Парня уже аккуратно грузили на носилки. Он был без сознания. Фон Гориц наложил на него обезболивающие заклинания.

– Магия, – ответил ему высокий незнакомец.

– Магия? Но как?

– Да, – подтвердил свои слова кивком головы старик, – это магия. Самая чистейшая и сильнейшая магия.

Филипп повернулся к старику и округлил глаза не веря. Не шутка ли это? Но старец и не думал насмехаться.

– Но мы все были свидетелями того, что даже артефакты не работают, – удивлялся Филипп, – не говоря уже о магии.

– О, – слегка скривился и отмахнулся старик, – забудьте об этой, как вы ее называете магии. Это бутафория, а не магия. Магия вот, – он указал головой на Этэри, – у нее. Настоящая магия. То, что вы собираете из пространства и умеете в себе концентрировать – это и называете магией. Магия – это вид энергии. В вашем случае она конечна и забирает много ваших сил. Это лишь жалкие крохи могущества природы. Царевна Этэри не собирает энергию. Она ей ни к чему. Вот ваши приспособления и не работают. Вы собиратели, а она создательница. Тут совершенно другой подход в обучении. Иные техники. Сырой магией она уже как видно давно и успешно пользуется. А вы и не заметили.

Эдварда уже выносили и вся процессия, подстраиваясь под шаг носильщиков шла рядом. Этэри внезапно словно опомнилась и взмахнув руками метнулась обратно в заросли спаржи.

– Гнездо, – выкрикнула она, – гнездо забыли.

Икар остановился и повернулся к ней. Этэри подбежала к месту происшествия, раздвинула стебли растений и подняла вверх раздавленное гнездо.

– Вот, нашла.

Она выбралась с клумбы. Филипп и высокий старик молча наблюдали за Икаром и царевной. Та протянула серый комок своему опекуну.

– При его строительстве использовалась слюна сколий, – говорила Этэри, – именно это вещество и есть антидот от их яда. Мы приготовим лекарство и спасем Эдварда.

Икар обнял девочку.

– Идем, идем, надо приготовить его как можно скорее.

Филипп стоял с раскрытым ртом.

– Откуда? – едва выдавил он.

– Она знает? – догадался старик, что хочет спросить царь, – она развивается в гармонии с природой, потому что сама ее часть. И знания черпает из нее же.

– Ей об этом сказали они?

– Да, сколии, подсказали как спасти ее друга. А вы вот и не знали, что есть противоядие.

– А вы? – отвернулся от окна царь, – знали.

– Да. Меня пригласил сюда мой старинный друг. Граф Граас фон Гориц давно заподозрил, что ваша дочь источник. Меня зовут Пири Рейс. Я из далекого города Караман и я маг.

Филипп лично закрыл окно и приманил к себе поближе мага.

– Завтра с утра начнете занятия. И об этом никто не должен знать.

– Разумеется.

Склонил голову и широко улыбнулся Пири Рейс. Он понял, что царь Филипп не желает, чтобы кто-либо знал о реальных способностях маленькой царевны. Надо же был бы переполох. Неумеха и бездарность, оказалась сильнейшим обладателем магии в округе. Настоящим источником этой сильной и могущественной энергии.

Утром Этэри не успела сесть за стол на завтрак, как Икар серьезно посмотрел и сказал.

– Сегодня, – старый солдат хотел сказать «царь ждет», но вовремя опустил эту фразу, – тебе нужно снова прийти в тот самый кабинет.

Маленькая царевна замерла с недонесенной ложкой каши до рта.

– А-а-а, зачем? Я вчера там много часов провела. Разве еще остался какой маг, что надеется пробудить во мне то, чего нет.

– Не знаю, – смутился старый вояка. В действительности он еще сам не был толком в курсе дел. – Но тебе нужно там быть. И точка. Приказы не обсуждаются.

– Но и я не солдат, – возразила Этэри, – это не мой мир. Мне там не интересно.

Маленькая принцесса не совсем была честна с отцом. Конечно, ей нравилась красивая одежда и дворец был настолько роскошный, что все приезжающие не могли в первое время налюбоваться его архитектурой и убранством. Многим не удавалось даже скрыть откровенную зависть к богатству владыки всех южных морей.

