Подполковник юстиции Капитонов хмуро взирал на подозреваемого. Ситуация складывалась крайне некрасивая, да чего уж — скандальная! Сын известного бизнесмена, владельца агрохолдинга, кормящего весь район, обвиняется в нанесении тяжких телесных, если даже не в убийстве. Постулат о том, что нет тела — нет дела, может и не сработать. Пресса подняла невообразимый шум, и в Калиновск съехались журналисты самых беспринципных изданий. Коллеги из столицы шепнули Капитонову, чтобы был готов и к десанту с центральных телеканалов.

— Понимаете, Николай, привлечь-то мы вашего оппонента привлечём, но он действовал в состоянии аффекта. Да и запись последних минут телефонного звонка уже разлетелась по сети. Черт бы побрал эту технику — теперь каждый может записать приватный разговор. М-да, — подполковник тяжело вздохнул и кинул быстрый взгляд на адвоката Богдановых. Тот сидел с поджатыми губами, явно недоволен ситуацией. — Показания ваших новых родственников говорят о том, что Мария Полякова выходила за вас замуж под давлением. Якобы вы, Николай Игоревич, дали будущей супруге взаймы крупную сумму денег, которую потребовали вернуть или выйти за вас замуж. Бразильский сериал, уж простите, но прокурор зацепится. У нас нынче новый человек на этой должности. М-да…

— Я Машу не убивал! Я люблю ее, очень люблю, понимаете⁈ — глухо откликнулся Николай, повторяя как мантру главный свой аргумент. — Я сам в шоке был! Мы только поженились и…

— Попрошу вас воздержаться от рассуждений! — адвокат подался вперёд. — Вы не можете предъявить моему подзащитному ничего, это ведь очевидно! Срок предварительного задержания, назначенный судом, скоро подойдёт к концу. Мария Полякова могла самостоятельно покинуть дом, находясь в состоянии того же аффекта или болевого шока или по другим причинам, включающим обиду на мужа. Не так ли? Так что либо озвучьте обоснованное уликами обвинение, либо не пытайтесь притянуть его за уши.

Капитонов в который уже раз вздохнул. Адвоката этого и в Следственном комитете, и в Управлении внутренних дел знали хорошо. Умный и циничный мужик, берущий за свои услуги астрономические суммы и всегда их честно отрабатывающий. Да и Игорь Богданов уже звонил кое-кому на личный номер, просил старого приятеля максимально помочь. Одного ни адвокат, ни владелец агрохолдинга «Золотая нивушка» не знали — запись допроса на месте предполагаемого преступления тоже была слита журналистам. Об этом подполковнику оперативно сообщили сотрудники, которые и пресекли распространение компромата, но это совсем не гарантия, совсем не гарантия. Он еще узнает, кто посмел позариться на деньги и рискнуть работой и даже свободой! Но дело-то уже сделано.

На 16:00 назначена пресс-конференция, не каждый день арестовывают сына такого влиятельного бизнесмена! На видео внимательному зрителю заметна злая растерянность Николая, его вызывающее поведение. Да и ребята тоже хороши, слишком подсуетились, пока он, Капитонов, был в отлучке. Решили по горячим следам дело раскрыть! Эх, молодо-зелено.

— В конце концов — прошла уже неделя! За это время не было найдено никаких подтверждений гибели супруги господина Богданова, — адвокат скептически приподнял одну бровь. — Да, мой клиент ударил супругу в пылу ссоры. С кем не бывает? У нас нет статьи за…

— Я вас понял, понял, не продолжайте! — Капитонов сцепил пальцы и с тоской посмотрел на дорогую перьевую ручку, лежащую перед ним на столе.

Если бы не тревога за Теодоро, дядю и тётю, Маша бы наслаждалась жизнью на полную катушку. Вышколенная прислуга, посчитала знаком то, что кошка хозяина — а все знали, что животное это не простое — благосклонна к молодой гостье. Камеристки и лакеи безупречно вели себя по отношению к девушке. Простая, но вкусная еда, ничегонеделанье и долгий сон были сейчас как нельзя более кстати — Маруся наконец немного пришла в себя.

