— Сеньора, должно быть я сильно устал с дороги, не могли бы мы выпить вина и сесть? Ноги совсем не держат. И прошу вас, повторите все, что вы только что сказали, только гораздо медленнее.

Лицо Маши вспыхнуло ещё ярче.

— Конечно!

Тем же вечером верная Люция принесла хозяину очередную записку. Тео развернул крошечный свиток и прочел: «Ману здесь. Есть надежда! Верь и жди!»

Несколько раз поцеловав кривые строчки, Тео тихо рассмеялся — он ведет себя как юнец, доставший из садового вазона записку от юной прелестницы.

Люция свернулась калачиком у ног своего друга и господина, и маг заметил, что на её ошейнике закреплен маленький сверток из ткани, подхваченный несколькими красными стежками. Легко подцепив его ногтем, де Карилья развернул ткань и увидел небольшой огранённый камень — рубин. Один из тех, что хранились в его кабинете в секретном месте. Мануэль не забыл про тайник! Что ж, хороший знак. Утром нужно будет воспользоваться нежданно свалившимся на голову богатством разумно и осторожно.

— Ничего себе! — присвистнула Маша, и Баррейро сжал зубы, так сильно хотелось ему заключить эту женщину в объятия.

Он окончательно потерял голову от таинственной гостьи Теодоро. Домоправительница, с которой Ману приятельствовал, так и не смогла толком объяснить, почему якобы сбежавшая от жестоко мужа молодая сеньора очутилась в особняке мага. Но какая теперь разнице, если она стоит рядом, сложив на груди руки, как какая-нибудь торговка рыбой. И что со всем этим можно сделать? Сейчас перед Мануэлем находился небольшой сундук с драгоценностями и золотыми монетами, которые Баррейро вынул из тайника в стене.

— Можно купить себе свободу и новую жизнь, сеньора Мария.

— Сумеет ли Теодоро этим воспользоваться?

Она теперь была посвящена в детали, о которых раньше не знала. Мануэль в красках расписал ей устройство королевской власти и характер короля — ревнивый и непостоянный, подозрительный и жестокий. Теперь многое становилось понятно.

— Я долго думал, зачем Людовиго схватил Тео, почему не ищет истинного убийцу.

— И?

— Ему нужен послушный маг. Сейчас представители светлого ордена стоят с ним на одной ступени, и все знают — захоти они, и король лишится трона и даже жизни. Держа в руках вожжи, куда проще справиться с норовистым жеребцом.

— А Теодоро норовист?

— Вижу, он вскружил вам голову изысканными речами, но оставил в тени ту часть своей натуры, в которой бушуют истинные страсти, сеньора! — Баррейро сделал шаг и оказался так близко от Марии, что почувствовал запах зеленых яблок, исходивший от её рта. — Впрочем, вы и сами способны кому угодно вскружить голову. Я готов хоть сейчас исполнить любой ваш каприз! Хотите, я куплю вам дом? Лошадей? Платья. Драгоценности?

— Вы такой… смешной! — искренне улыбнулась Маруся, не подозревая, какой удар наносит собеседнику. — Я замужем, и такие подарки принимать от постороннего мужчины не могу! Это… так нельзя!

— Но в доме Тео вы все же остановились!

— Я ухаживаю за его женой в качестве малой платы за гостеприимство.

— Мне говорили, что она вот-вот покинет мир живых.

— Не знаю, кто вам такое говорил, но жена Тео отчаянно цепляется за жизнь, и разве можно хоронить её и сдаваться, если она сама не готова вывесить белый флаг⁈

— Белый… флаг? Что это значит?

— Эм… в моем городе принято вывешивать белый флаг, если готов сдаться на милость победителя.

— Какой красивый и весьма полезный обычай!

— О, вы даже не представляете, сколько ещё у нас есть красивого! — Маша снова зарделась и усилием воли заставила себя замолчать.

— Почему же? Я представляю, благородная сеньора Мария, сколько у вас есть красивого!

— Ну так что? Что будет дальше? — не дав собеседнику продолжить, перебила девушка.

— Дальше мы будем действовать с двух сторон, высокочтимая сеньора! Я поговорю с королем и попробую вызволить друга. Если же Людовиго заупрямится, мы попробуем подкупить стражу и вызволить Тео из темницы.

