– И не только там!

Крикнул испуганно Эдвард. Все разом повернулись на его голос. Принц стоял и указывал рукой на постамент рядом с рулевым колесом. Там рядом с секстантом располагался сияющий кристалл. Он наполнял паруса ветром и помогал выравнивать курс судна. Без кристалла корабль мог плыть лишь в сторону попутного ветра, что сильно бы удлиняло время пути. Судну приходилось бы лавировать, выискивая попутные потоки. Отчего корабль бы плыл бы сильно извилистым маршрутом. Где временами ему бы приходилось брать в бок или даже плыть обратным курсом.

Все устремили взоры в сторону куда указывала рука Эдварда. Кристалл потух. Принц взбежал на мостик. Рулевой уцепился за колесо так, что его костяшки побелели. Ветер менял направление и ему было трудно удержать курс. Пока работал кристалл, надобность в постоянной смене направления парусов отпадала.

Принц взмахнул руками по бокам от кристалла и сосредоточился. Затем словно стряхнул с рук воду и еще раз приготовился. После выпрямился.

– Магия исчезла.

Растерянно пробормотал он и щелкнул пальцами. Раздался громкий щелчок и больше ничего не произошло.

– Совсем исчезла.

Образовалась внезапная всеобщая тишина. Было слышно только как хлопают паруса и скрипят реи. Налетел резкий порыв ветра. Он ударил Эдварда в спину, отчего принц сделал несколько шагов вперед. Рулевой схватил парня за ворот и предотвратил его падение. Судно сильно вздрогнуло, наклонилось сильно на правый борт, тут же выпрямилось и замерло. Эдвард даже увидел, как все паруса стали опускаться, словно сдуваться, пока не обвисли бесполезными тряпками.

– Что это? – из толпы матросов раздался тонкий молодой голосок.

– Мы встали в дрейф.

Ответил ему шкипер и так выдохнул, словно зарычал. Шкипер махнул рукой, и все его помощники направились за ним в его каюту. Боцман остался среди матросов.

Бывалый моряк прищурился и повел взглядом вдоль надломленной мачты. Когда его голова оказалась запрокинута максимально назад, проговорил.

– Полдень скоро. Капитан по приборам без проблем вычислит наше местонахождение. Ну а наша задача, парни, аккуратно разобрать грот-мачту.

Боцман опустил голову, цокнул языком.

– Было четырехмачтовое судно, станет трех. Ну-с, котятки, приступим?

Часть матросов разбежались в разные стороны. Вокруг мачты тут же началась бурная деятельность. Эдвард стоял и улыбался. Боцман не часто называл своих подчиненных «котятками». Матросам это не нравилось, и они обычно скрипели зубами и фыркали. Все считали себя бравыми мужиками. А тут никто даже не поморщился. Настолько ситуация оказалась из ряда вон выходящая.

– Учитель!

Внезапно вспомнил Эдвард и помчался в каюту фон Горица. Корабль сильно накренило, а затем выпрямило так, словно снаряд вылетел из пращи. То, чего боялся Эдвард случилось.

Бедный фон Гориц сидел на полу, стонал и растирал себе затылок. На лбу у него уже успела налиться огромная шишка.

– Учитель!

Ещё раз вскрикнул Эдвард, распахнув дверь.

– Мальчик мой.

Увидел граф принца и вымученно улыбнулся. Его улыбка была немного кривовата. Что говорило о том, что мозг его все же пострадал после перенесенного удара.

– Меня так шандарахнуло об пол, что я мигом в себя пришел.

Эдвард лихорадочно засмеялся и кинулся поднимать графа. Он аккуратно усадил старика на постель и налил тому стакан воды. Затем достал пилюлю, что приготовил для графа судовой доктор.

– Это для восстановления сосудов в твоей голове учитель, – проговорил он и протянул графу.

Фон Гориц взял большую пилюлю покрутил ее и отправил в рот. Запил водой. Поморщился. У него и так сильно болела голова, а теперь еще и шишка. Но благодаря встряске он очнулся от забытья. Пальцы левой руки были онемевшими. Но старик не стал об этом говорить принцу. А сказал другое.

– То, что нас не убило, сделало сильнее. Раз очнулся, знать жить буду. Что случилось?

