Этэри повернулась так резко лицом к нему, что парень вздрогнул. На него теперь пристально смотрели два глаза. Один ярко зеленый, второй пронзительно синий.

– Я неизбежно буду портиться. Эдвард, наступит однажды день, когда я своими руками захочу уничтожить мой мир! Я не могу допустить этого. Но я пока не знаю, что придумать. Однажды со мною станет плохо всем тем, кого я так люблю. Тебе лучше оставить меня сейчас. Умрут все. Ты. Мой дэймон. Моя Лина однажды неизбежно потеряет магию и станет обыкновенной. И мне нужно будет что-то придумать до тех пор, пока я не съехала с катушек. Иначе моя сестра окажется правой. И наш мир все же будет опустошен демоном. Ты сам сегодня убедился в том, насколько наша цивилизация была более развитой тысячу лет назад. И к чему мы пришли сейчас.

Этэри замолчала. Ей сложно было подбирать слова. Она много думала и все же пришла к выводу, что Эдварду гораздо лучше будет идти по жизни своим путем. Она ждала его ответа.

Принц дослушал до конца ее долгую и проникновенную речь и стоило ей замолчать, взял и поцеловал. И не просто чмокнул в щечку, а по-настоящему в самые губы.

– Самой тебе не справиться, – ответил он ей, – тебе нужен надежный помощник. Наверняка в мире спрятано много интересных книг. Мой учитель – лучший друг Пири Рейса подскажет, где находятся древние библиотеки востока. А у меня есть крепкий корабль. Да и к тому же, когда у тебя начнет портиться характер, кому-то нужно быть рядом, чтобы остужать его. Ты так мечтала о путешествиях вместе со мной. А теперь прогоняешь. Я предлагаю тебе, Этэри, вместе найти, где прячется твоя смерть. Вот моя рука.

Эдвард протянул ладонь. Этэри замерла в нерешительности. Она видела себя одинокой и всеми брошенной. И рука Эдварда, после того что он узнал, была для девушки неожиданностью. Она знала, что нравиться ему, но то, что он предлагает. Это уже больше, чем простая симпатия. Это уже.

– Ты обрекаешь себя, Эдвард. У тебя не будет наследников. Не будет спокойной жизни. Останешься со мной и не будешь долго счастлив. У нас будет в запасе не много лет.

– Но все они будут наши. Ты разве не видишь, что это не просто симпатия, Этэри. Это любовь.

Этэри наконец вложила свою ладонь в протянутую руку принца.

– Ты пожалеешь, – вздохнула она, – и проклянешь однажды эту любовь.

Эдвард заключил Этэри в объятья, развернул к себе спиной и так они остались стоять и смотреть снова вдаль.

– Но при этом успеют сбыться все мои мечты. Ты станешь моей. И мы всегда будем вместе. А все остальное, шелуха.

– Шелуха? – нервно хохотнула Этэри.

– Шелуха, – серьезно ответил Эдвард и замолчал.

Больше они ни о чем не разговаривали. Все было выяснено и решения приняты.

Граф фон Гориц серьезно взялся за дела возрождающегося каменного города Семи королей. А у Этэри и Эдварда появились новые немаловажные дела. Молодые люди разрабатывали грандиозный план по путешествию по всему миру в поисках источников древних знаний.

Первым местом, где начались их изыскания стали библиотеки города. Как была удивлена Этэри узнав правду о ведьме дождя. И эта правда просто не укладывалась в головах молодых людей.

– Оказывается, – оторвалась от записей Этэри и посмотрела на принца, – она была простой жительницей одного из поселений на побережье. Простой женщиной. В быту самой посредственной, даже можно сказать во многом беспомощной. Ее все немного того считали. А как начинался дождь она преображалась буквально в другого человека.

– Думаю, это одна из редких разновидностей оборотничества, – тоже рассуждал Эдвард, – аномально редкая.

– Магические болезни, – ткнула в парня длинным карандашом Этэри и снова наклонилась над своей работой, – Пири Рейс рассказывал о таком и даже, кажется, говорил, что читал однажды трактат об этом. Но я все слушала как сказку. Эх, знала бы. Не могу вспомнить названия города, где он посещал библиотеку. Или это были записи в частной коллекции? Ничего не помню.

