Маруся не заметила, как по зеркалу скользнул солнечный луч, а следом золотой сполох.

— Примерь его.

Вскрикнув от неожиданности, девушка выронила из рук деревянные плечики и со стуком впечаталась лбом в дверцу шкафа.

Теодоро тихо рассмеялся и покачал головой.

— Не смей меня пугать! — голос Марии дрожал вовсе не от возмущения, и она прекрасно осознавала это. — Теперь по твоей милости будет синяк!

— Болит? — участливо спросил де Карилья.

— Угу!

— Подойди!

Нужно было всего-то сделать два шага, и Маруся решилась. Прижалась ушибленным лбом к прохладной поверхности и закрыла глаза, уже чувствуя, как в месте, где вот-вот появится шишка, стало горячо, а потом боль совсем ушла, и девушка знала, кто её убрал.

— Теперь не болит?

— Нет. Как ты это делаешь?

— Ты забываешь, что я маг. Примерь же бархатное платье поскорее, мы с Люцией хотим лицезреть тебя в этом наряде!

— Вы серьёзно? Да? Ладно, отвернитесь!

Платье село сразу, как будто сшито было на Машу, только застегнуть она сумела лишь верхние крючки на спинке.

— Вот. Можно смотреть!

Отражение самой девушки было прозрачным, сквозь него проступали силуэты мага и кошки.

— Безусловно, подобной красавицы свет ещё не видывал, как считаешь, Люция?

Кошка мяукнула и наклонила изящную голову.

— Правда? Мне к лицу?

— Весьма, — Теодоро, и Маша это заметила, улыбался как-то уж слишком плотоядно. — Повернись!

Девушка крутанулась на месте, чувствуя, как плотная ткань поднимается вверх тяжелым колоколом.

— Ма-ша! — звал громкий мужской голос. — Ты здесь?

— Ну вот кого нелегкая опять принесла? — буркнула Маруся. — Я сейчас, я быстро. Не уходите!

Но зеркало больше не напоминало портал в другой мир. Распахнув дверь, в комнату ввалился Григорий, тот самый изменщик, от которого так поспешно и безоглядно бежала Мария Полякова в объятия любимой тёти.

— Макаров⁈ Что ты тут делаешь? — Маша чувствовала себя загнанной в ловушку и почему-то машинально забивалась в угол, вместо того чтобы выбежать из комнаты. — Как ты меня нашёл? Кто тебе сказал?

— Полякова, ты задаешь слишком много вопросов. Давай по порядку, да? — Григорий наступал неотвратимо, но уткнувшись в выставленные Машей ладони, замер. — Хорошо. Только не нервничай, ладно? Я отвечаю по порядку. Как узнал? Ты сама рассказывала про Калиновск, прожужжала мне все уши этой деревней, забыла что ли? Найти твою тётку было делом техники, тем более что ты и адрес называла. Пришлось покопаться в памяти, но я справился. Видишь? Теперь стою перед тобой! Ну, рада?

— Ты с ума сошёл? Придурок! Знать тебя больше не хочу!

— Ну, Машенька, ну ты что? Я был дураком, я променял тебя на фантик, но настоящая конфетка — это ты! Иди ко мне, Маш! — мужчина притянул бывшую возлюбленную к себе и приник страстным поцелуем к ее губам.

На несколько секунд Мария почувствовала себя победительницей, сумевшей обойти более красивую и дерзкую соперницу, но прикрыв глаза во время поцелуя, девушка представляла себе Тео с его лукавой ухмылкой, а вовсе не раскаявшегося Гришу. Она собралась с силами и резко оттолкнула бывшего ухажёра.

— Прекрати! Неужели ты думаешь, что я прощу измену? Серьезно?

Красавчик, который когда-то вскружил ей голову, сейчас казался приторным как целая банка сгущенки. С какой-то затаённой радостью девушка вдруг поняла, что этот мужчина, так долго, как казалось, владевший её сердцем, больше не трогает, не волнует, не желанен.

— Чёрт, Машка, когда ты вот так злишься без этих своих слез и соплей, я тебя дико хочу!

— Не подходи, Гриш, я тебя ударю!

— Ого! Полякова, а тебе явно на пользу деревенский воздух, — Григорий опустил руки на пояс хлопковых фирменных брюк-карго. — Я помню, как ты любишь. Я всё помню, Маш! Дурак был, прости! Давай всё забудем! Боже, какая ты сейчас… и это платье… Ты меня просто убиваешь, Марусь, ну иди ко мне…

Она хорошо знала этот блеск в глазах, не раз таяла от него и безропотно покорялась, задыхаясь от наслаждения, действительно прощая все проступки и подлости этого мужчины, уверяя себя, что истинная любовь и должна прощать. Неужели он и вправду её любит, раз притащился в Калиновск по собственной доброй воле?

