Маленькая царевна тяжело встала и пошла оглядываясь вокруг. Она спустилась по винтовой лестнице на нижние уровни и прошлась по залам и комнатам замка. Это был древний богатый город. Никогда даже в книгах Этэри не встречала ничего подобного. Все что составляло ее мир было сделано из дерева и глины. Как много жизни выкачало древнее зло из ее планеты.

Остатки древних гобеленов обрывками висели в просторных галереях. Потолки были так высоки, что кружилась голова, когда царевна задирала ее. Кованные люстры размером с ее дом висели над головой высоко вверху.

Этэри остановилась на пороге одного зала. Вековая пыль была тут не тронута. Лина сюда еще не успела зайти и осмотреться. Так мало времени она побыла в роли верховной черной ведьмы. Стрельчатые окна в несколько рядов располагались по периметру зала заливая все солнечным светом. На шестах висели серые истлевшие тряпки, некогда бывшие многочисленными знаменами.

Этэри поняла – это тронный зал. Тронный зал царя Филиппа был просто карикатурой на это ушедшее величие. А ведь Филипп слыл самым могущественным царем всех южных морей. Этэри скривилась, когда подумала о слове «Величие». Ради этого призрачного торжества она убила родную сестру. Царевна всхлипнула. Она стала убийцей. Слезы покатились по щекам. Сколия села на плечо царевне и ласково зажужжала, щекоча крылышками кожу.

– Да, я понимаю, – вымученно отвечала подруге Этэри, – но все же так тяжело.

Девушка подошла к возвышению. Тут располагались три трона. Последний правитель имел жену и ребенка. Высокие спинки, резные подлокотники, инкрустация драгоценными камнями всех возможных цветов и оттенков. Былая роскошь и богатство. Жалкие остатки бардового бархата клочками лежали на сиденье. Еще немного времени истлеют и они. И останется один камень.

Этэри тяжело вздохнула и обошла тронное место по кругу. Стены были задрапированы некогда дорогими гобеленами. Там, где мало проникали солнечные лучи даже сохранились изображения. Это были искусно вышитые растения и животные. Маленькая царевна долго рассматривала флору и фауну ушедших времен. Гобелены не врали. Тысячу лет назад растения были и выше и зеленее. Этэри прошлась кончиками пальцев по роскошным вышитым зарослям. Стон вызвал кусок с изображение тучных богатых нив. Неужели были времена, когда пшеница колосилась как море? Быть не может, как опустел ее мир сейчас.

Трухлявая тряпка от касаний царевны вздрогнула. Вверху словно что-то оборвалось и все полотно осело вниз. Этэри зажмурилась, облако пыли окутало ее с ног до головы. А когда открыла глаза, остолбенела.

Маленькая царевна стола перед зеркалом во весь рост. Оно было все эти столетия скрыто от глаз гобеленом. Видно, последняя царица проводила перед ним последние прихорашивания, прежде чем взойти и сесть на трон перед подданными.

Этэри с ужасом увидела себя. Волосы ее были растрепаны и запылены. Одежда не в лучшем состоянии. Во многих местах прожжена и разорвана. Но самое ужасное зрелище представляло ее лицо. Два ярких глаза светились странным лихорадочным блеском. И один из них был синим, а другой зеленым.

Но самое ужасное, это черные потеки слез из глаз Этэри. Лина оказалась права. Теперь Этэри стала верховной черной ведьмой. И если царь Филипп умер, как думала Лина, то Этэри безвозвратно потеряла себя и стала проводником зла. Она та самая дыра, через которую уходит жизненная сила ее мира в иной.

Этэри заплакала и резко развернулась. Она со всех ног бежала обратно на ту самую башню. Здесь ночью состоялась решающая битва с ее сестрой. Этэри остановилась у самого края и посмотрела вниз.

– Прости меня, Лина, – сняла с плеча она свою сколию и смахнула.

Сколия отлетела с недовольным жужжанием, она успела пригреться от тепла царевны и уснуть. Этэри не раздумывая больше ни секунды зажмурилась и бросилась вниз. Раз и наступила темнота.

Ненадолго. Раздражающее топанье маленьких лапок по носу, заставило открыть глаза. Этэри со стоном поднялась. Ужасно болел затылок и копчик. Царевна со стоном растерла ушибленные места и посмотрела вверх. Вершина башни терялась где-то там высоко-высоко.

