Он завёл двигатель и похлопал меня по ноге. Мы снова тронулись, не зная, что нас ждёт впереди.

Тропа была гораздо уже и заросшей, чем все, по которым мы ездили раньше. Джуду приходилось ехать медленно, обходя вздувшиеся корни деревьев и другой мусор на дороге. Крона деревьев была такой плотной, что почти полностью заслоняла дневной свет, хотя уже был полдень. Минут через тридцать, когда мы подъехали к чему-то похожему на просвет в лесу, сквозь листву наконец пробилось солнце. Но, поднявшись на небольшой холм, мы поняли, что это вовсе не поляна.

Джуд заглушил мотор и замер. Перед нами простиралась дорога. Настоящая дорога — широкая, выровненная, утрамбованная гравием.

— Этого тут быть не должно, — сказал он, осматривая лес вокруг. — Мы точно в нужном месте?

С нашей возвышенности было видно, что дорога уходит далеко вперёд.

— Это что, крыша? — спросил он, вытаскивая бинокль.

Он указал на блеснувший на солнце кусок металла.

— Чёрт, — выдохнул он, протягивая мне бинокль. — Это точно металл.

Я взяла бинокль и настроила резкость, пока не разглядела здание.

— Наши хозяйственные постройки так не выглядят, — пояснил Джуд. — Обычно мы ставим каркасные сараи. Для других строений используем профнастил. Шумный, но прочный. Лёгкий и его легко заменить при необходимости.

— Можем подъехать ближе?

Он кивнул и поправил шапку, уже взявшись за руль. Но тут же выпрямился и снова начал вслушиваться в лес.

— Ты слышишь?

Я замерла, наклонив голову, пытаясь уловить то, что он уловил. Через несколько секунд звук усилился. Моторы.

Джуд свернул квадроцикл с дороги, и мы присели за рощицей, глядя вниз по склону.

Пикапы. Четыре штуки.

— Какого чёрта? — прошептал Джуд.

Я схватила бинокль и сфокусировалась на машинах, пока последняя проезжала мимо.

— Номера синие с белым.

— Квебек, — тихо сказал он.

— И кузов забит под тент, натянутый и закреплённый.

Он кивнул.

— Давай за ними, — я поднялась.

Джуд встал медленнее.

— Как, чёрт возьми, они сюда на грузовиках проезжают? Это же нелогично. Ты кого-то узнала?

Я покачала головой.

— Просто мужики в шапках. Холодно же.

Он завёл двигатель и сел на квадроцикл.

— Останься здесь. Я хочу посмотреть, куда эта дорога ведёт.

— Нет, — я шагнула к нему. — Входим вместе и выходим вместе.

— Ладно, — кивнул он. — Садись. Поедем по дороге и, если что-то увидим или услышим, свернём в лес. Держись крепче и будь готова фотографировать.

Я обхватила его руками, и адреналин перебил любую боль в плече. Мы были так близко.

Джуд медленно поехал вниз к подозрительно ухоженной дороге. Пикапы почти не подняли пыли. Лес тут был густой и нетронутый, не похожий на те места, что мы видели ранее. И прямо посередине — этот идеальный путь. И я точно знала, куда он ведёт.

Через полкилометра дорога расширилась, и вокруг показались редкие кусты и тонкие деревца. Здесь, похоже, был пожар. Логично, что растительность ещё не успела восстановиться.

И ещё логичнее, что за скальным уступом мы увидели огромное здание в виде ангара, стоящее прямо посреди этого пространства.

Вокруг было припарковано с десяток машин, огромные ворота распахнуты настежь. Разглядеть, что внутри, я не могла, но люди постоянно заходили и выходили. Сбоку стояло несколько мотоциклов.

Джуд сразу свернул с дороги и поехал довольно далеко, пока не нашёл достаточно плотные заросли, чтобы нас укрыть.

— Вот оно, — сказала я. Ощущение торжества захлестнуло меня целиком. Это было именно то место, что мы отметили на карте. Всё сходилось. Нервный центр операции, которую годами никто не мог отследить.

Ни подъездных дорог, только один путь туда и обратно — между границей и фермой.

И, судя по всему, там несколько десятков человек.

— Нам нужно подойти ближе, — поторопила я Джуда.

Он покачал головой.

— Нет. Это небезопасно. Они вооружены.

— С такого расстояния я ничего не вижу.

Он снова покачал головой.