— А если…

— Тогда он подкупит палача и умрет без мучений.

— Как это — умрет⁈ Он же живой человек!

Баррейро прикрыл глаза ладонью, чтобы не видеть этого лица, на котором отчаяние смешивалось с любовью. Любовью к Теодоро.

— В опасности и вы, Мария. Я вас с Тито отправлю в Криэсту, и вы сможете подготовить все для Тео.

— Опасность? Тито? Криэста? Не понимаю.

— Когда-то Тео купил маленький домик с земельным участком в провинции Криэста. Он часто повторял, что сможет там скрыться, если темные маги или какая-то беда доведут его до побега. Дом стоит заколоченным, в нем требуется навести порядок. Не думаю, что у Тео будут силы на это после темницы, а у кого-то из его слуг — желание бежать вместе с хозяином.

— А Тито?

— Тито? Это бастард Теодоро. Славный парень, смышленый и упрямый как отец. Он станет вам хорошим помощником.

— У Тео есть сын⁈

— Что в этом удивительного? Полагаю, детей у него несколько, только он не знает о них ничего. Ваш муж разве не рассказал вам о своих ублюдках?

— То есть как об ублюдках? Что?

— Я всегда говорил, что строгое воспитание лишает женщин не только соблазнов, но и воображения, и понимания жизни! — вздохнул Мануэль. — Тито еще мальчишка — это всё, что вам нужно знать. Надежный молодой человек, только и всего! Когда вы сможете выехать?

— Выехать? — Маша чувствовала, что выглядит глупо, задавая вопрос за вопросом. — Так скоро? Вы словно прогоняете меня с глаз долой! Я не хочу уезжать!

— Послушайте, Мария! Если с вашей головы упадет хоть волос, Теодоро придушит меня своими руками или нашлет такие чары, что я превращусь в трухлявый пень.

— Вы же говорили, что в темнице он не может колдовать?

— Это правда, как правда и то, что даже на плахе он останется обычным человеком — древние маги знали свое дело и не оставили никакой возможности узникам, осужденным на смерть, воспользоваться чарами! Лишь очень могущественные чародеи способны явить хоть какую-то магию перед смертью, но это случается очень редко. Но к чему думать об этом, мы же хотим выхватить Тео из-под топора палача, не так ли, прекрасная сеньора?

— Так!

— Тогда будьте наготове!

Эти слова звучали в ушах Маши, пока она шла до комнаты Мирены. Но в душном темном помещении тоска, как заразная болезнь, навалилась с новой силой. Девушка имела отдаленное и не слишком точное представление о том, как в Средневековье обстояло дело с интригами при дворах королей, но сейчас книжные и киношные повороты сюжета жизнь обкатывала на Марусе со всей изощренностью.

— Кто вы? — вопрос прозвучал так неожиданно, что Маша по давным-давно забытой школьной привычке вскочила с места и пролепетала: — Мария Полякова! Ой…

Жена Теодоро чуть приоткрыла глаза, но трудно было понять, видит ли она хоть что-то.

— Мария…

— Да. Я… гостья… Мне пришлось просить убежища… внезапно… так сложилось.

— Позовите мужа!

— А хотите пить?

Мирена, утомленная необходимостью говорить, застонала.

— Хорошо-хорошо, я уже бегу! — Маруся подхватила ненавистные юбки и побежала отыскивать донью Эстефанию, которая, увидев задранный чуть не до колен подол, заметно нахмурилась.

— Сеньора, ваш вольный нрав…

— Мирена пришла в себя и просит к себе мужа! — запыхавшись, выпалила девушка, выпячивая нижнюю губу и обдувая лицо. — Что ей сказать? Неужели она всё забыла?

— Вот здесь я стоял.

— Где находилась потерпевшая в момент удара?

— Вот тут.— Дальше что происходило?

— Она отлетела вот туда.

— Что вы в этот момент делали?

— Я уже говорил…

— Что вы делали?

— Ну… я подбежал к ней, чтобы проверить… Она без сознания была… Я ее взял на руки и на кровать положил.

— Покажите на манекене, как все это происходило. Фиксируем… Так, дальше что делали?