Быстро улетучивалось его намерение попросить прощения — ревность кипятила кровь, и сопротивляться этому огненному валу он никак не мог. Зазвонил сотовый, и Маша кинулась к нему, но Николай выхватил телефон из её рук и бросил на кровать.

— Ты не ответила! — заорал он в лицо молодой жены. — Я тебя не удовлетворяю, значит, да⁈ В глаза мне смотри, когда спрашиваю! Кто это был? Кого ты так хочешь, что кончаешь автоматически?

— Никого! Понял? И не кричи на меня! Тётя звонит, мне нужно ответить! Пусти!

— Подождёт твоя тётя! Давай выясним всё раз и навсегда! С этого дня вот это, — он ткнул указательным пальцем в сторону постели, — ты будешь делать только в моём присутствии, поняла? Я допускаю, что тебе мало… мало со мной… Но любовника у тебя не будет никогда, поняла? Даже в мыслях не будет!

— Пусти, ты делаешь мне больно!

— Больно⁈ Тебе больно⁈ Да не может быть! Это мне больно! У меня на глазах ты тут корчилась и слюни пускала как шлюха!

— Что? — Маруся с силой ударила мужа по лицу.

В следующий момент она летела в угол, по пути сшибив стул. Николай не знал, но жена успела принять вызов, и сейчас Нина Васильевна, не прерывая звонок, набирает мужу сообщение, попутно благодаря сына, подарившего матери крутой, как он выразился, смартфон с полезными функциями. Еще через пятнадцать минут Сергей Викторович, встревоженный прочитанным, садится в машину и мчит к дому Пантелеевны. На выезде с грунтовки на трассу, он не замечает движущуюся в попутном направлении легковушку и неловко виляет в сторону, уходя от столкновения. Его машина вылетает на обочину и, кувыркаясь и прорывая проволочное ограждение, падает с невысокого откоса на пшеничное поле агрохолдинга «Золотая нивушка».

Она вернулась с полдороги и намерена отстаивать свое право на любовь к мужчине, ради которого способна на многое. Да, она ошиблась, да, она спала с другим, но любовь бережно хранила в своём сердце! Нельзя было вот так обращаться с нею, она не служанка, а сеньора из знатного дома! Не слушая возражения слуг, Асунта прорывалась к Теодоро. Нельзя прощать подобного унижения, и Мирена заплатит! Сполна и за каждое слово!

Дверь не поддавалась, и Асунта решила пройти привычной дорогой — через смежную спальню. Грохот, раздавшийся из кабинета, подтолкнул ее кинуться к двери и распахнуть ее настежь. То, что увидела молодая вдова, заставило её сердце забиться в бешенном ритме: Теодоро в распахнутой на груди рубахе выставил перед собой ладони и крутил головой.

— Нет, Мирена, нет! Я не могу! Прошу, не сейчас! Я… Прости меня, Мирена! — он лихорадочно поправлял одежду, словно стыдился своего тела.

Не видимая Асунте новоиспечённая сеньора де Карилья завизжала как избалованная девочка:

— Ты желаешь её⁈ Её! Эту мерзкую шлюху? О ней ты мечтаешь, когда берёшь меня в нашей постели? Вот как, Теодоро? Ты отвергаешь моё чистое тело ради этой потаскухи Асунты, которая спала с моим отцом? У тебя нет гордости, колдун! Ты ничтожество!

— Мирена, ты не права! Дело вовсе не в…

— Заткнись, негодяй! А я еще защищала тебя, рассказывала матери, как ты бережёшь меня, как заботишься, как доверяешь! Всё ложь! — тут Мирена сделала пару шагов к мужу, и Асунта увидела, что у нее расстёгнут и спущен до талии лиф. Супруга Тео обладала красивой грудью и идеальной кожей. — Будь ты проклят!

Асунта едва успела выскочит в коридор, когда Мирена ворвалась в спальню и со злой силой рванула гобелен со стены.

— Маша, Маша! — Николай тряс жену за плечи, но она не приходила в себя. — Вот чёрт! Милая, очнись же! Сейчас, погоди! — подхватив Марусю на руки, муж уложил ее на кровать и только тогда заметил капли крови, стекающие на постельное белье. — Сейчас, потерпи, сейчас! Блин, телефон в тачке оставил! Я сейчас, Маш! Всё будет хорошо, любимая!

