– А что так, граф? Девушка чем плоха?

– Девушка всем хороша, – задумчиво ответил фон Гориц, – предчувствие плохое.

Однажды среди скал показались остроконечные башни. Это был древний каменный город. Город располагался на высокогорье среди скал. Издали казалось, что до него немного пройти от берега. Но опытный путешественник так не обманется.

– Что это?! – воскликнул Эдвард, указывая рукой. – Я никогда не видел ничего подобного!

– Судя по картам, – ответил ему боцман, – это древний город семи королей.

– Семи королей?

– Да, по легенде у одного короля было семь сыновей. И так он любил каждого из них, что не смог определиться кто же больше достоин править. И, к слову, дети отца не печалили. Все были статными, умными, благородными. И тогда он разделил все свои земли на семь равных частей. И центром всего удела был богатый город. Вон посчитай, видишь? Ровно семь башен возвышается над скалами. И наказал он править каждому сыну ровно год.

– Чушь какая, – воскликнул Эдвард, – как можно править ровно год, а потом отдать власть? Новый правитель ­­­­— это новые законы, указы, правила. У каждого своя свита, свои странности в конце концов.

Боцман глянул на принца и усмехнулся.

– За что купил, за то и продаю. Да и дело было тысячу лет назад. Там поди и ничего кроме камней-то и не осталось. Сотни лет заброшен стоит. Как еще не распался на части. Когда проклятье обрушилось на землю, слишком далеко от воды оказался. Правда иль нет, но где-то слышал байку, что зловещее проклятье от него и началось.

– Это потому, что управление не централизованное и не организованное. Бедные подданные. То одному королю подати собирай, то другому.

Боцман хмыкнул.

– Нам темным простым людям не понять таких сложностей. Я вот служу батюшке вашему королю Людовику Эдинбургскому и почитаю наш край Мальборк самым лучшим местом на земле. А остальное и в голову не беру.

– Город семи королей.

Задумчиво проговорил Эдвард. Его первые башни уже практически сравнялись с судном. Корабль принца Эдварда мчался под всеми парусами. Погода была ясная, волна гнала судно ровно и без особой качки. Принц раздвинул подзорную трубу и стал осматривать очертания древнего города. Он оказался просто огромным по сравнению с их столицами, что были теперь построены над водой.

– Да, – опустил он трубу, – надо же, город семи королей.

Внезапно он встрепенулся и как подпрыгнет, что задремавший рядом боцман чуть не завалился.

– Город семи королей!

– Что? Что случилось? – выпучил глаза и пытался сбросить напавшую дрёму боцман, – что за паника?

– Учитель! – закричал и побежал по палубе Эдвард, – учитель! Город семи королей!

Фон Гориц находился на мостике со шкипером. И по его велению тот сразу же приказал приспустить паруса и замедлить ход.

– Слышу, слышу, – махнул он рукой, – и что?

– Как что кричал Эдвард, бросаем якорь!

Шкипер и фон Гориц вытянули лица и одновременно посмотрели друг на друга.

По велению принца якорь был сброшен и корабль замер, качаясь на волнах. На долгий разговор закрылись в каюте Эдвард и фон Гориц. Странное напряжение распространилось по всем палубам. Даже самые юркие и беспечные юнги попритихли. Принц собрался высадиться на берег!

– Разве что исследовать береговую линию, – невозмутимо гнул свою позицию фон Гориц. – Гораздо разумнее, будет доплыть до столицы. Там разузнать последние новости. Уверен магии нет повсеместно. Нечто ужасное распространилось на все южные моря, не иначе. Справимся как дела у царя Филиппа и снарядим отряд лучших воинов.

Но Эдвард был категорически не согласен.

– Вон он! – горячился все больше принц, – руку протяни. Как мы плывем, нам не менее пяти дней понадобится добраться до столицы Морского царства. А там Этэри!

Фон Гориц на все доводы принца лишь плотнее сжимал губы и крутил глазами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нам доподлинно не известно, – наконец ответил он стальным тоном, – туда ли направилась царевна Этэри. И. Вообще ее местонахождение не подтверждено. Я не могу рисковать жизнью принца.

Он хотел добавить, ради взбалмошной девчонки, пусть даже и царевны. Но вовремя прикусил язык. Горячий влюбленный парень возраста Эдварда, вряд ли понял и все вышло бы куда хуже.

