Но хватая одного человека, Этэри глазами видела, что вниз опускаются десятки. Тогда она призывала магию и силовым полем захватывала десяток несчастных, а еще дальше уже сотня опускалась, барахтаясь, ко дну. Отчаяние. Тяжелое, гнетущее, ужасное отчаяние испытала Этэри. Она была на грани истерики. Но слезы, это слабость, которую нельзя было показывать. Люди жадными глазами смотрели на нее как на спасительницу. Умирающие верили, что они выживут и верили, умирая на ее руках.

Этэри шла домой с опущенной головой. Тяжесть ответственности, что она сама на себя возложила угнетала ее. Этэри сама чувствовала себя плохо. Ноги уже не поднимались и волочились по бревенчатым дорогам города.

Первым делом выползая из постели она внимательно осматривала отца. Икар безропотно задирал рукава и крутил головой. Она так боялась увидеть эти серые пятна на его коже. Приходя на занятия, она тут же смотрела на Пири Рейса. Маг протестующе выставлял руки и вместо приветствия говорил.

– Я себя осмотрел, кожа чистая, состояние стабильное.

Рука по привычке пробегала по колоскам растений на клумбах. Царевна прошлась по головкам ромашек в бочке у трактира. Тронула веточку карликовой ивы на перекрестке. Вышла в сквер и остановилась. Долго смотрела на зеленую аллею, разделяющую две широкие центральные дороги.

Икар застал дома царевну за торопливыми сборами.

– Что случилось? – стоял он в дверях раздвинув руки.

В руках Этэри была дорожная сумка на лямках. Девушка закрыла ее, закинула за спину и подбежала к отцу.

– Мне надо отлучиться, – быстро сказала она и чмокнула Икара в щеку, – вернусь поздно.

– Я не усну, – высказался Икар.

– Я знаю, – крепко обняла она Икара и отступила, – я вернусь.

Икар стоял и смотрел вслед маленькой царевне. Та бодрым шагом направилась в сторону старой царской библиотеки. Не дожидаясь, когда девушка скроется за поворотом старый солдат пошел на второй этаж своего дома. В комнате Этэри было чисто и прибрано. Он подошел к ее кровати и поднял подушку. На покрывале лежала записка.

– Ты кого задумала обмануть, – схватил записку Икар и быстрым шагом выскочил из комнаты.

Как мог он торопился к магу востока. Пири Рейс сидел за своим рабочим столом и, как всегда, работал со своими любимыми картами. Икар, задыхаясь ввалился к магу в его комнатку на мезонине и хлопнул звонко ладошкой по столу.

Пири Рейс развернул бумажку своими длинными пальцами и молча прочел.

«Я иду искать пещеру черной ведьмы. Там Лина. Спасу ее, и мы вместе вернемся домой. Я поняла, что не могу спасти всех этих людей. Они все равно умирают. Умирают животные и… умирают цветы. Сегодня я шла домой и увидела какие стали пожухлые растения. Тьма вытягивает из города силы. И чтобы остановить ее пагубное влияние тут, я обязана с нею покончить там.»

– Она тебе отдала записку?

– Да сейчас, – взметнул руками в гневе Икар, – пыталась обмануть, что придет домой поздно. Но врать она не умеет. Как только ушла, сразу побежал в ее комнату.

Пири Рейс сидел и думал, а Икар метался тревожной птицей по комнате.

– Идем со мной, – неожиданно выпалил он, – сгинет дурная девка в одиночку.

– Одна точно не дойдет, – согласился Пири Рейс, – но идешь ты один.

Икар моргнул пару раз и тут же согласно кивнул головой.

– А я.

Великий маг востока встал, подошел к Икару и показал ему свои запястья, на которых чума уже поставила свои метки.

– Я постараюсь дождаться своего друга графа Грааса фон Горица и принца Эдварда. Как только они прибудут, сразу же выдвинутся по вашим следам.

Икар крепко обнял мага.

– Прощай, великий полководец всех морей востока!

Выкрикнул он и резко вышел из комнаты.

– Прощай, отчаянный рубака, – тихо уже сам себе прошептал Пири Рейс.

