Я вздохнул полной грудью и удивился. Там, в машине, я мог только хрипеть и то пока не вырубился. Легкие я совершенно точно отбил напрочь, ребра тоже сломал, скорее всего, и остальной тушке крепко досталось. Тогда почему сейчас могу так свободно вздыхать? То, что не больно, так, может быть, я еще под обезболивающим. Но дышать отбитыми легкими так легко невозможно.

Нет, все, конечно, болит, в особенности, правый бок. Не то, чтоб болит, скорее, сладенько ноет, как после ударной тренировки. Всегда любил спорт, он мне, правда, редко полной взаимностью отвечал. То травмы получал, то еще что, да сейчас и не важно. Главное, я жив, почти здоров, бывало, доставалось и больше. Лежу на кровати в номере, стилизованном под "Средневековый шик Прованса". Даже свечи зажгли в канделябрах!

Может, это все же больница? Просто эксклюзивная, где-нибудь в Европе, на берегу Швейцарских озер, скажем. Подлатали, перевели в палату люкс, тут-то я и очнулся. Параноик, напридумывал себе всякого, испугался. Дурак! Врача надо позвать и требовать выписки. Раз ребра уже зажили, значит, недели три я тут болтаюсь, всяко. Все дела встали! Аукцион по участку земли на Фонтанке мог пропустить! И он достался Азовскому! Какой кошмар. Вот теперь, я действительно испугался.

Пошарил ладонью на тумбочке рядом с кроватью. Телефон мне никто не оставил. Да и где он теперь? Наверняка в том же сугробе, что и машина. Нужно срочно симку восстановить и порадовать заклятых друзей и коллег тем, что я вполне себе жив! И уже к делам приступаю. Надо бы медсестричку, что ли, позвать или доктора. Я глянул в окно. Темно как! Похоже, ночь. Нет, не буду я никого звать. Зачем людей будить? Сам встану и тихонечко смоюсь, знаю я этих врачей! Пока до идеала не долечат, не выпустят, а бизнес как без меня? До машины я уж, всяко, дохромаю. Вещи только нужно найти и телефон с номером начальника охраны.

Я дернулся, чтоб встать, но ни черта у меня не вышло. Правая нога оказалась весьма деликатно пристегнута к кровати на тонкую цепь. Захочешь — не встанешь. То есть все-таки похищение? Вот я дурак, понадеялся. И хорошо еще, если это Азовский. Тогда есть шансы выбраться, а если кто-нибудь другой? Чем большего достигаешь, тем врагов становится пропорционально больше, так у всех. И я достаточно высоко взлетел за последнее время, только мозгов, похоже, не нажил. Продолжил ездить без охраны, вот и получил. Может, дернуть ногой как следует? Цепочка разорвется, наверное. Надо попытаться, только не шуметь слишком сильно. Иначе кто-нибудь из охраны проснется, и мне точно придется несладко. Не хотелось бы ускорять неестественный ход событий.

Сачала стоит подумать, для чего меня лечили и вообще сохранили жизнь. Могли бы грохнуть прямо в сугробе, и аукцион бы прошел без моего участия. Нет, дело совсем не в аукционе, дело во всем моем бизнесе. Просто кто-то очень хочет, чтобы я "добровольно" подарил ему все, всю свою империю. Готов спорить, уже утром меня поведут к нотариусу или пригласят его сюда и совсем не деликатно убедят подписать документы.

Черт с ними, с деньгами. Империю, которую начал строить еще отец, конечно, жаль. Но свою жизнь я ценю куда больше. Вопрос, что со мной станут делать потом, после подписания договоров. Убьют? Отпустят? Второе не так вероятно, но возможно. Меньше вопросов возникнет к новому собственнику, если после "сделки" я останусь жив и на свободе. Мало ли, по какой причине я передал бизнес, а потом забегал по судам. Все равно никто ничего не докажет. Жив же? На свободе? Ну вот и всё, какие претензии к новому владельцу? Все честно.

Обидно. Ничего, я-то точно прорвусь. Главное, сразу не соглашаться и ничего не подписывать. Выждать сколько можно. Повезет, меня мои люди найдут. Хорошие ребята у меня в службе безопасности, надежные.

За дверью раздались шаги, едва слышные, легкие, танцующие, скорее женские... Или, что более вероятно, шаги хорошо выученного спеца, который идет проверить, как там пленник, очнулся уже, наконец, или нет.

