Изумление настигло ее в тот момент, когда она ступила в воду второй ногой.

— Я согрел её для тебя, — улыбнулся Теодоро и приобнял Машу за плечи. — Чувствуешь?

— Да.

— Тогда чего мы ждём?

Стянув через голову рубашку, де Карилья бросил ее на берег. Маша последовала примеру и зарделась от невероятно приятных ощущений — Тео поцеловал её в шею, плечо, прихватил губами затвердевший от свежего воздуха сосок. Они разделись полностью и окунулись в неспокойную воду. Озеро оказалось довольно глубоким, и Маша несколько раз в панике пыталась нащупать ногой дно, пугалась, поворачивала в другую сторону, судорожно загребая руками. Теодоро посмеивался над ней, подшучивал, но всегда оказывался рядом, когда было особенно страшно, подхватывал, баюкал, успокаивая рвущееся из груди испуганное сердце. Она же безоговорочно доверилась, отдалась его воле, не сомневаясь и больше не задавая себе мучительных вопросов. Потом, потом она непременно подумает над тем, что делает в этом мире и когда вернется назад, но сейчас Маша парила над водой, удерживаемая сильными руками, не дающими утонуть. Она давно не лежала вот так — раскинувшись морской звездой на волнах. Упоительная легкость и счастье. Да, именно счастье.

— Жаль, что ты не можешь наколдовать мне гель для душа с манговым ароматом! И шампунь для вьющихся волос, тот, с чёрной крышечкой. Эх…

Тео усмехнулся и потянул её за собой на мелководье. Голая и расслабленная она не понимала, чего он хочет, но маг перехватил девичьи запястья и дунул в одну из ладошек. Маруся вскрикнула и тут же принялась втирать в голову мутновато-бежевую жидкость с парфюмерной отдушкой. Шампунь, неведомо откуда взявшийся, пенился и падал белыми хлопьями в воду. Маша массировала волосы, чувствуя, как сходит с них грязь. Не удержавшись, Теодоро стал помогать, и вскоре стало понятно, что он возбужден сверх всякой меры.

— А гель?

— Что?

— Ну, если ты сумел сотворить шампунь, то и гель мне наколдуй, пожалуйста! Очень надо! А?

После знакомых манипуляция во второй ладошке оказалось просимое вещество с ароматом манго. Счастливо засмеявшись, Маруся начала растирать его по телу, но почему-то внезапно ощутила тревогу, которую объяснить не могла. Ни с того, ни с сего испортилось настроение, и даже готовность Теодоро к любовным утехам не радовала, а скорее раздражала. Но вот и он сам стал огладываться по сторонам. Успокоился, даже перестал прикасаться, чему Маша обрадовалась. Она нырнула пару раз, окончательно смывая с себя пену, и побрела на берег, уверенная, что Теодоро идёт следом.

На лодке, что возвращалась к каракке, они не перемолвились ни словом, но и гребцы молчали. От былого шутливо-нахального настроя не осталось и следа. Нахмурившийся капитан, оглядывал горизонт.

— Прибавьте ходу! Неспокойно что-то, кости мои предсказывают шторм или заварушку пострашнее.

Маруся вцепилась в руку Тео, и он взглянул на девушку с такой теплотой, что могла бы растопить ледник.

— Ничего не бойся! Я с тобой!

— Что скажете, сеньор де Карилья? — обратился к магу капитан. — Какая беда двигается на нас?

— Не знаю, дон Уго. Но в делах мореходных я склонен доверять вашему чутью больше, чем собственному.

Капитан кивнул и снова приказал гребцам торопиться.

— Смотрите! — вдруг выкрикнул один из матросов, вскидывая руку и указывая в ту сторону, откуда пришла «Сестра ветра».

Могло показаться, что кто-то опрокинул банку с чёрной краской, и она начала медленно растекаться по ярко-голубому небосклону, гася его беззаботность. Теперь никого не нужно было подгонять. Страх — лучший надсмотрщик, стегал гребцов холодным потом между лопаток, и лодка неслась к каракке так быстро, как только могла.

— Будет шторм? — спросила Маша шёпотом. — А почему тогда не переждать его на берегу?

