Окончив университет, наши дороги разошлись — и мы отчаянно двинулись каждый по своей. Но при случайных встречах всегда общались как старые друзья.

Мы не задавали вопросов по работе. Вспомнили несколько молодецких проделок, и Ник вдруг спросил:

— Так почему ты сегодня здесь?

Я поморщился и, стукнувшись стаканом о стойку бара, ответил:

— Личные проблемы.

— Ну, Вард, давай выкладывай. Немногословный ты наш.

Действие зерновой имеет такую особенность, как «развязывать» язык.

— У нас с Полин не будет детей. Это выматывает и рвёт ей душу. Её боль разрушает меня, а я не знаю, как ей помочь. Будет у нас ребёнок или нет — дело Небесного. Мне нужна она, красивая, добрая. Я так её люблю, Николас.

Он сочувственно похлопал меня по плечу.

Мне хотелось перевести разговор в другую сторону:

— Слушай, а почему ты тоже здесь?

Де Берг потёр переносицу и с прищуром посмотрел на меня:

— У нас за два месяца три одинаковых убийства. Какой‑то психопат сбрасывает молодых женщин с высоты и оставляет вот это, — он протянул мне рисунок, на котором девушка с крыльями за спиной парила в воздухе, а под ней значилась надпись «Новоявленная». — Больше никаких зацепок, ни свидетелей. Ни‑че‑го! Что значит эта картинка — неизвестно. Завтра уезжаю на границы, в старинный монастырь. Оттуда пришло письмо по нашему запросу — что‑то нашли. Меня дёргают со всех сторон. Устал дико. Вот решил расслабиться, а тут — наудачу ты.

Хорошо, что Николас Де Берг не знал про существование Ордена Ловцов, в обязанности которых входило сбрасывать людей с высоты — но только парней и никогда девушек. Орден прикрывался частной розыскной конторой «Г. Вард и компания». Для всех я был первоклассный сыщик — как и мои ребята.

Прошло три недели, а этот разговор с Ником крепко засел в голове: «…какой‑то психопат сбрасывает девушек…»

Кто‑то ищет девушку — зачем? Что‑то уплывает у меня из‑под носа, а я предположить не могу, «что». Возможно, ищут «нашу» девушку — ту, о которой только что сообщил Элай Баркли.

На связнике я нажал кнопку «ноль три», вызывая штатного лекаря:

— Ратис, у нас выезд. Срочно!

Ждать Гордиана Варда долго не пришлось: он прибыл в сопровождении чопорного Ратиса Строма, штатного орденского лекаря. Пока я и Вард молча прожигали друг друга взглядами, Стром огладил завитки своих тонких усов и начал действовать. Долговязый и нескладный, он удивительно быстро двигался.

Ратис напоминал хорошо отлаженный механизм, в котором каждая шестерёнка знала чёткую последовательность действий: осмотрел пострадавшую, открыл лекарский саквояж, достал измерительные приборы, о чём‑то подумал — и с выдержкой опытного специалиста заключил:

— Повреждений нет. Потеря сознания от нервного перенапряжения — и всё. Нам повезло, что у… — он сквозь окуляры ещё раз взглянул на девушку, — по внешности — знатной эйры, а по одежде — простолюдинки, сердце оказалось сильным. Больше мне сказать нечего. Решение за тобой, Горди.

После слов лекаря мне хотелось выпустить внутренних псов, которых я сдерживал, чтобы не мешать Ратису работать, и натравить их на Варда. Но… они так и остались на привязи.

— Как это понимать, Вард? Я чуть не убил человека, — лишь сдавленно прорычал я, глядя в невозмутимое лицо главы ордена.

— Угомонись, Эл, — подошёл он ко мне вплотную. — Сам не понимаю, что произошло. Не слепой, тоже вижу, что это не парень. Но компас никогда не ошибался, понимаешь? На моей памяти такое впервые: Страж — девушка и… не раскрывшиеся до конца крылья. Надо успокоиться и проверить всю её подноготную — с самого рождения. Отправлю ребят в архив, может, подобное было в прошлом. Хотя…

— Что с ней собираешься делать? — Можно подумать, меня волновала её дальнейшая судьба. Не разбилась — и ладно.

— Не я, Элай… Ты, — этот человек, как всегда, невозмутим. Мастер ставить людей перед фактом.

