— Тебя не замуж надо, а в монастырь! Лишить магии и запереть, чтобы ела одну картошку и ткала! Всю жизнь!

Он приближается уверенный, что победил. Тут в голове у меня что-то переключается. Терять нечего, хуже быть не может. Я вскакиваю и режу лепестками кожу и одежду отца. Неприятно, но не смертельно. Он закрывает лицо, защищается.

Я бегу к карете.

— Трогай! — кричу кучеру. — Пожалуйста!

А он стоит у ворот и курит трубку… Слишком далеко!

Прыгаю на козлы сама и сама трогаю. Хорошо, что лошади запряжены.

Плохо, что ворота закрыты!

Сторож спохватывается и открывает их, я же торможу, так толком и не разогнавшись.

— Хлоя! — ревёт отец.

Спрыгиваю и помогаю с воротами. Сердце бьётся в груди испуганной птицей, я почти уверена, что не успею. Смотрю на приближающегося отца и готовлюсь ко всему.

— Хлоя, кто научил тебя этому заклинанию? — грозно спрашивает он.

Ну всё. Точно лишит магии и отправит меня куда подальше. Вместо ответа, я снова вызываю поток ветра, чтобы хотя бы замедлить приближение отца.

Рывком бегу к козлам, но не успеваю. Меня хватают за волосы, ноги подгибаются, и я падаю.

— Идиотка! Забыла, что случилось с твоей матерью?

Мне кажется, или в голове уже не чувствуется гнева, только тревога? Может, я только хочу, чтобы так было, вот и додумываю.

— Тебе нельзя использовать магию.

Отец кладёт руку мне на затылок и бубнит длинное заклинание. Вырываюсь, но у меня не выходит. Вдруг мои глаза застилает белая пелена. Отец отпускает, но со мной что-то происходит, будто по венам течёт лава. Запрокидываю голову и кричу не выдержав. Чувствую, как теряются накопленная магическая энергия.

А ведь я столько тренировалась…

— Если до тебя не дойдёт, и ты снова будешь использовать магию, то хотя бы не при мне. Уезжай. И можешь там даже умереть, — говорит он хрипло и устало.

А я сижу на коленях на дорожке, пока меня не поднимает кто-то из слуг и не усаживает в карету. Всё готово, мы трогаемся.

Забиваюсь в угол кареты и первое время пытаюсь успокоиться. Глотаю слёзы и глубоко дышу.

Одно хорошо — надеюсь, он поймёт, что никакие картины мне не нужны, раз я готова была сбежать с небольшим чемоданом, бросив повозку. И пусть и поздно, но задумается, КТО подложил мне их. А то он в упор не видит, что Стеф не такая, как кажется. А подбивает её мачеха.

Но теперь, после реакции отца на мою магию, я начинаю сомневаться, что слепец из нас двоих только он. Всё же он переживает обо мне? Нет, просто не хочет вспоминать, как из-за того, что магия мамы вырвалась из-под контроля, произошёл несчастный случай.

Но как он не понимает, что именно поэтому я хочу научиться?

Бесполезно думать об этом, я уже переступила черту и начинаю новую жизнь. Выглядываю в окно. Мы успеваем проехать городские ворота до захода солнца, неспеша проезжаем деревню рядом со столицей. Люди готовятся ко сну, загоняют скот домой, и эта мирная картина немного меня успокаивает. Есть жизнь и помимо моего маленького окружения. Мир гораздо больше и интереснее, и не во все места дотянется рука моего отца и тем более сестры с мачехой.

Я долго не могу успокоиться, но всё же засыпаю ночью.

А утром мы меняем лошадей и вскоре вступаем на гиблые земли. За окном совсем другой пейзаж. Деревень почти не встречается, дорога каменистая и всё время петляет.

Мы то поднимаемся, то спускаемся, а впереди горы и туман.

Красиво, если бы не было так тихо и безлюдно.

Говорят, здесь обитают странные магические и опасные звери, всегда туман и зябко даже летом, а ещё ходят призраки, а с людьми происходит странное. По слухам, что-то здесь влияет на психику, делают всех агрессивными и полусумасшедшими.

Хотела бы я сказать, что не верю, но почему-то прислушиваюсь к каждому скрипу, всматриваюсь в каждый куст и жду появления опасного магического зверя.

