— Благодарю, Элай, — растерянно и сдержанно произнесла она. — Это первые цветы в моей жизни. — Ива трогательно прижала маленький букетик к себе.

Огляделся по сторонам. Неужели Исса забыла про верхнюю одежду? Ива, словно читая мои мысли, указала на вешалку за моей спиной, на которой красовалось коричневое пальто‑кейп из тонкой шерсти мериноса.

— Поторопимся, а то в ресторации «Династия» места разлетаются, как голуби на центральном почтамте. Хотя птицы из обихода вышли лет так двести назад.

— «Династия»! Та самая?!

— Да, та самая «Династия», о которой писал «Императорский вестник». Там собирались все сливки великосветского общества; заключались амбициозные сделки; происходили умопомрачительные помолвки, а иногда случались и громкие скандалы.

— Мне… страшно, — спрятала она лицо за букетом, как за ширмой.

Усмехнулся от юной робости:

— Это не то, чего стоит бояться, — накинул кейп на хрупкие плечи девушки, уложил её руку на своё предплечье и тихо произнёс: — Пора.

До ресторации добрались за четверть часа. Ива с заворожёнными глазами и восхищением во взгляде рассматривала улицы из окна моторона.

Метрдотель забрал мой плащ, её пальто. И мы шагнули в самый роскошный зал ресторации «Династия». От неуверенности и волнения Ив покачнулась на тонких каблуках — я вовремя подставил руку. Она ухватилась за неё, как за последний шанс на спасение, крепко впиваясь тонкими пальцами в моё плечо.

Здесь никогда не бывает пусто. Женщины, словно сошедшие с афиш, театральных представлений и журналов мод, красовались друг перед другом дорогими платьями и украшениями. Мужчины в идеально сидящих костюмах покуривали ароматные сигары и с ленивым высокомерным прищуром поглядывали по сторонам.

На нас обернулись. Мы, как парочка суперзвёзд, удостоились любопытных взглядов в нашу сторону и недоумённого шёпота: «Кто это?» Меня не узнали. Хвала Небесному.

Наши места оказались возле арочного окна, сквозь которое огни вечернего Димерстоуна настойчиво манили.

Официант зажёг свечи и услужливо предложил меню Ив, затем мне. Она водила ноготком по незнакомым названиям блюд и молча шевелила губами, в надежде повторить.

— Ив, что ты любишь? — решил вмешаться и спасти явно попавшую в неловкую ситуацию девушку.

— Печёную картошку с мясом, которую нам давали по праздникам. Очень вкусно.

— А в остальные дни? — её неизбалованность ввела меня в ступор.

— Обычно… разные каши с биточками и наваристые супы. А ещё…

— Определились с выбором? — вмешался в наш разговор выскочивший из ниоткуда официант.

Ива заволновалась, и в её взгляде читалась просьба о помощи.

— Да, — ответил за нас двоих, — утиная ножка конфи в соусе деми‑глас со взбитым из молодого пастернака пюре. Подать на две персоны. И… — взглянул на Ив, — как ты относишься к вину?

Она неуверенно пожала плечами, тем самым давая мне свободу выбора.

— Два бокала красного полусладкого. Пока всё. С десертами определимся позже, — захлопнул меню, словно книгу, и положил на край стола.

Официант испарился незаметно — так же, как и появился.

— Пила спиртное? — не знаю почему, но этот вопрос выскочил сам собой, и я мысленно ударил себя по голове.

— Да, — её щёки залились стыдливым румянцем, — пила зерновую на выпускном. Это был единственный раз.

— Ого, не лучшее начало для девушки, — усмехнулся, представляя, как это хрупкое создание пьёт один из самых крепких напитков.

— Я тоже так решила на следующее утро.

— В отличие от зерновой, вино тебе понравится. Приятный напиток, — она молчаливо кивнула и перевела взгляд на огромную хрустальную люстру, висящую в центре зала.

Этого хватило, чтобы достать коробочку из внутреннего кармана, перевязанную подарочной лентой.

— Ив, с днём рождения! Сегодня вселенная слышит тебя, — она с удивлением рассматривала меня и ошарашенно перевела взгляд на коробочку, — поэтому всем сердцем загадай самое невероятное желание, и оно обязательно сбудется, — взял её ладонь и вложил подарок. — Поздравляю. Ну, открывай! — рассмеялся, видя смятение на прекрасном лице.