— Нет, Горди, ошибаешься. Теперь это твоя проблема. Моя служба окончена сегодняшней датой.

— Она — несостоявшийся Страж. Инициация сорвалась: крылья до конца не раскрылись. Обряд нужно совершить повторно.

— Я здесь при чём? Назначь другого, — не отступал я, сопротивляясь, хотя знал, что проиграл.

— Элай… не заставляй меня повторять свод правил.

Я прекрасно всё помнил. Были случаи сорванных инициаций — по разным причинам. Решались они быстро и без последствий. Мне однажды «посчастливилось» побывать на таком представлении.

Один из кандидатов оказался слишком крепким парнем. Его скинули, но он каким‑то чудом умудрился ухватиться за выступ и подтянуться обратно. Ловцу пришлось несладко. Ни уговоры, ни знатная драка не заставили несостоявшегося Стража прыгнуть вновь. Вот тогда остальные Ловцы пришли на помощь — после получения красного сигнала на связник. Парня скрутили и выкинули «за»… Через несколько мгновений в небо взлетела «новая птичка».

У меня таких провалов не было — если бы не эта лежащая на земле девица.

Сквозь мысли настойчиво пробивался голос Варда: он всё‑таки решил повторить заученные постулаты:

— «…Инициацию начинает и заканчивает Ловец в единственном лице, без посредников, так как Страж и Ловец энергетически сплетены. Ловец несёт полную ответственность за прохождение инициации Стражем…»

Стром стоял рядом и кивал, словно пытался попасть в ритм мелодии.

«Хм… Спелись…»

От чеканки правил воздух в лёгких Горди закончился, и он осипшим голосом продолжил своими словами:

— Элай, эти правила не просто так придумали. Я не знаю, чем это может обернуться для вас двоих. Никто с подобным не сталкивался. Но я найду ответ. Обещаю. Закончи дело — и я со спокойной душой сниму с тебя печать Ловца. Валяй на все четыре стороны. А пока…

— Можно скинуть сегодня вечером. За день немного оклемается, а позже «взлетит», — предложил я.

— Протестую! — раздался голос Ратиса. — Она не выдержит второго раза. Только через месяц, лучше — три, при полном восстановлении психоэмоционального равновесия.

Как же хотелось скрутить шею этому длинному лекарю! В очередной раз военная выдержка не позволила совершить мне необдуманную глупость.

— И, Элай… — почти шёпотом произнёс Горди, словно нас могли услышать, — пусть она поживёт у тебя.

Только этого мне ещё не хватало!

— Несколько недель назад я встретил Деберга. Ты в курсе, чем он занимается? — Я кивнул в ответ. — У них серия убийств: кто‑то скидывает девчонок с высоты. Не удивлюсь, если эта инициация и гибель тех несчастных как‑то связаны между собой. Есть вероятность, что это может быть кто‑то из Ловцов. Мы не знаем, в чём её феномен. Не нужно лишний раз рисковать ни тобой, ни ей. Вот, держи.

Он протянул мне вчетверо сложенный лист. Бумага оказалась старой — на такой сейчас уже никто не печатал. С картинки на меня смотрела девушка, похожая на древнюю богиню, с раскрытыми за спиной крыльями. У подножия её голых стоп виднелась затёртая надпись: «Новоявленная».

Всё интереснее и интереснее. Только этого и не хватало.

Почувствовал себя словно обманутый мошенниками — и захохотал в полный голос.

— М‑да, ловко ты со мной обошёлся, Вард. Так и скажи, что не хотел отпускать меня со службы.

— Так сложилась ситуация, Эл. Извини.

Толкнул плечом своего наставника и подошёл к лежащему на земле «подбитому птенцу». Подхватил на руки бесчувственное тело, укутанное в плащ, и отправился в сторону моторона.

— Подожди, Эл, — окликнул меня Стром, приближаясь непозволительно близко. Засунул склянки с микстурами в карманы моих штанов. — Пить согласно инструкции, — и отступил.

Стиснув зубы, стерпел. Его счастье, что руки оказались занятыми — а то уважаемый лекарь ушёл бы домой без передних зубов.

Завёрнутая в плащ и невидимая для окружающих, бедовая девчонка оказалась невесомой. Со стороны можно было подумать, что я бережно несу в руках отстиранный и отутюженный предмет одежды из ближайшей прачечной.