Николая ей было совсем не жалко, она всё ещё помнила его лицо, полное звериной ярости. Что же касается Теодоро, все еще сидевшего в темнице, то Люция бегала к нему, но это мало чем помогало. Ясно было лишь одно — Тео жив.

Жена его все никак не могла окончательно оправиться. Маша сделала этот вывод, опираясь на случайные фразы, вылетавшие из уст служанок. Но она была все -таки жива. И это было хорошо, ведь никто не станет обвинять мага в убийстве супруги, разве что в покушении.

Подходила к концу неделя пребывания в зазеркалье, и тревога начала усиливаться. Маше нечем было занять себя, из дома её не выпускали, вежливо намекая на отсутствие разрешения хозяина, а спорить с дюжими конюхами девушке вовсе не хотелось. Да и что делать там, снаружи? Куда идти? У кого просить помощи? Донья Эстефания была добра, вежлива — и только. Однако именно она, позвав гостью к обеду, сообщила Маше, что сеньоре Мирене стало гораздо хуже. Лишенная поддержки родных, молодая женщина таяла на глазах, и никто не мог ей помочь. Нельзя было понять, чего ждала домоправительница, какой реакции, но Маруся вдруг предложила свою помощь.

— Но как сеньора может помочь?

— Я… — девушка сглотнула внезапно появившийся комок в горле, — ухаживала за умирающей мамой. Поверьте, я не испугаюсь никаких проявлений болезни. Могу просто говорить с сеньорой Миреной.

— Позволено ли мне будет задать вам вопрос? Не сочтите за грубость, однако слуги судачат кое о чём, и мне нужно усмирить их любопытство.

— Да, конечно!

— Вот это гладкое золотое кольцо на вашем пальце — означает ли оно, что вы помолвлены или замужем? Или это кольцо девического обета? Знак непорочности?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Маша даже не нашлась сразу, что ответить, а потом решила не врать:

— Да, я замужем, донья Эстефания! Мой муж молод, красив и богат, но он ударил меня, и пока я не хочу… не могу его видеть.

Видно было, что домоправительница слегка озадачена, но не готова делиться своими выводами.

— Что ж, если вы и правду хотите помочь, прошу за мной!

Мирена лежала в огромной постели под несколькими одеялами, в темной комнате — окна были плотно занавешены — стоял спертый, удушающий запах. Несколько горящих на столе свечей создавали настолько жутковатую атмосферу, что Маша невольно поежилась. Жена Теодоро казалась восковой куклой из музея мадам Тюссо, она как будто и не дышала даже, и девушка дотронулась до руки хозяйки. Тёплая.

— Что нужно делать?

— Отирайте ее лицо влажной тканью, давайте пить, едва зашевелится. Все остальное в руках бога.

— Бога?

Эстефания внимательно посмотрела на собеседницу.

— Конечно!

— Я долгое время жила в другой… стране, и многого не понимаю. Прошу, не удивляйтесь моим вопросам. Но разве маги не могут излечить?

— Мы все заметили ваш необычный выговор, сеньора, не сочтите за дерзость. Позволю себе спросить: разве правитель вашей страны позволяет магам врачевать? Я слышала, что волхвов и колдунов отовсюду изгоняют. Прабабка моя, а она, сеньора, прожила на этом свете без малого век, говаривала, что когда-то колдунов и ведьм сжигали на кострах. У нас они служат лишь королю, а простолюдинам приходится идти на поклон в квартал черных свечей, чтобы заложить свою душу. Простите, сеньора, мне нужно заниматься делами дома. Если что-то понадобится, пошлите за мной служанку.

Немного растерянная Маша села рядом с постелью больной и, чувствуя на себе взгляды горничных, вынула из медной плошки кусочек полотна, выжала его и провела по мертвенно-бледному лицу Мирены. Длинные тёмные ресницы дрогнули — но и только. Теодоро успел применить свою магию и как-то повлиять на состояние жены, но сейчас, находясь на грани жизни и смерти, несчастная отчаянно нуждалась в лечении. Мирена была красива — идеальный овал лица, приятные классические черты, да и характер, наверное, покладистый, такой, какой любят мужчины. Скорее всего, в этом мире у женщин не так уж и много прав, да и замуж выходят по велению родителей. Куда деваться, если попадется жестокий муж?