Филипп конечно же знал, как она любит своего опекуна и знал, что давно называет того отцом. Ему было обидно и больно, но такова его судьба. Роль отвергнутого отца он примерил еще до рождения Этэри. Его наследница Лина нежно улыбалась и стреляла невинными взглядами. Хотя сама была коварной и расчетливой ведьмой. Царь не сомневался, она легко пожертвует родителями ради цели.

Вторая дочь наоборот была сплошным светом и вокруг себя источала нежность и тепло. Но не любила родного отца тоже. Филипп с грустью в сердце принимал эти удары судьбы.

Он – владыка всех южных морей, сильнейший правитель и торговец огромной части водного мира. Тот, с кем считаются абсолютно все правители. На самом деле одинок и не любим.

Он больше всех в своей жизни любил лишь юную дочь торговца специями. Девушка отвечала ему взаимностью, хотя многие сомневались в этом, зная разнузданный характер владыки. Лишь она могла успокоить его. Она отдала свою жизнь за жизнь этой маленькой девочки. В ту ночь Филипп чудом успел спасти Этэри. И теперь он испытывал самую большую ответственность именно перед маленькой царевной. А она по иронии судьбы чуралась и всеми силами избегала его. В то время как ее кровный отец ночами не спал, обдумывая планы благополучного будущего для Этэри.

В ней не оказалось магии. Совсем ни капли. А магия бы могла сделать ее сильной волшебницей. Филипп переживал, не станет его, а еще раньше Икара, кто позаботиться о их маленьком светоче? Таком сильном, но таком уязвимом. Лина? Филипп не был так наивен, как его младшая дочь. Уж точно от нее Этэри в будущем надо держать подальше.

Вот такие мысли занимали Филиппа в то время, как Этэри до крови искусала губы поглядывая на него и думая, что он глубоко разочарован. Такой суровый у него вид и как брови надвинуты грозно!

Последний профессор остановился перед царем и печально покрутил головой, не поднимая взгляда.

– Увы, мой царь, все безнадежно.

Профессор издал протяжный вздох, больше похожий на стон. Филипп, не глядя на него махнул раздраженно рукой. Профессор, не поднимая головы, медленно поплелся на выход и тихонько закрыл за собой дверь. Этэри сидела как на иголках, не зная куда деть вспотевшие от волнения и усталости ладошки. Она их, то опускала на колени, то складывала перед собой на парту.

В кабинете образовалась тяжелая гнетущая тишина и никто не решался ее разрушить. Икар стрелял глазами на Филиппа. Тот задумчиво смотрел на царевну. Этэри нервно ерзала за партой. Два забытых старика так и стояли все время у окна и деловито наблюдали за всем что происходит в кабинете изредка обмениваясь многозначительными взглядами.

– Ладно.

Ожил царь и протяжно вздохнул, оттолкнувшись от окна. Он размял слегка ноги и хотел пройтись мимо Этери, но вовремя остановился. Бедная девочка и так вся на нервах, аж вытянулась от напряжения, стоило ему шагнуть в ее сторону.

«Что ж ты так меня боишься?»

Пронеслось у него в голове. Верный Икар уже дыру прожег бы у него во лбу, будь у старого солдата такой талант. Но дело еще не окончено, и Филипп хлопнул еще раз громко в ладоши.

Дверь смежного кабинета отворилась, и очередной маг словно звездочет, сошедший со страниц детских сказок, приблизился к столу, за которым сидела Этери. Девочка сразу угадала этого мага. Он был любимцем царицы Лиры. Самый сильный артефактор в царстве.

Маленькое квадратное личико, обрамленное длинной редкой седой бородой, приблизилось к Этери и мило улыбнулось. Он был стар и сморщен, но не уродлив и довольно приятный старик. Царевна заерзала и натужно улыбнулась в ответ. Она устала, хотелось кушать и в туалет. Но ее никто и не думал отпускать видно еще достаточно долго.

Старик ловким движением смахнул со свой головы шляпу колпак, усеянную маленькими яркими золотыми звездочками и протянул ее царевне. Этери испуганно отодвинулась и выпучила глазки замерев. Звездочет тоже не шевелился улыбаясь. Когда ему надоела затянувшаяся пауза он стрельнул блестящими глазками на шляпу и Этери ожила и заглянула тоже туда.