Мужчина выскочил во двор, но не успел взять сотовый в руки — со спины на него налетел дядька Марии — Сергей Викторович, который только что вышел из чужой машины.

— Где племяшка? — рычал он. — Что ты с ней сделал, гад⁈

— Серёга? Помочь? — обеспокоенно спросил водитель попутки, наблюдая, как легко сбросил хватку друга молодой Богданов.

Слово за слово завязалась драка, в которой каждый из мужчин бил со всей силы, не жалея соперника. То ли потому, что каждый пережил страх за несколько минут до схватки, может из-за беспокойства за Машу.

Побеждал более молодой участник потасовки. Двумя финальными ударами он уложил родственника на землю, а сам, утирая кровавые сопли, полез в салон машины и, на бегу набирая номер скорой, ринулся в дом. Ворвавшись в комнату, он некоторое время непонимающе оглядывался, а потом кинулся искать по всему дому жену, понимая, что уйти далеко самостоятельно она не могла.

Маруся села со стоном — голова гудела, в ушах стоял звон, а во рту стало вязко. На дрожащих ногах молодая женщина дошла от кровати к зеркалу, не понимая, почему делает это. Проведя рукой по холодной глади, увидела Тео, подхватывающего на руки Люцию и выходящего из кабинета.

— Тео! — позвала она, гася приступ дурноты, но маг не слышал голос женщины из другого мира.

Она слышала шум во дворе дома Пантелеевны, но тошнота и головокружение мешали сосредоточиться на звуках. Обессиленно опустившись на колени, Маруся уткнулась лбом в холодное зеркало. Несколько долгих минут она пыталась думать ясно, но вдруг за стеклянной преградой раздались визгливые женские голоса, невыносимо давившие на виски.

Из другой двери в кабинет Тео заскочила жена де Карильи, а следом вторая женщина.

Плохо понимая, что они кричат друг другу, Маша прикрыла лоб ладонью, и поморщилась, когда кольцо на пальце проскрипело по зеркалу. Девушка чуть не провалилась в другое измерение, с удивлением осознав, что каким-то образом открыла портал, заискрившийся золотыми сполохами.

Тем временем в кабинете мага разыгрывалась настоящая драма. Не понимая языка, Маруся была уверена, что спор идёт из-за Теодоро. Не желая обнаруживать себя, она лишь наблюдала и не смогла закричать, когда одна из женщин схватила со стола нож и воткнула другой в шею. Приступ тошноты лишил сил, и Маруся осела на пол. Убийца выпустила рукоятку ножа, и теперь она торчала из-под растрепанной прически, как рычаг у механической театральной куклы. В этот самый момент в кабинет вернулся Тео и кинулся к жене.

— Это та, другая! — закричала Маша, на коленях переползая границу миров. — Это она ударила ножом!

— Уйди! Тебя не должны здесь увидеть! — скомандовал Теодоро, и девушка послушно подалась назад, но потом передумала.

— Нужно зажать рану! Наколдуй что-нибудь, ну! Она же умирает! Сейчас! — девушка кое-как поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к распахнутой двери в спальню, чтобы взять какую-нибудь простыню или подушку.

Она успела переступить порог алькова, когда в кабинет заглянула служанка и отчаянно завизжала от страха…

— Да какого хрена! — Николай стоял у кровати, на которой виднелись кровавые пятна. — Куда ты делась-то? — поднимая за ножку валявшийся на боку стул, молодой муж размахнулся и кинул его в зеркало, выпуская пар и закрывая глаза от нестерпимого блеска осколков, ловящих и отбрасывающих свет.

— Это ее кровь? — ввалившийся в комнату Сергей Викторович ухватился за косяк. — Ублюдок! Не дай бог! Не дай бог! Я тебя убью, змеёныш! Своими руками задушу!

Сирены перебили Марусиного дядю, и Николай покачал головой от полного непонимания происходящего.

— Давай сюда и уходи! — протянувший руку за куском ткани Теодоро с тревогой смотрел на любимую женщину. — Тебе нужно к лекарю! Уходи! Сейчас служанка приведет сюда всех! Уходи же!

Они оба вздрогнули от грохота, но только де Карилья понял, что произошло непоправимое.

— Оно погасло… — глупо улыбнулась Маруся, указывая на зеркало. — Выключилось что ли?