Этери сама не своя носилась везде, где это возможно. За прошедшее время Лина прислала сестре от силы пару коротких посланий. Информации в них было ноль. Только то что она скучает по дому и много учится. И все. Это озадачивало малышку царевну. Лина ничего не писала о том, как ей живется в дальних странах и какие они. Также она ни словом не обмолвилась о том, как складываются отношения с ее будущим супругом. Понравились ли они друг другу?

И вот прибывшие спустились с кораблей и направились ко дворцу. Как не волновался царь Филипп, но правила есть правила. Он еле сидел на троне и ждал, когда же увидит свою повзрослевшую и похорошевшую наследницу.

Три долгих часа шла процессия из гостей и купцов, дипломатов и дельцов. Приветственные речи, дорогие дары, приглашения на предстоящие переговоры и на торжества, устроенные по всему городу в честь прибывшей с обучения царевны и ее будущего супруга.

Этэри заняла выгодное положение под самым потолком в огромной зале. Она сидела за тканевыми украшениями и не сводила глаз с прибывающих гостей. Что она, что царь ждали лишь одну самую дорогую гостью. Но Лина пристанет перед государем последней. Увы такие правила приема.

Этэри знала, что Эдвард не приедет как обещал. Он ей в последнем письме сообщил, что на ученьях получил серьезную травму ноги и плеча. И чтобы не остаться хромым, ему необходимо трудное лечение дома. Но прибудет в качестве кандидата на ее руку, когда сама Этэри отметит свое шестнадцатилетие. Уж это событие принц обещал не пропустить даже если не заживет плечо.

Маленькая царевна не сводила глаз, с распахнутых дверей. Когда же в них появится Лина? Прилетела и села на плечо сколия. Это был дэймон Этэри. Свою подружку, названную в честь сестры девушка послала на разведку.

– О-о-о! – затрепетала Этэри, услышав отчет дэймона, – аж руки запотели, – растерла она ладошки от волнения.

Царь Филипп прошелся взглядом по всей округе в поисках Этэри. За все время их отношения не продвинулись ни на шаг вперед. Он был консерватором во всем и сколько не намекал ему мудрый маг Пири Рейс, что законы и правила написаны людьми, Филипп так и не понял его.

Отец Эдварда принял сына и посадил рядом с собою на трон. И ему все равно было, что об этом скажут. Подавляющее большинство высокородных господ имеют бастардов. Побочные дети рождаются даже у некоторых высокородных дам.

Не все, но есть смельчаки, кому наплевать на мнение. Эти родители воспитывают всех своих детей в равных условиях и любви. Царь Филипп стеснялся своей единственной побочной дочери. Этэри уже многое понимала в законах бытия. Она оказалась отличной ученицей. А маг Пири Рейс превосходным преподавателем.

Однажды Филипп попросил ее присутствия на балу. Этэри согласилась, под давлением Икара, но царю не обязательно было об этом знать. Платье для торжества еще не было примерено ни разу, как пришло толстое письмо с четкими указаниями, как и где обязана находиться царевна. С кем имела право разговаривать, а с кем строго запрещалось заговаривать, если этот человек не заговорил первым.

Икар застал царевну за изучением этого свода строгих правил.

– Что это?

Взял со стола письмо старый вояка. Он увидел, что каждая страница подписана лично царем Филиппом и имеет гербовую печать.

– Вот как он уделяет мне время, – пробормотала Этэри, – какая честь! Нашел время подписать все эти листы.

Девушка смотрела на Икара все время, что тот читал послание. А когда он закончил сказала.

– Я туда пойду только ради тебя, папа.

Икар ничего ей не ответил. Он просто подошел к печи и засунул все листы письма в огонь. Этэри выскочила со стола, бросилась на шею отца и шумно расцеловала. На бал в назначенное время она не явилась. На вопрос царя, где Этэри, Икар ответил холодно и коротко: «Где-то тут. Забилась в отведенном для нее углу».

– Она обязана была предстать перед своим царем на поклон.

Тоже холодно ответил Филипп. Он был задет колким ответом опекуна его дочери. Икар в последние годы стал отстраненным и холодным и Филиппу это не нравилось.