— Здесь кругом отмели, корабль не сможет маневрировать и при сильном ветре разобьётся о берег. Нужно отойти чуть дальше, — Теодоро снова улыбнулся спокойно и уверенно. — Команда не раз бывала в таких передрягах, стоит положиться на их умения и опыт, — маг повернулся в сторону наступающей черноты, и тут же успокоившая Машу улыбка сошла с его лица.

Девушка нахмурилась: это явно не просто шторм, это куда страшнее.

Раздраженно бросив кости на стол, Людовиго вскочил с места и начал ходить из угла в угол, заложив руки за спину. По всем приметам Мануэль видел, что король если не напуган, то очень напряжён.

— Иногда удача оставляет нас в одном деле, чтобы помочь в другом, — заметил Баррейро и вздрогнул от взгляда, которым удостоил его Людовиго в ответ.

— Откуда ты узнал? — прошептал правитель страны и руки его мелко затряслись.

— Узнал что? Я просто высказал замечание о нашей игре и…

— Брось! Ты разнюхиваешь словно гончая, я не слепец! Что, осуждаешь меня?

— Ваше величество, прошу, объясните, почему…

— Потому что мне нужны были союзники! Сильные союзники! Ты — не в счёт. Ваша дружба с де Карильей всем хорошо известна!

Нехорошее предчувствие пересушило рот, и Мануэль набрал воздуха и открыл рот, чтобы возразить, но Людовиго не дал такой возможности, продолжая говорить все громче и громче.

— Мне плевать на осуждение и осторожность! Я хочу вернуть мерзавца и колесовать на главной площади! Он предал меня! Ему было мало той власти, что я готов был дать этому неблагодарному, никчемному колдуну! И не смей так смотреть, иначе я велю выколоть тебе глаза! Не смей! Если светлые маги предали меня, то не правильно ли обратиться за помощью к Тёмному ордену? Услуга за услугу! Они возвращают мне де Карилью и прекращают насмешки над слабым королем Людовиго, который не сумел казнить узника, лишенного всяких сил. А я… я даю им некоторые права и не трачу ни одного медяка из казны! Какова плата? А?

Теперь Баррейро испытывал уже не страх — ужас. Король, сам не осознавая, призвал в помощники страшные силы, до поры сдерживаемые Светлым орденом. Каковы будут последствия необдуманного решения, скоро узнает вся страна. Да и Людовиго тоже.

— Отныне тёмный мейстер станет давать мне советы. При нём заговорщики и враги королевства и головы не посмеют поднять! Сколько ты сидел на границе, попивал вино, пользовал шлюх? Но знаменитый Баррейро ничего не добился! А мейстер… он… — Людовиго сжал кулаки, не в силах подобрать нужных слов.

Костяшки, брошенные на стол, в сумме показывали двенадцать. Король выиграл партию. Возможно, в последний раз. Мануэль встал и сделал шаг в сторону двери, пока его собеседник продолжал метаться из угла в угол. Теперь все, кто так или иначе был связан с Тео, попадут во власть тёмных магов. И он, любимец короля, его закадычный приятель и участник всех хмельных пирушек, тоже.

— Хочешь уйти? — внезапно спросил король. — Боишься?

— Мейстер — один из самых страшных людей, которых я когда-либо знал, ваше величество. Моя натура лишена того мужества, коим сверх меры наделены вы, неудивительно, что я боюсь. Кто знает, что в головах у этих тёмных магов!

Мануэль чувствовал себя сейчас на вершине водопада, с которого предстояло спрыгнуть, рискуя сломать шею. Они с Тео несколько раз делали это, и друг однажды спас товарища от верной смерти, замедлив падение и силой магии перенеся тело прыгуна в сторону. Сейчас никто не поможет, оступись он хоть на полшага, на ладонь, на палец. Набрав побольше воздуха в грудь — привычка любителя плавать в бурной воде, Баррейро улыбнулся как можно безмятежнее и поклонился королю. Фаворит стремительно терял свои позиции.

Небо словно раскололось надвое: чернота гасила солнце и под её дланью начинало бушевать море. Угрожающая картина завораживала Машу. Вцепившись в натянутый вдоль борта канат, она всматривалась в зловещий рисунок тяжелых клубящихся штормовых туч и не могла отвести взгляда. Тео помедлил, любуясь тем, как развеваются на ветру темные волнистые волосы, потом вздохнул и тронул девушку за плечо.

— Это что-то невероятное! Пугающе и великолепно одновременно! Никогда такого не видела! — отозвалась она, не оборачиваясь.