Но Этэри не была вхожа в высшее общество. Она была там чужой и не желанной. Она остро ощущала неприязнь и злобу. Это пугало и отталкивало девочку от лести, лжи и предательства. Только Лину она любила и боготворила всем сердцем. Любила настолько, что не замечала всех тех колких насмешек и жестоких шуток в свой адрес.

– Ты должна туда сегодня прийти ровно в девять.

Сказал Икар как отрезал и уставился грозным взглядом на непослушную дочь.

– Ладно, – не стала больше спорить Этэри, – я только забегу к Эдварду на минутку.

– Ровно в девять, – уточнил Икар.

Этэри продолжила быстро доедать свой завтрак и одновременно кивать головой. Вымыла свою тарелку.

– И куда мы?

Раздалось за спиной, когда она уже одной ногой переступила порог дома. Этэри удивленно обернулась.

– Переоденься.

Сказал Икар и указал рукой в сторону лестницы. Этэри без слов резко повернула обратно и фыркнув поплелась на второй этаж. Старый вояка ожидал ее высказываний, но их не последовало. И он, наивно полагая, что раз царевна промолчала, значит не догадалась, что ее там ожидают по приказу царя. Он так привык к ее открытому и простодушному характеру, что был абсолютно спокоен.

На вешалке висела дюжина кроваво красных сарафанов с затейливой вышивкой по подолу. Затем дюжина сарафанов цвета фуксии с тонкими плетенными бретелями и вышивкой по лифу. Дальше висела дюжина терракотовых сарафанов, еще дальше столько же коралловых.

Этэри провела рукой по своим нарядам и весело хохотнула. Она никогда не обращала внимание на то, что выбирает цвета исключительно красных оттенков.

На стуле у окна одиноко висело платьице цвета весеннего нежного подснежника. Вчера она его небрежно бросила сюда и забыла. За неимением другого благородного одеяния надела снова это платье и кое как собрала на затылке волосы. Вышло не очень. Поджала губы и деловито осмотрела свое отражение в зеркале.

– Была бы тут Лина. Она бы вмиг придумала мне красивую прическу. А у меня нет никакого опыта в этом. Одним словом царевна!

Расплелась и прихватила волосы на макушке, создавая подобие вчерашней прически. У Этэри в жизни не было женщины помощницы. Отчего ее волосы никогда не знали нормальной расчески и прически. Всю жизнь вольно развевались на ветру, а теперь устроенное насилие отдалось болью кожи в области макушки. Девочка шипела, но упорно закручивала их в дульку. Вышло лучше прежней. Так и оставила.

Икар из-за угла проводил взглядом Этэри и обеспокоенно вздохнул. Ему и самому было куда лучше, когда девочка принадлежала только ему одному. А теперь она подросла, и царь вспомнил о дочери. Через два года ей исполнится шестнадцать, и она войдет в возраст царевны невесты. Сердце старого вояки разрывалось от боли за ее судьбу.

Эдвард лежал с закрытыми глазами. Лицо его было спокойным и только ресницы слегка подрагивали. Он больше не испытывал мук боли. И уже было ясно, что точно не умирал. Слабость и бледность со временем пройдут. Это был редкий уникальный случай, когда человек выживал после многочисленных укусов ядовитых насекомых. И спасла его Этэри. Она узнала секрет противоядия и тут же поделилась им с магами.

– И долго ты еще будешь на меня пялиться, – не открывая глаз тихо выдавил Эдвард.

– Еще минуточку, – просто ответила Этэри, чем вызвала его смех.

Он думал смутить девчонку малолетку, да выходило всегда наоборот, смущается он.

– После всего, что между нами произошло, – приоткрыл он один глаз, – ты обязана выйти за меня замуж.

– Если было бы так, как ты говоришь, – хитро сощурилась царевна, – тебе бы не светило взять меня в жены. Устал бы в очереди стоять. Я стольких спасала в нашем городе, что уже раз тысячу обязана выйти замуж если судить, по-твоему.

– Как у тебя это получается?

Эдвард открыл и второй глаз и попытался встать. Вышло плохо. Этэри ловко подвинула под ним подушку, и он облегченно расслабился.

– Естественно, – пожала царевна плечиками, – само собой всегда получается.