– Что это? – пискнула она и неуверенно потянулась за предметом, торчащим из глубины шляпы колпака.

– А ты как думаешь? – ласково ответили ей.

У этого старика и голос был невероятно привлекательным. Этери много раз видела его рядом с царицей и всегда ей казалось, что он злодей. Особенно после всех неудавшихся экспериментов царицы по порабощению сознания то царя, то его верного Икара при помощи всевозможных артефактов. Ведь это все были его штучки.

– Волшебная палочка, – изумленно выдохнула Этэри достав серебристую палочку невероятной красоты.

Это был ценный и дорогой артефакт. Однако им мало кто пользовался. Обычно предпочтение отдавалось гораздо менее броским предметам. Таким как браслеты, кольца или крупные кулоны на длинной цепочке. Предмет на первый взгляд не определить магический он или нет, и маг мог ворожить незаметно, что ему и требовалось. А палочка в руках сразу определяла владельца магии.

Пока Этери рассматривала палочку, звездочет успел парой движений рук разложить на столе перед девочкой красивый коврик со множеством предметов.

– Нус, – растер он ладони и протянул к Этери, – начнем?

Царевна теперь поняла в чем дело. Раз она не в состоянии концентрировать магию самостоятельно, как Эдвард или Лина через пальцы рук, ей в помощь могут прийти специальные проводники – артефакты. Так пользовалась магией царица Лира. Это магия слабее и беднее, но она все же собирается и работает на благо мага.

Этэри вернула палочку и приготовилась к новым испытаниям. Звездочет сам выбирал и давал ей подержать и погреть в ладошках то странной формы болт, то надевал на пальцы кольца, браслеты. Тут были даже курительные трубки всевозможных размеров и форм. Этэри вспомнила, что такую однажды видела у одной старухи на земле, но вовремя прикусила язык.

Волосы закалывались заколками и были примерены пять диадем, шесть ожерелий и даже спрятан в карман кусочек ржавой цепочки. Медный обруч на ноге был последним предметом из предложенного разнообразия. Старик звездочет очень старался. В отличие от своих предшественников коллег магов ему хотелось помочь девочке и найти отклик ну хоть у самого захудалого артефакта. Но увы, тишина полнейшая.

– Ну может, – выискивал он глазами среди предметов что ему нужно, – скомбинировать вот этот перстень и… Вот этот браслет?

– Простите, – тихо отозвалась Этэри, и сама взялась за иссохшие ладошки звездочета, – простите.

Старик замер и удивленно посмотрел на девочку. Этэри улыбнулась и сняла с себя несуразные громоздкие украшения. Она аккуратно вложила артефакты ему в ладонь и сказала.

– Довольно. Уже всем давно понятно, сколько не комбинируй, все эти артефакты не открываются мне.

– Но, царевна? – пытался мягко возразить звездочет.

Однако Этэри уже приняла решение. И отрицательно покачала головой.

– Вы сполна выполнили свой долг перед царем Филиппом. И вам не о чем переживать и нечего стыдиться. Все дело во мне. Я давно приняла это и вас прошу успокоиться.

Этэри не глядя на царя встала и глянула на Икара.

– Я хочу уйти. Пожалуйста.

Звездочет вздохнул, легким движением руки смахнул свой коврик. Тот исчез так быстро, что Этэри не поняла куда он мог деться, она печально улыбнулась. И вновь в кабинете тяжелая, гнетущая тишина. Все ждут решения царя. Старик подошел к нему, низко поклонился, так что кончик его забавной белой бороды мазнул по полу и тихо вышел вон.

Филипп прочистил горло, но говорить не стал. Он размышлял. Икар уже стоял близко к Этэри. Девочка думала, что незаметно ухватилась за низ его солдатского камзола и сжала в кулачке ткань слегка подергивая. Филипп отвел глаза, чтобы эти двое не заметили, что он все видит и Этэри не испугалась еще больше. Горечь внутри жгла, но что поделаешь. Она именно старого солдата знает с самого рождения и любит его всем сердцем и душой.

– А?! Что?! Ух! Отстаньте!