Этэри сидела и разглядывала изображения на картах, а Лина расплетала ее и играла мягкими волосами.

– Какие длинные? – подняла она локоны Этэри вверх, – а так и не скажешь.

Когда косы были расплетены полностью, малышка неожиданно соскочила со стула на пол.

– Что случилось? – всполошилась Лина.

– З. – указала вдоль шкафов с книгами пухлой ручонкой Этэри, – з-з-з.

Лина непонимающе пожала тонкими плечиками. Ее глаза неотрывно смотрели на каштановую кучерявую копну сестры. О таких шикарных локонах можно лишь мечтать. Какой бы она была красавицей с такими волосами? Но они достались ее младшей сестре – бесприданнице. Несправедливо.

Этэри не стала дожидаться пока Лина поймет ее и побежала вдоль шкафов в поисках того, что так тревожило ее. Царевна разозлилась.

– Нельзя прислуге носить длинные косы, – сказала она себе под нос, – а Этэри все равно, что прислуга мне. Я тут главная. Упрошу отца выделить сестре место среди моих прислужниц.

Лина пошла следом за малышкой. С полки взяла ножницы.

– Этэри? – звала она малышку, – ты где?

Малышка стояла в конце прохода и явно прислушивалась. Она решала куда идти дальше. Лина подошла и схватила Этэри и начала щекотать.

– Ах ты проказница маленькая, куда убежала?

Этэри громко хохотала и выворачивалась. Лина подняла ее и поставила на стул. Отвернула от себя.

– Ты еще маленькая и не знаешь законов, Этэри.

На пол упал локон волос. Следом еще и еще.

– З-з-з, – указал пухлый пальчик налево, – тям. З-з-з.

– Тям, тям.

Поддакивала ей Лина, а сама срезала все больше и больше.

– Служанкам не положено носить волосы ниже лопаток, Этэри. А ты мне хоть и сводная сестра, но все равно статус у тебя как у служанки. Отец тебя держит из жалости. Куда девать? Не на свалку же выкидывать? Я упрошу его поставить тебя ко мне в свиту. Будешь мне лучшей служанкой.

Рядом раздался пронзительный визг. Две воспитательницы наконец отыскали беглянку. Ножницы выпали из рук царевны и металлический лязг отразился звоном в стеклах книжных шкафов.

– Царевна Лина! –хором воскликнули воспитательницы, – как можно? Царевна Этэри? Она же почти лысая!

Этэри повернулась и завидя воспитательниц радостно заулыбалась. Она совершенно не понимала, что происходит и для нее все было весело. Однако увидя, как испуганы лица воспитательниц, сама чуть не расплакалась.

– Что тут случилось?

– Отец?! – испуганно отшатнулась Лина, – она никак не ожидала увидеть тут царя.

– Детка!

Из-за спины выскочил старый слуга и схватил девочку на руки.

– Что с тобой?

Этэри сложила пухлые ручки перед собой и крутила головой во все стороны. Вокруг сразу оказалось столько взрослых, и все смотрели на нее. Кто испуганно, а кто и грозно.

– Лина, – Филипп возвышался скалой над хрупкой одиннадцатилетней дочерью, – ты зачем это сделала?

– Прислуге по закону не полагается носить длинных волос, – лепетала Лина, переводя дыхание, – я хотела просить вас, отец, поставить Этэри ко мне в свиту. Я люблю ее как сестру и нам будет вместе весело.

Филипп оценивающе смотрел на дочь. Ее бледное испуганное личико, поджатые губки и на глазах капельки слез.

– Она и есть твоя сестра, – спокойно ответил он и поманил к себе рукой.

Не мог Филипп злиться на Лину. Она в его глазах всегда представала ангелом во плоти. Он беззаветно обожал свою наследницу. Лина тут же приникла к его боку и прижалась головой к руке.

– И она не может быть в твоей свите. Этэри тоже по статусу царевна.

Мягко сказал Филипп и посмотрел на своего верного слугу. Тот тяжело вздохнул и прижал к себе притихшую Этэри крепче. Он никогда не доверял царице Лире. Отныне к этому списку прибавилась еще и царевна Лина. Уж его не обманет это милое личико.

– Ну это лишь волосы, – погладил он коротко остриженную шевелюру малышки и улыбнулся, – они отрастут.