– Вот незадача, – проворчала Этэри и поднялась.

Она осмотрелась по сторонам.

– Я зло, которое губит собственный мир, – сказала она сама себе, – ужаснее проклятья невозможно придумать. Что же делать? Мне надо хорошо над всем подумать.

Этэри подставила палец, и сколия села на самый его кончик.

– Ты свободна, моя хорошая, – сказала печально она сколии, – я благодарна тебе за все. Теперь я отпускаю тебя. Я обещаю, что ты будешь последним магическим существом, у которого я отберу магию. Лети и живи своею жизнью, пока можешь.

Но сколия Лина так убедительно закачала головкой, что Этэри нехотя засмеялась. Она смахнула слезинку, выступившую из глаза, и глянула на пальцы. Они были черные. С ненавистью вытерла пальцы об одежду.

– Тогда не будем терять ни минуты, – твердо сказала Этэри, – идем обратно на эту высокую башню.

Сколия зажужжала. Этэри остановилась.

– Даже в мыслях больше нет. Я раз попробовала. Дело ясное, что дело дрянь, я бессмертна. Но прежде, чем мы подумаем над моим бессмертием, удивим нашего хозяина. Перекроем ему доступ к жизненным силам нашего мира.

Этэри быстро зашагала обратно по ступеням башни. Больше убивать себя она не станет. Это больно и слабость вызывает. Она знала, что может сделать на благо своего мира.

Верная помощница сколия кружилась рядом. Она не оставила свою хозяйку и будет с нею по последнего. Этэри взошла снова на башню. Усмехнулась.

– Прям место притяжения, а не башня, – хмыкнула Этэри и приготовилась колдовать, – для начала выполню твою самую заветную мечту, папа. Открою все магические границы. Отныне не будет никаких преград и ловушек. Все народы мира теперь смогут без препятствия ступить на землю.

Эдвард не находил себе места от волнения. Он сильно задержался. Этэри писала ему, и он ей слал свои послания. Молодые люди познакомились и быстро нашли между собой нечто общее. И этим общим было абсолютно все. Все, что нравилось Этэри, нравилось и ему. Им никогда не было скучно вместе. Они читали карты и строили планы дальних странствий.

– Погода сегодня обманчивая, – подошел к молодому принцу шкипер.

– Вижу, – смотрел вдаль Эдвард, – на небе ни облачка, а ветер меняет направление как капризная барышня.

Капитан корабля усмехнулся, хлопнул себя по бокам. Принц Эдвард нравился ему. Смышленый малый, все хватает на лету. Крупный сильный мужчина открыл было рот, чтобы еще сказать что-то, но тут же резко развернулся и гаркнул так, что не знай нрава своего шкипера Эдвард упал бы на палубу от испуга.

– Ты куда тянешь, салага?! Куда тянешь?

Шкипер схватился за козырек и приподнял фуражку в легком поклоне. Эдвард дружески хлопнул того по плечу и улыбнулся. Шкипер долго не раскланивался, он быстрой раскачивающейся походкой моряка направился к провинившемуся матросу.

Принц Эдвард вздохнул и отвернулся. Он смотрел вдаль и ждал береговую линию. Его царевна уже столько раз проштрафилась. Этэри перестала писать письма. В последнем она так восхищалась своею сестрой, писала какой у той замечательный жених. Эдвард читал и скрипел от ревности зубами. Ух бы он надрал этому распрекрасному Владу его уши.

А потом все узнали, что город горел, царевна наследница пропала. Царица найдена мертвой и смерть ее такая странная, что тело так и оставили в покоях до выяснения обстоятельств. Когда пришла чума, молодой принц потерял сон. Этэри уже ему не писала. Он знал, что его царевна днем и ночью лечит людей и спасает город.

– Что это?

Крутил головой Эдвард. Он услышал около себя странное жужжание, но не видел его источника. Граф Граас фон Гориц, верный оруженосец, гувернер, но больше учитель и наставник, стоял рядом и смотрел в подзорную трубу. Старый, долговязый с орлиным тонким носом и круглыми как тарелочки на выкате глазами.

Граф опустил трубу и тоже забавно крутил головой. Выпуклые глаза катались в его глазницах как яблочки на тарелочках.