Она неторопливо потянула за ленточки, не веря в происходящее. В тонких руках появился мой подарок — гребень из белого золота, усыпанный мелкими изумрудами редкого светло‑зелёного оттенка, так напоминающий её глаза.

— Небесный… это невероятно красиво и… дорого. Я не могу…

— Тс‑с, не надо лишних слов, — не дал договорить ей. Взял из дрожащих рук гребень, пропустил локон сквозь пальцы — так мило обрамляющий её лицо — и закрепил украшение в шелковистых волосах.

На секунду наши взгляды столкнулись. Её ресницы затрепетали, словно крылья ночного мотылька, и прозрачная слезинка бусиной покатилась по нежной коже. Я не выдержал и коснулся девичьего лица, мягко стирая влажную дорожку.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты столько для меня сегодня сделал…

Интимность момента разрушил так вовремя появившийся официант с двумя утками конфи на белоснежных тарелках.

Ели молча, украдкой поглядывая друг на друга, до тех пор, пока свет в зале не погас на половину тона. Красивая песня заполнила пространство.

Приятная расслабленность растеклась по телу от выпитого бокала вина. Долго не думая, я встал из‑за стола, приглашая девушку на танец.

Она улыбнулась, и через несколько мгновений мы кружились на середине зала с другими парами.

Давно я не чувствовал себя так хорошо и умиротворённо. Наслаждался моментом — мой разум чист и спокоен.

Невольно прижал Ив к себе и вдохнул аромат её волос. От удовольствия прикрыл глаза, ловя запах лесной земляники и свежесть раннего утра. Удивительное сочетание.

Она мягко положила голову мне на грудь, и наш танец напомнил немое общение, как на медитации. Мы словно остались в мире одни, пока последний аккорд не вернул нас в реальность. Стена отчуждённости и смущения рухнула.

Говорили легко, непринуждённо, словно знали друг друга тысячу лет. Моя душа возрождалась.

Поперхнулся стаканом воды, когда услышал, что она мечтает стать лекарем. Только этого не хватало — словно неравнодушна ко мне судьба‑злодейка. Громко выдохнул от облегчения, когда узнал, что она собирается лечить животных. Ива посмотрела на меня странно, не понимая моей реакции.

Мы говорили обо всём, кроме инициации. О Ловцах она тоже не спрашивала. Умная девочка. Не хотела портить вечер. Таким счастливым я не был давно.

Надолго запомню детский восторг в её глазах, когда официанты на маленьком столике выкатили именинный торт с девятнадцатью горящими свечами.

Это было незабываемое окончание вечера.

Как же я ошибался…

Домой ехали уставшими, но невероятно радостными. Начинал накрапывать дождь.

Мчались по главному шоссе со скоростью выше допустимого предела. Повернул руль моторона в сторону узкого переулка, который заканчивался тупиком в виде нашего старого и неприметного дома. Резко притормозил напротив «кружевной» калитки, увитой плющом, который в темноте казался мохнатым чудовищем.

Посмотрел в зеркало заднего вида и застыл…

На противоположной стороне улицы, оперевшись стройной ногой о дверь своего красного элитмоторона, стояла она… мой кошмар… моё проклятье…

Райлин Ратовски!

Так и остался сидеть, крепко сжав ладонями руль. Прикрыл глаза. Главное — не сорваться, не выпустить внутреннего демона наружу. Пульс на бешеной скорости.

Смотрю в одну точку, считаю про себя до десяти. Успокоиться, только успокоиться. Слова Ивы проходят мимо меня фоном.

Открыл дверь, медленно поднялся с водительского кресла, машинально нащупал в кармане пачку сигарет, закурил. В ожидании неминуемой бури облокотился о дверь моторона. Сквозь табачный дым вырисовывался некогда самый желанный силуэт.

Она шла медленно… полы её плаща развивал в разные стороны беспокойный ветер, словно чувствовавший, что сегодняшний дождливый вечер для этих двоих закончится настоящим штормом — в живых не останется никто.

— Добрый вечер, Элай, — низким тягучим полушёпотом произнесла она, — давно не виделись.