Этэри распахнула рот, крякнула и снова опустила голову. Она то думала, что всех обманула и чувствовала себя не много не мало взрослой ведьмой! Самостоятельной до мозга костей! Могучей волшебницей! А на деле вышел пшик, да еще не прошла и полпути, что могла бы.

– Все, – встал старый солдат и коротко скомандовал, – спать!

Утро выдалось туманным и холодным. Этэри шла первая, Икар немного отставая. У него болело колено, он заметно прихрамывал. Девушка кутала плечи в палантин и часто оглядывалась. Икар махал ей рукой, чтобы она не останавливалась и шла дальше.

Столько раз она порывалась поколдовать над его болячками, только он не подпускал ее к себе и на пушечный выстрел. Сам лечился, народными методами и никакой магии.

Лоб старого вояки был перевязан белой повязкой. Этэри думала, что это чтобы ветер не трепал челку, а у Икара была высокая температура. Пот градом катил и попадал в глаза, размывая картинку вокруг.

И вот юная волшебница стала все чаще спотыкаться и останавливаться. Этэри нервничала и оглядывалась вокруг. До нее доносилось прерывистое хриплое дыхание Икара. Он останавливался, стоял, опирался на палку, чтобы отдышаться всего несколько секунд и тут же шел дальше.

– Не останавливайся, – махнул он палкой в ее сторону, – скоро начнется полуденный зной, надо преодолеть эту долину.

А Этэри что-то медлила. А все потому, что эту долину она уже неоднократно видела. Ходила по ее тропам и даже знала, что будет за изгибом плавного поворота подножья горы. Точно знала. Потому что вот уже второй изгиб и она видит, то, что ожидала.

Девушка нервно достала флягу с водой и сделала большой глоток.

– Все как во сне, – пробормотала она – даже как-то не по себе.

– Да нормально.

Остановился рядом Икар и оперся на палку. Он услышал лишь последнюю часть ее фразы.

– Это конечно не море в прямом смысле, но тоже в своем роде море. Море трав, море цветов. Вот вся долина в золоте.

Старик наклонился и сорвал несколько тонких стеблей растения с мелкими листочками и яркими желтыми цветами. Отобрал травинки и сунул букетик в сумку.

– Вон манжетки сколько. Воздух медом пахнет. Ах как хорошо. А это на чай будет. Целое состояние тут в травах. Но никто не берет. Не найти смельчака чтобы сюда добрался.

Этэри указала рукой вперед.

– А тропы откуда? Значит ходит нога человека.

– Ходит, – согласился мягко Икар, – но не нога, а скорее копыто или лапа. Тура, горного барана, козла, кабана.

Этэри округлила глаза и даже немного испугалась.

– Так все эти дорожки?

– Звериные тропы.

Сказал солдат и нежно ткнул девушку палкой, чтобы та шла дальше.

– Так что смотри в оба. Тут и медведи ходят тоже. А знаешь как медведь любит охотиться на копытных?

Этэри покачала головой и потрясла флягу. Воды в ней оставалось ровно половина. Бурная речушка, несущая талые воды с горных вершин, шумела далеко внизу. Добраться к ней не было возможности. Горы стали круче, тропа извивалась высоко вдоль горы. Теперь пейзаж был истинно горный. Справа непреступная каменная стена. Слева крутой обрыв, густо поросший манжеткой. Тонкие ручейки сочились среди камней и расквашивали глинистую почву тропы. Девушка решила, что с водой проблем не будет и быстрым шагом направилась вперед.

Сама идет и поглядывает по сторонам. Пока она не думала про диких зверей и тем более ужасно опасных медведей как-то проще было и даже интересно. А сзади Икар еще начал свой пугающий рассказ.

– Медведь - крайне умное животное. Он быстр, ловок, умен. Но у его жертвы есть преимущество. Та же косуля или зубр быстрее бегают по склонам. И что он делает?

– И что? – Обернулась Этэри больше для того, чтобы проверить как идет Икар.

Старый солдат выглядел потрепанно, но держался молодцом. Он опирался на палку и чуть прихрамывая на одно колено шел вполне бодро.

– Он затаивается в зарослях и наблюдает за пасущимся стадом. Травоядные очень пугливые и чуткие животные чуть что, только копыта засверкали и ищи потом куда они делись. Берет огромный камень. Силы в нем исполинские.