Я напрягся всем телом, таращусь на дверь из-под опущенных век. Дыхание выровнять постарался и даже как-то расслабил мышцы. Пусть пока думают, что я сплю. Нужно постараться выиграть время.

Дверь бесшумно открылась, в проеме показался силуэт девушки, черный в лунном свете. Совсем юная, тонкая талия, длинные волосы — это все, что я успел рассмотреть. А потом в комнату вторгся едва слышный, невесомый аромат знакомых духов. Его я узнал сразу, в ту же секунду. Так пахло только от одной женщины в мире. Это аромат моего личного, настоящего счастья. Я почти собрался, чтобы вскочить, бросится к ней. Неужели и вправду, это — Элька? Девушка, которой не существует, призрак, мираж, любовь моя вечная. Страшная догадка закралась в мысли, заставила тело оцепенеть.

Может быть, она, моя Элька, умерла тогда, потому и исчезла? Потому только я и не смог ее найти? А теперь она вернулась призраком. Вернулась, когда я сам нахожусь на тоненьком лезвии, на самой грани между жизнью и смертью. Голос сел, я просто не смог ничего сказать. Оцепенел весь, и сердце сжалось в груди от страшной догадки. Элька, черт побери, неужели все? Неужели вот так?! Почему все так вышло? Как бы я хотел тебя обнять, забрать с собой в нормальную жизнь. Вот, черт. Дверь закрылась так же бесшумно, может быть, она и вовсе не открывалась. Зачем бы привидению понадобилось открывать дверь?

Элли

Чуть пощелкивает пламя свечи, намекает о том, что в моем доме не все идет гладко, и кто-то задумал зло, хочет навредить или напакостить. Скорей всего, домовой стоит планы насчет моего телефона. Ну-ну, а мешочек с солью я для чего к чехлу прицепила под видом брелока? Мечтай дальше! А лучше верни зарядку от телефона.

Джим аккуратно нарезает мясо на своей тарелке, он умеет есть с особенной элегантностью и со вкусом, я люблю за ним наблюдать за столом. Мы сидим и наслаждаемся разговором, едой, напитками, а внутренне оба готовимся к небольшой битве. Олигарха нужно довести до алтаря, как только он проснется, нас в ратуше уже ждут. Ума не приложу, как Джиму удастся его уболтать. Еще один кусочек скрылся у парня во рту, он поднес к губам бумажную салфетку, сморщил нос и даже чуть фыркнул, вышло смешно и совсем не аристократично. Я облизнулась кончиком языка и сунула в рот кусочек колбаски.

— И что, мои дети тоже вынуждены пользоваться вот этим? — полушутя спросил Джим.

— Именно так. Я не могу и не хочу много стирать, и гладить тоже не хочу, а бытовыми заклятиями у меня не очень. Привыкай, раз уж решил у меня поселиться.

— Давай, я служанку найму? Или нескольких. На площади всегда можно найти гремлинов, которые хотят работать. Я все оплачу. Это не дорого.

— Может, не стоит?

— Почему? Это удобно.

— Я, как представлю, что у меня по дому будет ходить кто-то немного пушистый и сильно зеленый, да еще и со шваброй, знаешь, мне не слишком хорошо на душе делается.

— У всех рас есть свои отличительные особенности. У эльфов уши, у гремлинов цвет и шерсть. Это даже симпатично, когда привыкаешь, — Джим смутился и потрогал свои уши. Они у него чуть остренькие и забавно краснеют на кончиках в такие моменты. Достались в наследство от бабушки- эльфийки.

— Твои уши мне нравятся, а насчёт гремлинов обещаю подумать.

— Сначала попробуй, а потом подумаешь. Я завтра найму служанку, договорились?

— Хорошо, — вздохнула я. С парнем проще согласится, иначе мы еще пару часов потратим на споры.

— Спасибо. Ты очень добра.

— Просто мне неудобно, что ты целый день прибирался. В доме и так было чисто по меркам ведьмы.

— Зато по меркам эльфов у нас настоящий бардак. Я не успел, как следует, перебрать и расставить по местам все обломки детских игрушек, а выкинуть без тебя не решился.

— Какие обломки? Дети, вроде бы ничего не ломали.

— Кажется, это был домик с цветами. Остались от него только кирпичи.

— Это конструктор. Он так и должен выглядеть. Дети из него строят, это полезно, — я повторила то, что мне самой рассказали родители других деток в детском саду, — Это очень полезно.