Этэри шла бодрым шагом. Солнце еще висело высоко. Она рассчитывала, что за три часа пешего хода преодолеет большое расстояние. Как только ее ноги ступили на твердую землю, как-то дышать стало легче и свободнее. Девушка натянула на голову плотный палаток и быстро преодолела полосу погребальных костров.

На самом деле на нее никто даже не обратил внимания, но предосторожность, как думала Этэри не будет лишней. Она шла по холмам и думала, что идти совсем не сложно. Карта была в ее голове, доступная, понятная, выученная до мелочей. Она сильная и смелая, что еще надо?

Спустя назначенное самой себе время, Этэри стала присматриваться к местности. Холмы давно закончились. Она успела преодолеть парочку пологих долин.

– Хм, – разговаривала она сама с собой и собирала в букет красивые стебли цветов, – и совсем не сложный путь. Так я быстро и легко доберусь и даже не устану.

Царевна спустилась к ручью, набрала во флягу свежей воды. В берестяное лукошко набрала сладких ягод.

– Так, – крутила она головой по сторонам, – солнце еще немного и закатится за вершину той горы. Стемнеет быстрее, чем над морем. Пора искать местечко для ночлега.

Этэри осмотрелась и решила отступить от тропы и подняться чуть выше. Там за каменным уступом и от ветра защита и огня с этой стороны не видно будет. Погони она не боялась. Отец заволнуется лишь к утру, а записку может отыщет еще позже. Немного не по себе было от огромного открытого пространства. В окружении каменных стен, Этэри будет спокойнее.

Девушка, весело улыбаясь забралась по каменной насыпи наверх. Тут так легко дышалось, что улыбка невольно сама собой появлялась на губах. Прижала букет к лицу и завернула за каменный угол.

– Ну наконец-то! – раздался знакомый голос, – я думал ты до утра сюда не доберешься. Медлительная как та улитка.

Лицо Этэри вытянулось так комично, что Икар разгоготался до икоты, схватившись руками за живот. Отсмеявшись всласть и смахнув крупные слезы, он сел.

– Ты кого задумала обмануть, царевна? Старого волка?

– Но как.

Еле выдавила из себя Этэри и тоже села на камень там, где стояла. Благо камней вокруг было сколько угодно. Икар сидел у маленького очага на коротком сучковатом бревнышке без коры, перекинутым между двух камней. Огонь весело трещал, поджаривая нанизанную на палочки форель.

Букет выпал из рук Этэри. Она сняла со спины походную сумку и тоже кинула ее у ног.

– Но как, – не могла она прийти в себя, – как ты оказался тут?

Икар хитро посмотрел на царевну и хмыкнул.

– Ты не смотри что я стар и дряхл.

Только Этэри его ответ не устраивал. Она обернулась подняла руку и показала назад. Затем повернулась и показала пальцем на Икара.

– Как ты.

Икар крякнул, взял палочку с рыбкой и подошел к девушке.

– Ну, довольно! Разкакталась тут, ужинать пора! И спать! Подъем с восходом солнца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этэри взяла палочку и не веря уставилась на нее. Ей еще казалось, что все это странный сон или видение. Или еще хуже! Ведьма проказничает и насылает на нее морок. Отец здесь! Очаг горит. Когда он рыбу наловить успел? И шалаш у стены собрал!

– Но как.

Как выяснилось появление Икара вызвало в ней большее потрясение, чем он рассчитывал. Поэтому старый вояка не стал юлить и честно за ужином рассказал, как успел обогнать праздно шатающуюся по холмам царевну, нюхающую каждый цветочек по дороге.

– Ты не мог точно угадать, – все сомневалась она, – где я остановлюсь на ночлег.

– Хм, – вздыхал Икар и ел свой ужин, – я следопыт, детка. Как не мне знать твоих возможностей. Однако же пришлось вносить коррективы. Ты оказалась более романтичная натура, чем я полагал. Раз пошла на подвиг, так иди! А ты словно на прогулке тут. За бабочками гоняешься, букеты собираешь, малинку кушаешь. Не прошла и половину того пути, что могла!

Этэри как-то даже совестно сделалось. Она потупилась и сидела молча ела. Потом спохватилась и вскинула голову, но получила ответ раньше, чем открыла рот.

– Все равно не прошла бы мимо. Я бы окликнул. Тут темнеет раньше, чем над морем.