Он даже в наказание уменьшил сумму выделенных средств на содержание царевны вдвое! Что было немыслимо в то время, как девушка растет, много учится и царскому отпрыску необходимо было достойно одеваться и питаться.

Филипп ждал Икара. Когда тот явится с претензией на уменьшение выделяемых средств. Но солдат не пришел. Рисковать и еще уменьшать выдаваемые деньги на Этэри Филипп не стал. Он побоялся, что Икар не явится с претензиями даже если он заставит старика наоборот выплачивать царю средства за то, что Этэри живет не во дворце, а у того в доме. Своего учителя Филипп любил и уважал, и побаивался. А также знал твердый и решительный характер. Поэтому он не решился больше ни на что.

– Согласно присланному своду предписаний, – криво ухмыльнулся неприятно Икар, – царевне Этэри не надлежит находиться среди высокородных чистокровных особей обоих полов в данной зоне торжественной залы. Она…

– Там не было так написано, – оборвал речь Икара царь, – не утрируй.

Икар криво ухмыльнулся и низко поклонился царю. Филиппа от этой усмешки и взгляда передернуло. Он сглотнул и решил больше не пререкаться с Икаром. Он понял, что Икар не на его стороне.

Упрек в трусости от второго старика было тяжело вынести. Вначале Пири Рейс имел наглость давать ему советы. Теперь взбунтовался Икар. Наверняка это он разрешил несносной девчонке не приходить на бал. Это уже попахивает заговором.

Во дворце явно создалась аппозиционная ячейка. По крайней мере два сильных человека находятся во главе. Икар и Пири Рейс пойдут за царевной Этэри. Любопытно к чему это может в итоге привести? Сидел на троне и раздумывал Филипп.

Глазами прошелся по верховым балкам и ничего не заметил. Хотя точно знал, что маленькая царевна ни за что не пропустит сегодняшнюю церемонию. Потому что приехала Лина. Но он не знал, что Этэри уже была обучена таким магическим вещам, что если сама не захочет, то ее никто не увидит, даже если будет смотреть на нее в упор. Пири Рейс свое дело знает хорошо. А Этэри­ – благодарная ученица все знания впитывает как губка и отлично применяет.

– Лина.

На выдохе прошептала Этэри. Её дэймон, названный в честь любимой сестры зажужжал и зашевелил крылышками, сидя на челке девушки. Действительно это была она. Царевна невеста театрально замерла на пороге торжественной залы. Она знала, какое впечатление производит на окружающих и как правильно себя подать. Естественно все замерли в трепетном обожании царевны.

Высокая, тонкая как побег ивушки, гибкая девушка стояла и нежно улыбалась. Ее длинные густые ресницы и брови как смоль ярко контрастировали с бледной кожей. Коралловые губки блестели, овальное нежное личико выражало безграничное счастье и нежность.

Этэри затаила дыхание и схватилась за грудь. Как она скучала! В письмах Эдварду она только и писала какая ее Лина замечательная. Маленькая царевна хотела уже все - все ей рассказать. И так ждала, когда все закончится и они встретятся.

Поздно ночью Этэри пробралась через окно в комнату Лины. Сестра не спала. Царевна сидела за столом перед раскрытой книгой. Лина обернулась и непроизвольно схватилась за кулон, что висел на ее груди на длинной тонкой цепочке.

– Этэри, – резко поднялась она и направилась к сестре.

– Лина.

Бросилась без оглядки к Лине Этэри. Сестры крепко обнялись. Позже Лина обняла ладонями заплаканное личико Этэри и долго его рассматривала.

– Какая же ты стала, растрепа.

– Что не так? – смешно вращала глазами Этэри.

– Невероятная, – улыбнулась Лина и поцеловала сестру в лоб, – так изменилась. Ты яркая красотка, скажу тебе не глумясь. Даже теперь не знаю, над чем подтрунивать.

Лина отпустила Этэри и подошла к окну. Она все теребила кулон на цепочке. Со стороны казалось, что она или переживает, что потеряет его или что его отберут, поэтому и старается как можно чаще проверять на месте он или нет.