– Отрастут, – подтвердил Филипп. – а ты Лина.

– Простите, – всхлипнула Лина и уткнула лицо в бок царю, – я не знала. И думала…

Лина даже не думала ничего и все знала на самом деле. Просто ее взбесили красивые локоны Этэри. Филипп всегда верил дочери и не мог на нее долго злиться. Старому слуге нельзя было злиться на царевну по статусу. Но он не был столь же наивен, как его ученик.

– Ничего, – мягко обнял дочь Филипп, – вы такие дружные у меня девочки. Так хорошо вместе играете.

– Я так люблю, сестренку, – блеснула глазенками Лина, – я теперь знаю и больше так не буду.

– Ну вот и все разрешилось.

Филипп довольно хлопнул себя по бедрам. Этэри хоть и была главной участницей данных событий, но совершенно не разделяла общего внимания к нему. У нее был совершенно иной интерес. Она поняла, что ее манит, как только оказалась на ручках у опекуна.

– З-з-з, – потянула она пухлые ладошки в сторону стеллажа со свитками.

– Что ты там увидела? – вытянул шею поверх свитков старый слуга, – вот глазки молодые зоркие.

– Что там, Икар?

Филипп тоже подошел ближе. Никто не знал почему царь и его верный Икар оказались в старой библиотеке. А все потому, что несколько человек поступили в лазарет с ужасными последствиями от укусов страшных насекомых.

Сколия – магическое насекомое, внешне похожее на осу, только крупнее и намного опаснее. Жало сколии напоено магическим ядом и оставляет на теле жертвы глубокие ожоги, которые в последствии образуют на месте укуса буквально дыры в теле. Яд невозможно разрушить и во взаимодействии с жидкостями тела он превращается в кислоту, разъедающую жертву заживо.

Филипп в сопровождении верного Икара искали в старой части библиотеки старинные источники по изучению этих насекомых. Скопия – тропическое насекомое, обитающее в жарких островных государствах. И тут эти твари оказались не спроста. Кто-то явно проводит запрещенные эксперименты и подопытные вышли из-под контроля.

– Кто бы мог подумать, – радостно улыбался Филипп, – что малышка Этэри, найдет даже лучшее, чем мы искали. Мы хотели найти информацию, а обнаружили самих насекомых.

Охрана ринулась к полкам, но была остановлена жесткой рукой царя.

– Тихо, – замер он и все замерли, – советую вам отойти подальше и не шуметь. Детей уберите.

Лина как завороженная смотрела во все глаза. Воспитательницы мягко ее оттаскивали, а она вытягивала шею и сопротивлялась. Этэри так же волновалась и проявила больше беспокойства. Она начала капризничать и выворачиваться в руках опекуна.

Филипп аккуратно убрал несколько свитков и вытянул на обозрение всех небольшую стеклянную банку. Внутри ползало много крупных насекомых с желтыми и черными крупными пятнами на брюшках.

Лина распахнула рот при виде такого диковины. Она уже много читала про опыты с насекомыми с наделением их магическими свойствами.

– З-з-з, – указывала Этэри пальчиком на банку.

Малышка не могла еще в силу возраста выразить свои чувства и все ее поведение понимали по-своему.

– А вот и сами сколии собственной персоной, – широко улыбался Филипп и бережно вертел сосудом, – вот это находка!

– Кто-то их спрятал сюда, – сказал Икар, не отрывая взгляда от царя.

– Мы выясним, – коротко заключил Филипп.

Царь подошел к малышке Этэри и закрыл все обозрение для посторонних своею спиной. Икар и царь обычно не спорили ни по какому вопросу и вместе всегда проверяли все догадки. На счет скопии тоже были общие подозрения.

Икар нежно перебрал все пальчики маленькой девочки и оба взгляда остановились на указательном пальчике. На средней фаланге словно укусил комарик. Припухлость появилась сама собой, Этэри не кусал ни комар, ни иное насекомое. Старый слуга взвел кверху бровями и всего. А царь едва кивнул головой.

– Все ясно, – как можно тише старался говорить он, – больше не стоит искать. Лира.

Царица была кровным опекуном маленькой девочки и даже не подозревала насколько тесна связь между нею и Этэри. Любая травма полученная одной тут же проявлялась и у другой.