– Пойми, – сменил он тут же тон на примирительный, – у нас даже нет лишних моряков выделить в экспедицию. Забери ты хоть пятерых, а случись шторм? Нельзя так рисковать ни судном, ни его командой.

Эдвард тяжело выдохнул и сдался. Он очень давно знал, а вернее всю жизнь знал шкипера и большинство моряков из команды корабля. Сама шхуна была на самом деле его собственностью. Король Людовик еще в детстве подарил ему корабль с командой в комплекте. Юный принц много путешествовал и учился быть настоящим мужчиной познавая жизнь не на балах, а на палубе своего «Стремительного», так был назван корабль.

– Нет, конечно, – мотал он головой, – я не согласен, но рисковать жизнями команды. Не могу.

Фон Гориц довольный своей маленькой победой, вышел проветрить голову на палубу. Шкипер и боцман в волнении ожидали новостей. Им было крайне важно знать, как им быть. Плаванье выдалось очень сложным и не без поломок. Грот-мачту пришлось распилить на части. Иначе она грозила упасть и повредить весь такелаж и палубу. Граф тут был как никогда прав. Разделение команды сильно ослабит силы команды, случись буря.

Эдвард, тяжело вздыхая остался у себя. Взялся за книгу и бросил. Сел писать что-то и откинул подальше от себя лист. Он все понимал. Но, как унять желание увидеть вновь Этэри? В итоге просто завалился на спину и закрыл глаза.

Ночь прошла тихо и спокойно. Стремительный плавно покачивался на волнах. Морская гладь была на удивление ровной, хотя все приборы и состояние неба, говорили о том, что скоро может разразится дождь.

Граф проснулся рано. Его еще мучали небольшие головные боли, но в целом состояние улучшалось. Он много терял друзей и близких за свою долгую боевую жизнь. Тайные военные операции, сражения. Без утрат и потерь, никак. Однако старость сделала его слабее и сентиментальнее. Пири Рейс был, пожалуй, самым близким человеком. И фон Гориц узнав о его гибели, был поражен.

Они два прожжённых вояки могли погибнуть в любом сражении, но не погибли. И вот так, глупо умереть в мирное время от эпидемии в то время, как не брали ни пули, ни лезвие меча, ни отравленный кинжал предателя!

Беспокойные сны наконец-то рассеялись новым днем. Фон Гориц часто ворочался на своей узкой жесткой постели и открывал глаза. Он слышал, как ходят часовые по палубе. Тихие мерные шаги. Нет не мерные, сегодня отчего-то семенящие, частые, шаркающие.

Видно, молодые юнги нашли себе укромное местечко за бочками и всю ночь занимались тем, что играли в маджонг. Не страшно, время мирное, но дисциплина должна быть дисциплиной. Шкипер надерет юнцам уши и назначит пару дежурств вне очереди.

В середине ночи что-то плюхнулось за борт. Если эти сорванцы еще и устроили в ночном дежурстве споры, то ушами точно не обойдутся. Именно об этом и думал старый вояка, стоя на палубе.

– Странно, – осмотрелся вокруг граф, – я стою тут уже пять минут, а вокруг ни души.

Фон Гориц задрал голову вверх и увидел, свисающую руку марсового. Матрос под утро скорее всего уснул на посту и спал сидя в бочке. Граф окликнул моряка, но ответа не получил.

– Странно, – начал уже волноваться граф – мне нужен шкипер. В это время он уже не спит обычно.

Глаза глянули на мостик. У рулевого колеса никого не было. Не удивительно, шхуна стоит на якоре. И тут глаза графа расширились. Город! Он исчез! Фон Гориц перебежал палубу и буквально обрушился на противоположный борт, так что с головы слетела треуголка и упала в море.

Шхуна медленно дрейфовала в открытом море. Город вместе с береговой линией исчезли из виду. Граф разволновался так, что в глазах потемнело. Удар, настигший его после новости и смерти Пири Рейса, снова дал о себе знать. Голова закружилась. Графу нельзя волноваться, но как же? Он, спотыкаясь и шатаясь спустился на нижнюю палубу и толкнул дверь каюты Эдварда. Она конечно же оказалась пустой.