому Теодоро сейчас снуют слуги короля и выискивают всё, что может кинуть тень на де Карилью, но до тайной комнаты они не доберутся, потому что нужно знать секрет замка, которого не видно снаружи. Беглянки смогут здесь побыть какое-то время, а потом нужно будет выбираться и искать новое убежище. А Маше придётся ещё и найти одежду, потому что выглядит она ужасно неприлично в сложившихся обстоятельствах.

— Почему это неприлично? — недоуменно переспросила Маша. — Ах, да! Ты права! Ну, тогда подождём!

Покусывая кончик пера, король Людовиго внимательно смотрел на человека, стоящего перед ним на коленях. Маги или, как их называет народ — колдуны, давно сидели у правителя страны поперёк горла. Много их развелось, и сдерживать их волшебную силу всё труднее. Того и гляди нашлют морок и снимут корону с головы своего господина. И только Людовиго решил придумать изящный способ избавиться от всей этой братии, как судьба на серебряном блюде поднесла такой приятный подарок! Вот только Теодоро Мендес Асунсон де Карилья, единственный потомок одного из самых старых родов королевства, нравился ему. Верховный маг стал диктовать, настаивать, а Людовиго все чаще стала раздражать эта манера старика давить. Кто вообще решил, что при каждом дворе должен быть свой маг?

— Снимите с его головы мешок! — приказал король и вытянул вперёд затекшие ноги, словно это он стоял на мраморном полу на коленях.

Теодоро — лохматый и бледный, с пятнами крови на одежде — выглядел довольно спокойным, и можно было подумать, что он и вправду не виновен в преступлении, которое ему приписывают.

— Твоя жена жива, — Людовиго вглядывался в глаза пленника и сразу заметил радость и облегчение де Карильи. — Тебе повезло, колдун, что ей успели помочь, да и ты постарался, чего же скрывать. Зачем ты хотел её убить? Разве не знал, что за это верховный маг уничтожит тебя?

— Я не покушался на Мирену, мой король, — с достоинством произнёс Теодоро, а Людовиго поморщился, — и вошел в комнату, когда она уже истекала кровью. Я женился на молодой красивой женщине, чтобы продолжить свой род. Жена радует меня и своей покладистостью, и своим умением вести дом. Зачем бы мне лишать себя столь достойной супруги?

— Правду ли говорят, что ты до сих пор пользуешь свою любовницу? Эту хорошенькую вдову, Асунту Вольпа? Или она сейчас уже не Вольпа, а по мужу — Карриха? Не столь важно. Так что, ты спишь с ней?

— После свадьбы я прервал эту связь, ваше величество. Смею напомнить, у меня молодая жена, если вы меня понимаете.

— Понимаю, — хмыкнул король. — Но пока ты посидишь в темнице. Кто-то захотел тебя подставить, колдун, и сделал это умело. Птичка попалась в силок. Твой тесть при смерти, слышал? Если он умрёт, то место верховного мага останется свободным, и ты первый из всех остальных, кого я бы пригласил, но… — Людовиго постучал ногтем по подлокотнику. — Уведите его! Пусть наш гость ни в чем не нуждается. Устройте ему веселый вечер в хорошей компании!

Теодоро не дали ответить или учтиво поклониться, схватили под руки, подняли и почти волоком, быстро потащили к дверям.

— Вроде бы стало тише? Смотри, под дверью совсем темно, не видно света. Если я здесь останусь, то сойду с ума, честно. Ну, киска, давай же, выйдем скорей! — Маша пританцовывала на месте сразу по нескольким причинам. — Мне домой нужно. Я же смогу вернуться, да? У меня вот — кольцо есть! Там тётя, наверное, места себе не находит! Ну же, Люция!

Кошка сошла с подушки и, пригнувшись, прокралась к двери, вплотную придвинув мордочку к щели у пола. Пробыв в таком положении пару минут, она повернулась к Марусе. Девушка кивнула и очень осторожно, боясь произвести внезапный громкий звук, нажала на рычаг на стене. Мягкий тихий щелчок прозвучал небесным громом, Маша вздрогнула, но быстро выскочила из укрытия. Вернув деревянную панель на место, она осмотрелась, понемногу успокаиваясь — слуги явно сбились где-то в кучку и обсуждают случившееся, ибо в этой части дома стояла мертвая тишина. Любимица мага потерлась о Машину ногу, приглашая, и потрусила по коридору. Вскоре обе уже стояли в кабинете. Кровь на полу была отмыта, свернут и убран запачканный ею ковёр. Маруся села на корточки и погладила кошку.

— Ты удивительное создание, Люция! Настоящая боевая подруга! Буду рада увидеть тебя вновь! — сделав пару шагов, Маша обернулась: — Пойдём со мной, а? Нет? Ну ладно…

Однако в следующую минуту девушка забыла обо всём: зеркало не реагировало ни на прикосновения, ни на касания кольца. «Кто-то разбил его с той стороны», — сказал Тео. Похоже, так оно и было. Но, если зеркало в доме Пантелеевны было уничтожено, как теперь вернуться назад?