– Эта Маруся жила в одном из поселений на побережье, что основали последние переселенцы, покинувшие каменный город. – говорил Эдвард, – места дикие и глухие. Тут плохое дно и много холодных течений. Растения растут плохо, с моря продовольствия немногим больше. Народ жесткий и малограмотный. Даже царь Филипп, совершенно не интересовался этой частью своих уделов. Вот и получилось, что жила ведьма дождя тут как в потайном закоулке. Все местные были в курсе одной странной особы. И никому не было до нее дел.

– Ага, считали юродивой и совершенно не трепетали от той ее личины, что она приобретала в дожде.

Этери и Эдвард встретились глазами и одновременно стали улыбаться друг другу.

– Какие еще тайны скрывает этот мир?

Проговорила Этэри.

– Мы их все разгадаем, – ответил Эдвард.

Этэри вздохнула и наклонилась над свой работой. Эдвард медленно и бесшумно стал выбираться со стола. Девушка была поглощена раздумьями и не видела, как на цыпочках походкой хищника подбирается к ней принц. Эдварду надоело сидеть без дела. От пыли у него уже чесался нос, а от бесконечного перебирания книг, наступила ужасная скука. Он был человеком действия, и просиживать согбенным в библиотеке он не мог. Поэтому решил пошалить.

С тех пор как он впервые поцеловал Этэри прошло уже много дней. Царевна словно не прониклась его чувствами к ней. Вся была поглощена проблемой своей смерти. Она очень переживала, что однажды потеряет себя как личность и тогда наступит точка невозврата. После мир будет обречен. А Эдвард был парнем молодым, горячим. Ему помимо глобальных проблем еще хотелось обнимашек и поцелуев.

– Моя сестра убила Марусю, – дрогнувшим голосом заговорила Этэри. –Так она отбирала магию у особо одаренных магов. Мне пока не ясно, одно!

Этэри резко подняла голову и застала принца в странной крадущейся позе. Она смотрела на Эдварда в упор, а тот замер с выпученными глазами.

– Что-о-о? – протяжно выдавил он.

Царевна была так поглощена мыслями, что даже не обратила на странное поведение принца внимания. Она услышала вопрос, который, собственно, ждала и была удовлетворена, его поддержкой.

– А то, что в тебе тоже магия, – карандаш замер в руке Этэри, – и во многих людях она есть и порой много. И во мне магия. Во мне такая же магия, как и в Пири Рейсе. Другая. Более совершенная и могущественная. Мне, к примеру не нужны ни пассы, ни предметы проводники, мне даже сосредотачиваться не надо. Достаточно просто захотеть этого. Мне интересно какой вид магии поражает бедняжек, что в последствии становятся ведьмами дождя? Сестра убила не мало таких женщин. Я это видела в круговороте.

Эдвард замер снова. Этэри ему еще не рассказывала о том дне, просила повременить. И вот какие-то события. Что за круговорот? Видно, души магов пришли к ней тогда на помощь во время сражения. Он читал об этом. Этэри видела лица всех, кто погиб от рук черной ведьмы и у кого она отобрала магию. О, наверняка Этэри тогда видела и своего обожаемого Пири Рейса. Сердце Эдварда защемило, сколько испытаний уже пришлось пережить Этэри. Он представил ее потрясение, когда перед ней преобразился дух ее учителя.

– Но теперь увы все безвозвратно утеряно, – вздохнула Этэри, а Эдвард решил во чтобы то ни стало настигнуть царевну врасплох и поцеловать ее еще раз. – Я отняла всю магию отовсюду. И бедняжки, наверное, даже сами не знают, кем были. Ходят теперь по миру, жизни радуются. Для меня главное, что все они остались живы!

Снаружи раздался пронзительный звон колоколов. Это оповещение, что что-то произошло значительное и требует непосредственного внимания всех высокопоставленных людей города. Этэри бросила карандаш, не договорив слов и не закончив мыслей. Они уже улетучились. Теперь Этэри занимали мысли, что случилось? Царевна резко развернулась и с размаху уперлась в грудь принца.

– Эдвард?!

Вскрикнула она от неожиданности. Только же вот сидел напротив. А тот тоже растерялся и схватился рукой за затылок и стал его активно начесывать, не зная, что и ответить.