– Магия пропала, – ответил ему Эдвард.

– Как пропала? Совсем пропала?

– Совсем, – досадно кивал головой принц.

Фон Гориц немного посидел, подумал.

– Мне бы лучше думалось, не боли так моя голова. Этот доктор не оставил что-нибудь от боли?

Эдвард тут же достал коробочку. В ней лежали трубочкой свернутые сверточки размером с мизинец. Вынул одну, аккуратно развернул и высыпал в рюмку, развел в небольшом количестве воды из стакана и протянул графу.

– Вот, хина есть, выпей учитель. У тебя был жар. Хина уберет и боль, и жар.

Фон Гориц одобрительно кивнул и выпил лекарство, даже не поморщившись от его горького вкуса. Эдвард долил в стакан еще воды.

– Может покушать хочешь?

На что граф отрицательно покачал рукой.

– Еще подташнивает изрядно. Боюсь мой желудок пока не готов к еде. Где шкипер?

– С помощниками у себя.

– Угу, – помоги мне подняться, – ух какая качка.

– Шкипер сказал судно встало в дрейф, – проговорил Эдвард, поддерживая фон Горица под руку.

– Ясно, – выдохнул фон Гориц, – качка только у меня в голове, но время не терпит. Помоги отвести меня к капитану.

– Может позже?

– Нет, нет, мальчик мой. Двигать судно в бейдевинд сложно. Тут шкиперу без моей помощи не обойтись.

– Что это значит? – удивленно спросил Эдвард.

– Эх поколение магии.

Принялся как встарь скрипеть фон Гориц, чем вызвал довольную улыбку на лице Эдварда.

– Привыкли во всем полагаться на нее и вещи ею напитанные. Мой дружище Пири Рейс хоть и являлся сильнейшим магом, однако всегда знал, как может быть коварно море. Бейдевинд – это способ движения судна против ветра, особым методом расставляя паруса. Думаю, наш умный шкипер, знает о нем. Он старый опытный моряк. Служил юнгой на кораблях Пири Рейса. Уверен он сейчас хорошенько над этим думает.

Молодой горячий нрав принца Эдварда стремился вперед. Но парень понимал, что после того, как по непонятным причинам пропала магия, судно вынуждено двигаться намного медленнее. Никогда так остро никто на корабле не испытывал нужду в магии.

Для всех она была всегда. Все знали, магия и Водный мир всегда были неразлучны. Рождались дети, одаренные магией, вырастали магические растения, появлялись магические животные.

– Странно, – ломал себе голову над этим вопросом шкипер, – я десятки раз ходил в этих широтах по этим морям. И никогда не было такого. Что же могло произойти?

Кристалл так и оставался бесполезным теперь куском горного хрусталя. У Эдварда тоже не получалось создать даже самую маленькую искорку. Он превратился в обычного мирянина. Но не это занимало мысли молодого человека. Он каждую секунду думал об одной царевне с огненными волосами. Где Этэри и что с ней? Не погибает ли она, пока он тут зигзагами бороздит просторы моря, в попытке добраться до берега.

– Еще немного и я сойду с ума, – признался он однажды своему учителю, – сердце болит, душа горит, я места себе не нахожу.

Граф фон Гориц все видел и все понимал. Он тоже был молод и был горяч. Но что оставалось ему? Он мог лишь подбодрить своего подопечного.

– Займись делом, принц, паруса сами себя теперь не поставят.

Эдвард улыбнулся. Он совершенно не обиделся. Его с раннего детства воспитывали воином. И несмотря на то, что он был достаточно худым и слегка неловким. Эдвард обладал гибкостью, умом и выносливостью.

Принц сбросил башмаки и без дополнительных увещеваний учителя полез по снастям. Сверху с рей ему уже кто-то из матросов махал рукой. Шкипер подошел и задрал голову глядя как принц босой — вот так запросто по велению учителя полез поправлять паруса.

– Настоящим мужчиной вырос, – вздохнул он, – так быстро.

– И уже успел влюбиться, – махал слегка головой и тоже смотрел снизу на Эдварда фон Гориц.

– Весь в отца, – продолжил шкипер, – раз влюбился, значит это навсегда.

– То-то и плохо, – печально вздохнул граф.

Шкипер пристально глянул на старика и странно скривил рот.