– Право, юный принц, – отвечал он и забавно морщился от натуги, – мои престарелые уши ничего не слышат. На что это похоже?

– Может показалось.

Вздохнул Эдвард и положил руки на борт. Волны размеренно плескались внизу, создавая пенистые буруны. Изумрудная прозрачная вода манила прохладою. Стоял полдень и было душно.

– Вот те на.

Неожиданно улыбнулся принц и поднял правую руку. На кружевном бежевом манжете сидело яркое насекомое. Граф фон Гориц глянул на то место куда указал Эдвард, сложил подзорную трубу и достал свое пенсне. Нацепил на самый кончик длинного носа и низко наклонился.

– Право же, – удивленно округлил он глаза, когда выпрямился.

Эдвард аккуратно крутил рукою и с интересом рассматривал букашку. Божья коровка перебирала лапками и упорно ползла к его ладони. Кружева манжет мешали ей это сделать быстро, что позволяло парню лучше ее рассмотреть.

– До берега еще так далеко, – говорил принц, – интересно, откуда она тут?

– М-м-м-м…

Непонятно скрипел граф вместо ответа и непрестанно возвращал пенсне на нос и наклонялся над насекомым рассматривая его. А божья коровка тем временем уже забралась Эдварду на палец и оттуда прямиком на ладонь. Парень перевернул руку. Неожиданно случилась магия, насекомое потрусило крылышками и сверху появился небольшой клочок бумаги.

Эдвард охнул и удивленно уставился на учителя. Тот заволновался так, что стал переминался с ноги на ногу. Острый треугольник кадыка так и заходил вдоль его тонкой длинной шеи.

– Послание, – чуть не вскрикнул Эдвард и тут же сам себе шикнул, – читаю, – завороженно проговорил он.

– Читай, – волновался тоже граф, – читай.

– Милые мои друзья.

Прочел Эдвард и от волнения посмотрел на графа, а тот на него. Эдвард сглотнул.

– Дальше, – махнул головой граф.

«Милые мои друзья. Увы, пишу вам свое прощальное письмо. Чума победила. Но я нашел выход. По великому велению царя Филиппа все оставшееся население перешло на землю. Верьте своим глазам, ведите корабли на сигнальные огни. Ибо города больше нет. Царевна Этери покинула царство. Икар последовал за нею. Предположительно она направилась в затерянный город семи королей.»

Вот такое содержание было в записке. Эдвард взвел высоко брови и уставился на графа. Тот стоял бледный как полотно и, казалось, еще чуть и упадет. Зная своего учителя как мастера выдержки, принц был удивлен.

Губы графа затрепетали. Казалось, он хотел что-то сказать, но тут же передумывал и начинал говорить другое, но тоже передумывал. Глаза его стали стеклянными, а по щекам проявились синюшные пятна.

– Это деймон, – наконец выдавил он из себя и снова замямлил несуразицу.

Эдвард бегал глазами от божьей коровки и учителя. Он многое понимал. Это магический помощник Пири Рейса. Он его послал к ним с посланием. Странным посланием, из которого принц уловил только то, что Этэри ушла из города. Душа молодого человека уже рвалась вперед. Была бы его воля он бы соскочил с корабля и побежал по волнам вперед и вперед. Но увы это было невозможно.

Прошла минута замешательства божья коровка встрепенулась, и записка осыпалась прахом. Граф еще больше поник, его подзорная труба выпала из ослабевших рук и укатилась. Эдвард волновался все больше.

– Так и должно быть?

Спросил он, глядя как теперь сама божья коровка стала терять свой цвет. Ее маленькие пятнышки превратились в пупырышки на фоне остального тельца цвета цемента. Всего немного и яркое насекомое превратилось в камушек, а затем вслед за письмом осыпалось прахом на ладони принца. Налетел порыв ветра и ладонь оказалась пуста. Граф пошатнулся.

– Закономерно, – заговорил он стальным голосом, – когда умирает маг, умирает и его дэймон.

Эдвард не мог какое-то время ничего сообразить, он просто смотрел на учителя. Но тот стоял сам как истукан.

– Пири Рейс, – выдавил Эдвард, – мертв?