— Нет.

Вспышка раздражения прошла по позвоночнику.

— Мы не сможем сделать нормальные снимки с такой дистанции. Я ведь не взяла с собой папарацци-объектив. Подъедь поближе, — взмолилась я. — Если нужно, прорежь путь через лес.

Я встала на заднее сиденье квадроцикла, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть. Мы были так чертовски близко.

— Ладно, но держись низко. Если у меня появится плохое предчувствие, мы уходим.

Не раздумывая, я плюхнулась обратно на сиденье и крепко вцепилась в него.

Он поехал через лес, держа дистанцию. Между машинами и техникой возле здания вряд ли нас могли услышать. Дорога к объекту была ухабистой и медленной. Чтобы оставаться незамеченными, нельзя было выбирать ровный путь. Тонкие деревья давали слабое укрытие, но попадались валуны и стволы потолще, за которыми можно было спрятаться. Я достала телефон, снимая видео, пока мы приближались к зданию.

Прыгая на кочках и продираясь сквозь лес, с шинами, разбрасывающими грязь и ветки, мы двигались вперёд. Но мне всё ещё нужно было быть ближе.

Я коснулась его плеча и, наклонившись к самому уху, прошептала:

— Нам надо идти пешком.

Он покачал головой и продолжил ехать. Но, когда дорогу преградили скальные глыбы и корни старых деревьев, выбора не осталось.

Мы оставили квадроцикл за валуном и двинулись по пересечённой местности, пригибаясь всё ниже, пока звуки становились громче.

На дальней стороне здания стояли несколько огромных машин — какие-то экскаваторы, название которых я и под дулом пистолета не вспомнила бы.

Зато я сразу узнала логотипы Deimos Construction, наклеенные на бортах. Сделала несколько снимков. Осмелев, натянула кепку, спрятала волосы и, с Джудом за спиной, направилась туда, где стояли грузовики. Если удастся снять номера — этого будет достаточно.

Но, не успев подойти на нужное расстояние, я услышала рядом сухой щелчок.

Я замерла и резко подняла голову и уставилась прямо в дуло револьвера. Над нами возвышался здоровяк с длинной, седой бородой.

— C'est quoi cette merde? (*фран. Что это за дерьмо?) — произнёс он, окидывая нас взглядом.

Что это за дерьмо? Вот уж точно. В план это точно не входило.

— Вставайте, — сказал он с сильным акцентом. — Руки вверх.

Джуд попытался встать между нами, но мужчина держал ствол прямо на мне, пока тот не отошёл.

Дрожь пробежала по телу, в голове гул, но я заставила себя дышать ровно. Надо было держать себя в руках, если мы хотели выбраться отсюда живыми.

Ружьё у Джуда было за спиной, он повесил его туда, когда мы оставили квадроцикл, но достать его и снять с предохранителя он не успел бы.

Бородач что-то заорал, и к нам подбежал ещё один парень, помоложе.

— Va chercher Denis! (*фран. Иди и найди Дениса.) — рявкнул он.

Тот кивнул и помчался к зданию за Денисом. Я молилась, чтобы это оказался добродушный старик, который нас отпустит, а не Денис Хаксли — обвиняемый в поджоге и покушении на убийство. Потому что он не только узнал бы меня сразу, но и был известен как безбашенный псих с чудовищным чутьём на плохие решения. Не лучший вариант для переговоров на задворках цивилизации.

Горилла с бородой продолжал держать на мне прицел, одновременно требуя, чтобы Джуд передал ему ружьё.

Дрожащими руками Джуд снял его с плеча и протянул.

— Кто вы такие? — с презрением спросил тот, выговаривая слова с густым квебекским акцентом.

— Туристы, — ответила я. — Nous sommes en randonnée. Просто гуляем, — пожала плечами.

Он приподнял бровь и жестом приказал нам идти к дороге. На краю леса я замялась, но, когда он ткнул Джуда стволом в спину, пришлось смириться с отсутствием выбора и идти дальше.

Не успели мы выйти на дорогу, как к нам направился сам Денис Хаксли — с пистолетом за поясом и широкой, крысино-подлой ухмылкой.

— Да вы издеваетесь, — сказал он, ухмылка делала его ещё более мерзким. — Ещё один сраный Эберт? Боже, мне от вас не скрыться. Вы вечно суёте нос, куда не просят, и создаёте проблемы.