Странно, я одновременно вижу и солнце, и звезды. Разве так бывает? Впрочем, в иномирье наверняка может быть все. Откуда я знаю, как тут происходит смена дня и ночи? Всякое может быть, наверное. Вот только ноги мои грызут как будто взаправду. И чей-то ласковый голос все причитает: "Кыш-кыш! Йосель, Айсель, Кеш! Как вам не стыдно! Твари из преисподней, чтоб вам облохматиться окончательно!"

— Дима, вставай, иначе тебя обглодают. Даже с карликовым Цербером шутить не стоит.

— Отвали от меня, Джим!

— Он что, жив? — перед моим лицом мелькнули поля шляпки, тонкая ручка откинула вуаль с лица будущей звезды рекламной компании моих отелей. Хороша, черт побери. И это она еще не накрашена. Нужно будет пригласить визажистов из Франции, чтобы подчеркнули природный блеск глаз, но не испортили образа тонной похабной косметики. И пальму в кадке на задний план.

— Жив. Вы мне должны фотосессию.

— Какая прелесть! Как я счастлива! Мне не придется платить ведьме Нортон отступные за гибель ее мужа. Повезло так повезло.

— Ваш песик меня чуть не съел. Я требую компенсацию. Одной фотосессии хватит. Надеюсь, он не ядовит?

— Какой упрямый. Вы живы — это уже подарок. О какой еще компенсации может идти речь? — сошлись у переносицы бровки красотки, — Вы сами оскорбили моего трёхглавого пса, а теперь еще и вымогательством занимаетесь?

— Я похвалил редкую породу дивной красоты, — чьи-то зубки впились мне в пятку сквозь ботинок, — Никогда раньше не видел подобных собак. Удивительный песик.

— Второй муж ведьмы Нортон только первый день в Лорелин, — вкрадчиво начал Джим, — Он не из нашего мира и не знает порядков. Дима, вставай, на тротуаре лежать постыдно.

— Ну вот, опять он говорит хорошее! Церберы не выносят, когда их хвалят.

— Простите, я не знал. А почему я лежу? — встать не получилось. Мерзопакостное животное дожевывало ботинок вместе с ногой.

— Я испугалась и вот, уронила вас оземь, — потупила глазки дама, — Потому, что не нужно было хамить! И никакой фотосессии я вам не дам!

— Почему же?

Я все-таки сел и даже смог подтянуть к себе ближе обе ноги. Пес, правда, не отвалился от моей обуви, подтянулся вместе с ботинком. Кудлатая тварь с болонку размером и такая же злобная. Разве что милой бабульки в платочке на другом конце поводка не хватает. "Моя Жупелька не кусается, она гурман и только пробует на вкус ваши брюки". Мдам-с

— Потому, что у меня совсем нет свободных золотых. Сколько стоит эта ваша фотосессия? Пять золотых? Больше? После вашей выходки мне ещё пасти собакам отмывать. Мало ли, какой иномирной дряни они нализались с этих ботинок из не пойми чего?

— Заплатят вам. И много. Хотите? Можно золотом сразу, а можно и серебром. Соглашайтесь, милая госпожа Кемхен. Это выгодное дело, — от столкновения с мостовой моя деловая хватка, благо, не стряхнулась, и песель ее не пожрал.

— Заплатят за что? Имейте в виду, я приличная женщина. Вдова, имею собаку и сына. Мне сомнительные предложения совсем ни к чему! — на ладошке у женщины возникла змейка, наверное, ядовитая. Думай, Дима, у тебя всегда это неплохо получалось. Собственно, это единственное, что ты умеешь хорошо делать.

— Заплатят за возможность сделать ваши портреты и их копии. Люди моего мира были бы счастливы иметь возможность любоваться вашей поразительной красотой. Я сделаю все, чтобы ваш портрет стоял в каждой гостиной!

— Любоваться? За деньги?

Змейка с узкой ладошки исчезла, дамочка порозовела, смутилась и стала еще чуточку краше, хотя, казалось бы, куда еще-то? У меня же фотограф слюной захлебнется. А охрана? Ее же еще охранять придется, чтоб никто такую не украл из-под моего носа. Не женщина, а одно разорение и сундук проблем в придачу. На что только не пойдёшь ради денег. Уверен, ее или похитят в итоге, или сразу позовут замуж, причем одновременно несколько разных мужчин. Вокруг таких дам кружат мужчины точно так же, как одурманенные мотыльки вокруг лампы. И так же нелепо сгорают от страсти. Хорошо, что я умный, заранее умею прикинуть риски, не вляпаюсь в такую историю ни за что в жизни. И потом, у меня Элька есть. Она куда симпатичней, у нее искорки пляшут в глазах, а это самое главное. Уж я — то знаю.