– И зачем ему камень?

Хмыкнула Этэри. Солнце уже палило нещадно. Путники шли, обливаясь потом и только и вспоминали утреннюю прохладу. Удушливый сладкий запах вызывал сильную жажду. Девушка остановилась. Воды во фляге практически не осталось. Она обернулась и увидела, что Икар вытряхивает на язык последнюю каплю из своей.

– Вот у меня еще много.

Этэри отдала солдату свою флягу, а его забрала. Подошла к ближайшему ручейку и подставила флягу под струйку.

– Благо, – сказала она, – в воде у нас нет нужды.

– Эт хорошо, – допил воду Икар и бросил вторую флягу Этэри, – я теперь совсем не могу терпеть жажду. Старость внесла свои коррективы. Голова кругом и слабость просто до упадка сил. Надо чаще пить.

– Тут столько пресной воды! – обвела Этэри все пространство рукой, пей сколько угодно.

– Ну вот.

Продолжил свой рассказ Икар, как только запасы воды были пополнены.

– Медведь выбирает крупный камень, такой что не каждый воин поднять сумеет. Дожидается удобного момента и бросает его прямо в стадо пасущихся животных. Да так выбирает момент, чтобы те покучнее собрались. Камень ранит какое-нибудь животное. А тут достаточно захромать и все. Обед для хищника готов.

– Ну надо же.

Повела вокруг глазами Этэри. Она смотрела наверх в густые заросли и ей казалось, что за ними уже наблюдает медведь с огромным камней в лапах.

– Какая умная и хитрая зверюга.

Внезапно впереди сорвался небольшой камешек и полетел вниз. В горах это частое явление. Этэри увидела, как летит каменный снаряд и завизжала от страха. Икар засмеялся.

– Ну и пугливая же у меня девочка выросла.

– Не пугливая я, – обиделась Этэри, – море – моя стихия. На воде я родилась и выросла и там мне уютнее и спокойнее. А тут, жутко. И еще медведи умные с камнями в лапах. Как теперь уснуть?

Вздыхала она и все шла вперед, уже пристально оглядывая все вокруг. Об остановке не было и речи. Дышать становилось все труднее. От сладкого запаха уже кружилась голова и подташнивало. Царевна даже чуть забралась по склону вверх, чтобы увидеть конец долины. Она на редкость была бесконечной. Вдалеке виднелась горная цепь, стоящая поперек этой золотой долины. Но она была еще так далеко.

Сейчас было важнее увидеть границу золотого и зеленого. Манжетка, так радовавшая глаз утром, после обеда раздражала. Голова шла кругом, а ноги стали ватными.

– Папа!

Обернулась Этэри и увидела, что Икар лежит на тропе на боку. Она подбежала к нему и схватила за голову. Старый солдат едва дышал. Его глаза слезились и стали мутными.

Девушка положила его голову себе на колени. Икар открыл глаза.

– Голова закружилась.

Этэри достала флягу с водой.

– Сейчас станет лучше. Я видела уже зеленую границу. Эти заросли манжетки не бесконечны. Нам надо идти, папа.

Этэри наклонила флягу с водой у губ Икара, но вода полилась ему не в рот, а по щекам и бороде.

– Папа, – просила она, – разомкни губы. Пей.

Но вода текла мимо. Старый вояка ослаб и лежал с закрытыми глазами. Солнце нещадно жгло затылок Этэри. Вокруг ни кустика, ни высокого растения, где можно было хотя бы укрыть голову.

– Ну что же это такое!

Этэри отняла флягу от губ Икара, и сама сделала глоток воды. Она хотела распылить влагу над его лицом. Но стоило воде оказаться у нее во рту она тут же отвернулась и все выплюнула со страшным ревом. Девушку чуть не вырвало.

– Э-э-э, – широко раскрыла она рот и пыталась отплеваться как можно больше.

Этэри вылила всю воду из своей фляги. Вода во фляге Икара оказалась не лучше. Она стала осматриваться вокруг. Невдалеке в траве послышалось легкое журчание.

– Сейчас, папа, – аккуратно переложила она голову Икара на свою сумку, а лицо его накрыла палантином.

Расчистила руками траву и нашла тонкую струйку холодной воды. Пальцы сразу онемели стоило Этэри подставить ладошки лодочкой. Первым делом она попробовала воду сама. И тут же выплюнула ее.