Произнес вслух и пожалел. Граф стал оседать. Эдвард подхватил старика под мышки и крикнул на помощь. Тут же три молодца ловко обхватили графа и отнесли в каюту. Примчались шкипер и судовой доктор. Доктор многозначительно глянул на всех и выставил из каюты даже принца.

– Что случилось? – тер затылок в недоумении шкипер, – неужели старика разбил удар? Вот незадача.

Эдвард сам испытывал сильную слабость. Но он был молод и силен. К тому же его Этэри. Он обязан отыскать к ней дорогу и быть рядом. Молодой парень облокотился на стену и тяжело дышал. Шкипер увидел, что и ему тоже не хорошо.

– Граф, – тяжело с расстановками говорил Эдвард, – потерял самого близкого друга. Того, кто десятки раз спасал его жизнь. И кому он спасал жизнь столько же раз.

Шкипер подхватил Эдварда в подмышку и потянул на верхнюю палубу.

– Идем на камбуз, старина. Вот это задача.

Как только они вышли на палубу он тут же громко отдал приказ.

– Приспустить паруса! Распечатать бочку самого дорогого коньяка!

Он глянул на Эдварда и ему сказал тихо.

– Его любимый.

А затем снова гаркнул так что у парня в ушах зазвенело.

– Помянем светлую память великого адмирала всех морей и океанов. Морского волка. Самого выдающегося полководца и моряка – Пири Рейса!

Эдвард понял, что и шкипер, да и все, кто связал вою жизнь с морем, все знают выдающегося адмирала Пири Рейса. Его гибель непоправимая утрата для всех моряков.

Словно оплакивая погибшего Пири Рейса всю ночь стенало море от сильнейшей бури. Судно качало так, что пару раз Эдвард думал, что корабль перевернулся. Это была тяжелая и страшная ночь для всех.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А на утро случилась новая беда. Шкипер корабля был умелым и грамотным моряком. Благодаря его опыту и невероятному чутью корабль не пошел ко дну во время бури. Множество снастей оказалось разорванными на части. Штаги между грот мачтой и марс мачтой болтались. Реи грот мачты были оторваны бурей и унесены в море.

Шкипер внимательно изучал трещину на грот мачте образовавшуюся вровень с верхней палубой.

– Снимаем аккуратно брам-стеньгу, убираем нагрузку с мачты.

Стоял рядом с мачтой боцман и показывал рукой. Шкипер в окружении самых бывалых моряков решали образовавшуюся большую проблему.

– Вот тут забиваем скобы и усиливаем магией. Благо есть маг на судне. Надеюсь, принц Эдвард не откажет в услуге.

– Не откажет, – полностью был уверен в Эдварде шкипер. – А что, если не поможет?

– Тогда придется убрать еще и стеньгу.

– Ай! – недовольно вздернул рукой шкипер, – тогда мачта теряет половину своей высоты. Ну почему ко всем чертям не улетела с реями брам-стеньга?

Но увы, мачта была испорчена именно у палубы. Эдвард не подвел, наложил свое самое сильное удерживающее заклинание. Но спустя три часа грот мачта странно заскрежетала. Матрос, работающий рядом с ужасом увидел, что от качки сам ствол мачтовой сосны сдвинулся на пару сантиметров.

– Грот-мачта! Грот-мачта! – что есть силы закричал молодой паренек.

Матросы сбежались все наверх. Шкипер и боцман спешили туда же. Эдвард в это время сидел в каюте графа и ухаживал за стариком. После случившегося удара фон Гориц действительно стал резко похож на старика. Он лежал со слегка запрокинутой головой, отчего его рот был приоткрыт. Граф тяжело и прерывисто дышал. Глаза его резко глубоко запали, что сделало его тонкий орлиный нос еще больше выдающимся.

Принц тяжело вздохнул и поменял прохладную повязку на лбу. У старика появился жар. Над головой раздалось хаотичное топанье.

– Что там происходит?

Поднялся Эдвард и тихо ступая по половицам направился на выход. На палубе раздавались тревожные голоса. У грот-мачты снова образовалось столпотворение. Громче всех басил шкипер, вторило ему эхо негромких голосов матросов.

– Три тысячи чертей!

Ругался боцман.

– Заклинание, – кто-то испуганно воскликнул, – исчезло!