— Именно так! — Джим поднял меня за шиворот, и я уже из положения стоя припал в поцелуе к шелковой перчатке красотки.

— Вы лжёте.

— Вам? Никогда! Соглашайтесь, вы сделаете мое счастье, — вслух я не сказал, но про себя добавил "коммерческое жирненькое счастье".

— В нашем доме не принято лгать, госпожа, — отдернул меня от мавочки Джим.

— Но у меня нет красивого платья. Муж умер, золота ни на что не хватает, — женщина кокетливо крутанула перстенек на пальце, развернув его камнем к ладошке.

Умная стерва, наш человек, даром, что русалка. С такой я вполне могу договориться. Кстати, а может у нее и хвост есть? Здравствуй, реклама спа! И банного комплекса, и отеля с бассейном. У меня нехорошо загорелись глаза.

— Весь гардероб за мой счет. Все, что пожелает видеть на вас наш фотогр... портретист.

— Весь? — в глазах роковой женщины отразился мой собственный азартный блеск.

— Весь! — охотно подтвердил я.

— И много заплатите? Просто я не могу проводить время напрасно. У меня сын, дела, вот собачку нужно выгуливать. Портретист, должно быть, станет долго работать.

— Кирпич серебра.

— Два кирпича золота и весь гардероб будет мой.

— По рукам. И вы продемонстрируете ваш чудесный хвостик в бассейне.

— Хам! — пощечина, нет, скорее уж оплеуха начинающего лесоруба, опустилась на мою щеку. Чуть опять не рухнул на землю, хорошо, что герцог меня все еще крепко держит за шиворот, — Я не стану обнажаться публично!

— Вы неверно поняли! Самый кончик, чтоб он выглядывал из пены. Так можно? Или силуэт, но всего.

— И платья не более открытые, чем это. Простите, я неправильно вас поняла.

— Соглашусь.

— Или весь хвост, но так, чтоб лица было не видно.

— Лица хвоста? У него есть лицо?

— Моего лица!

— Сделаем снимок со спины. Вы, пальма в кадке, бассейн, тягучий закат алого солнца и мой отель.

— Вы поэт.

— Исключительно, когда дело касается выгоды.

— Зато честно. Когда мы начнём? Имейте в виду, оплата вперед.

— Сегодня, нет, завтра. Кирпич золота в качестве аванса, кирпич после.

— Еще и умный! Повезло ведьмочке Нортон с мужьями. Договорились, уже расправляю свои плавнички. Я вся ваша на месяц.

— По рукам! — я пожал тонкую кисть и одновременно попытался стряхнуть с ноги болонку, — Встретимся на рассвете у дома моей супруги.

— Как скажете. Надеюсь, она сдержится и развеет вас после того, как вы передадите мне кирпич золота. Я буду ждать встречи, — женщина наполнила голос оттенками бархатной страсти. Умная, красивая, губительная для тех, кому уготовано попасть под ее чары. Это так же надежно, как попасть под поезд. Чух-чух! Я сдержанно улыбнулся.

— До скорой встречи, мадам.

— Йосель, Айсель, Кеш! Соберите себя в лапы, марш отмывать рты, мерзавцы! — госпожа ловко отдернула от меня разъярённого цербера и удалилась легкой походкой на высоких и острых, как кинжалы, каблучках.

Джим встряхнул меня за шиворот.

— Что ты себе позволяешь?! — прошипел герцог.

— Я? Заключить контракт! Один из самых выгодных на моей памяти, между прочим. Уверен, он принесет немало денег в нашу семью. И убери уже свою руку. Помог встать — спасибо, дальше я уж как-нибудь сам.

— Имей в виду, за одну только попытку измены супруге тебя казнят в Лорелин.

— Это — контракт, выгодная сделка, называй как хочешь. Лично я не собираюсь изменять моей Элли. Слишком долго ее искал, чтобы потерять свое счастье.

— Чтоб тебя цербер погрыз! Элька достанется мне одному. Ты — лишний, тебя взяли в семью, сжалившись над вдовцом. Не больше! Имей это в виду! — глаза герцога полыхнули искренней яростью.

— Я уже познал эту женщину. У нас с ней рождены общие дети. Тебе останется только мечтать о том, чтобы стать действительным мужем, а не жалкой фальшивкой с титулом вместо этикетки.