— Гриш, я не хочу, не надо…

— Дурочка, нам же было так хорошо, так классно вместе, неужели ты забыла, Машка?

Тело не предало — обида была слишком сильна. Мария с силой оттолкнула от себя Григория, но отпор его только раззадорил. Легко справившись с бывшей возлюбленной, он повалил ее на кровать и принялся задирать подол.

— Только попробуй! Я тебе нос отгрызу! — выплюнула сквозь зубы Маша и попыталась вырваться. — Ты меня знаешь, Макаров!

Мужчина откатился на бок и примирительно поднял ладони, явно испугавшись угрозы.

— Ладно, ладно! Чего орёшь-то? Грех было не попытаться!

— Дебил!

— Ну да, чуток промахнулся, — гость поднялся с кровати и чихнул. — Чёрт, Полякова, ты бы хоть пыль вытерла!

— Тебе надо, ты и вытирай!

— У меня же аллергия, ты забыла?

— Конечно забыла, мне вообще по барабану что там у тебя — аллергия, понос или спермотоксикоз!

— Злая ты, Машка! Не отзывчивая!

— Какая есть! Зачем притащился?

— У тебя пожрать есть что-нибудь?

— Ты не охренел ли, Макаров? Ты пожрать в Калиновск приехал?

— Нет, к тебе.

— Не начинай, Гриш, помни про нос!

— Реально к тебе, Маш. Смотри, какое тут дело. Кхм. Мы же кредит брали, помнишь?

— Я брала, если точнее. На твою тачку, в которой ты катал своих любовниц! Если помнишь!

— Да-да, — Григорий снова поднял руки в примирительном жесте, — я и не спорю! Даже не пытаюсь!

— Тогда в чем проблема?

— Понимаешь, какая штука, кхм, у меня финансовые трудности. Были. И есть. Но это временно, клянусь, Маш! Я как только найду баблишко, тут же всё верну! Честное слово!

— В смысле «верну»?

— Тут так получилось, мы с моей… короче… Турция нынче так подорожала, ты себе даже представить не можешь, Марусь! Капец просто!

— Погоди-погоди, — горячая волна озарения прошлась по Машиному лицу, вызывая багровый румянец, — ты что — не платил по кредиту⁈

— Так вышло, понимаешь?

— Сколько?

— Сколько что? Осталось? Так полгода же, Маш!

— Сколько не платил⁈

— Ну… месяц. Два, если точнее. Но если уж совсем честно, то три.

— Значит, ты врал? Но ведь должны же были быть уведомления там, звонки. Мне сообщения должны были приходить. Банк и за меньшую просрочку… Симка! Какая же ты сволочь, Макаров! Ты посоветовал нового оператора с выгодной симкой! Так это не акция была, да? Это ты специально, чтобы… Вот я дура! Повелась на твой «сказочный тариф»!

— Но согласись, он и правда отличный, пятьдесят гигов инета… Но дело не в этом. Вот ключи от квартиры, — Григорий аккуратно положил связку на измятое покрывало. Вещи вывез. И блендер забрал, он все ж таки мой. И это, вот тут письма привёз. Они в почтовом ящике лежали. От банка. Вот, — на кровать упали несколько белых прямоугольников с фирменным логотипом. Тут это, короче… Вроде как в суд…

Маша почувствовала, как по спине стекает струйка пота.

— Тебе водички, может, Маш?

— Я заберу у тебя машину, понял, урод? Это моя машина по закону. Продам и закрою кредит, а ты пешком походишь.

— Это, Маш, тут такое дело. Я Саньку… Ну, ты же знаешь Санька? Моего одноклассника? Так вот, я ему тачку дал порулить, мы в деревню к нему поехали, с дев… Короче, шашлыки-машлыки, рыбалочка.

— И? — прошипела Маруся, уже предчувствуя новый удар.

— И он напился. Санёк то есть. Мы все выпили, но он вообще в дрезину, прикинь! Короче, с Саньком так-то нормально всё, но тачка вроде как того — в баню влетела, — Григорий глупо захихикал.

— Чего?

— Ну капот помялся, лонжероны повело, движок там, и по мелочи — фары, стекла. Прикинь, вообще не ясно, как Саньку так повезло. Мы с мужиками офигели, когда увидели. Слава богу, что жив остался.