К обеду появляется больше звуков, а туман, вроде бы как, отступает и остаётся только в горах. Деревья тут необычные, с красными листьями, будто осень.

Пару раз ме что-то мерещится, но уверенной я быть не могу.

Наконец, мы подъезжаем к городу-крепости, в котором мне и предстоит встретиться с Эрвином. Чем мы ближе, тем больше я волнуюсь. Поправляю платье, с любопытством смотрю в окно. Тут я буду жить.

Когда подъезжаем к замку, то останавливаемся и долго стоим. Нас не ждали?

Стучу по стенке кучеру и громко спрашиваю:

— Всё в порядке? Почему так долго?

Ответа нет, но дверца карты распахивается, и я вижу… Эрвина. Он сильно возмужал, черты лица стали более грубыми и рельефными. Но это всё же он, и в моей груди словно всё замирает.

— Можешь ехать обратно, — вместо приветствия говорит он.

— Что? — я думаю, что мне послышалось.

— Я сказал тебе сразу ехать обратно, — повторяет Эрвин. Взгляд холодный, от которого хочется поёжиться.

— Почему? — выдыхаю я, вглядываясь в лицо Эрвина и не видя там ни капли его прежнего. Точнее, это точно он, но так он на меня никогда не смотрел.

Вместо ответа он просто захлопывает дверцу кареты и громко говорит кучеру трогать.

Ну уж нет!

Я выскакиваю из кареты сама и догоняю Эрвина, который уже повернулся и идёт к каменному замку. Только тяну руку, чтобы схватить его за плечо, как он поворачивается всем корпусом, быстро и плавно. Вот это рефлексы!

— Ты что-то не поняла? — холодно спрашивает он.

— Вообще ничего. Как минимум, ты не озвучил причину!

— Причину? — он демонстративно задумывается. — Раз тебе нужен официальный повод, вот он: такая, как ты, тут не выживет. Это подойдёт?

— С чего ты взял? — теряюсь я. Это звучит обидно. Какая “такая, как ты”?

Но он просто пожимает плечами и проходится по мне скептическим взглядом.

— Слишком худая, слишком капризная, неприспособленная. Балов и салонов тут нет, магазин одежды один, и там продают не то, что понравится леди. Еда… Мне продолжать, или ты поняла?

Говорит так, будто я не знала, куда еду. Закусываю от обиды губу.

— Я ехала сутки, спала прямо в карете, а ты предлагаешь разворачиваться! Даже поесть и отдохнуть не предложишь? Правду говорят, что в этих землях люди совсем дичают.

Его взгляд темнеет, похоже, хоть немного я его задела. Вот только я не хотела ссориться, а хотела поговорить и разобраться…

— Проходи. Сама всё найдёшь, а я сейчас занят.

И он снова поворачивается ко мне широкой спиной и уходит. Я продолжаю ничего не понимать.

Кучер увозит карету, второй уточняет, что делать с вещами. А я не знаю. Пока только беру сама свой чемодан и иду в замок.

Да, обстановка точно не столичная. Никакого мрамора, колонн или статуй для красоты, всё сурово и практично. Внутри так же: однотонный ковёр на полах в коридорах, чтобы не было холодно, из украшений пара гобеленов. Картин я не увидела.

Ловлю кого-то из слуг и прошу показать гостевую комнату. Там умываюсь холодной водой и обтираюсь полотенцем, переодеваюсь. И думаю.

Получается, какие-то слухи обо мне уже дошли и сюда. Но какие? Если то, что меня считают ведьмой, то этого как-то мало для такого холодного приёма.

Сестра. Стеф точно что-то написала Эрвину! Но что? И как дать ему понять, что это всё ложь?

Пока не знаю. Кусаю губы и тру щёки, чтобы появился румянец. Мне всё равно хочется выглядеть перед Эрвином лучше. Никогда не умела правильно пользоваться женским очарованием, но, видимо, пора начинать. Делаю лёгкую причёску, беру с собой ленту с вышивкой на удачу, которую хотела подарить Эрвину ещё давно, когда он вернулся с победой. Письмо от кронпринца брату тоже захватываю — надо отдать. И выхожу из комнаты.

Похоже, меня действительно никто не ждал. Проходящая мимо служанка очень удивляется моему появлению в коридоре и спрашивает, куда проводить леди. Я говорю, что хочу найти Эрвина.