В самолете думается хуже. Вернее, о худшем.

О том, что есть вещи, которые я, кажется, не замечала, пока была в Бирске. И не спрашивала, пока была возможность спросить. О козах, волках в овечьей шкуре и овцах в человечьей.

Добравшись до Петербурга, бросаюсь к ближайшему телеграфу, звоню оттуда в Бирск. Славик, молодец, уже ждет. После пары срочных вопросов, от которых мое и без того не самое радостное настроение становится совсем паршивым, спрашиваю, как дела у Славика с его свежеприобретенным даром.

– Да что, Олька, у меня все нормально, – успокаивает брат. – Осваиваюсь потихоньку. Марфуша? Тоже все хорошо. Она даже не знала, что ты уехала, пока нам не принесли телеграмму. Что? Привести Марфушу и ждать, пока ты не перезвонишь? Хорошо, Олька, как знаешь!

После Славика набираю главного архитектора Бирска. Я, может, и не дергала бы его, а искала кого-то в Петербурге, но я ведь так и не успела завести тут знакомства. Не считая тех, с кем дралась на дуэлях, конечно же. А что касается знакомых Степанова, так, во-первых, я не всех знаю, а, во-вторых, еще неизвестно, кто из них работает на масонов, Райнера и Юсупова.

– Ильдар Алмазович, я в Петербурге, и я выяснила, что с Юсуповым увязался Григорий Распутин. Можете напомнить, какой у него дар?

На той стороне трубки что-то шуршит. Словно Минибаеву нужно решиться, прежде чем сказать:

– Мозги промывает.

Секундная пауза, во время которой мы дружно осознаем, что светлость все-таки не зря пытался предупредить меня о заговоре. Наверно, тоже сначала подумал про месть, но потом увидел Распутина и все понял.

– В досье написано, что он способен взять под контроль любого другого мага. Воздействие длится до десяти минут, потом нужен отдых несколько суток, – спешно говорит архитектор. – Продолжительность воздействия зависит от близости отношений. Хорошо знакомого мага он сможет контролировать дольше. Учтите, замеры по силе дара делают раз в десять лет, теоретически он мог еще развить его.

Забавно: в минуту волнения Ильдар Алмазович срывается не на башкирский, а на канцелярит.

– А что насчет императора?

Понятное дело, Алексей Второй знает про дар Распутина. И они, конечно же, хорошо знакомы! Он же был при царевиче с детства. «Паук в тени государевого трона», ага.

Сказала бы я, что на месте царя избавилась бы от старца, да и дело с концом, вот только в нашей реальности убийство Распутина тоже ничем хорошим не закончилось.

– Его Императорское Величество надежно охра…

Ильдар Алмазович осекается. Понимает, видимо, то, что я осознала чуть раньше, а светлость так вообще еще в Бирске.

То, что у нас в паре с магом, промывающим мозги, идет маг, блокирующий чужие способности. Открой дверь дворца, приходи и бери, только ключика не хватает!

И вот вам, пожалуйста, заместитель министра Дворцового ведомства, как по заказу! Девять лет работы в Зимнем, его там знают и любят. И если Степанов скажет, что вернулся из ссылки по требованию императора, никто не побежит перепроверять. Он просто пройдет и проведет с собой князя Юсупова, блокирующего дар, и Распутина, промывающего мозги.

Вот только я успела изучить светлость и знаю, что ему проще застрелиться, чем так поступить.

– Вы можете сообщить наверх, что Степанова взяли в заложники? – спрашиваю я у архитектора.

– Еще вчера.

– А про то, что с ним Распутин?

– Я сделаю это сразу, как только вы положите трубку.

Мы коротко прощаемся.

Кладу трубку и снова набираю Бирский главпочтамт. Пока жду Марфушу и Славика, мелькает мысль, что нужно предупредить кого-то еще – на случай, если масон-башкир тоже продался за банку варенья и корзину печенья. Не похоже, но вдруг?

Только кого? У меня слишком мало проверенных, надежных знакомых в Петербурге. К тому же я подозреваю, что там, в Зимнем, сидит какая-то высокопоставленная скотина, которая и разыграла эту комбинацию, увидев в ссылке Степанова окно возможностей.

Помню, изначально его собирались отправить в Ирбит, но потом император передумал и выбрал Бирск, место ссылки Распутина. Думаю, кто-то подсказал Алексею Второму, что светлости будет легко поладить со старцем после убийства Джона Райнера, сына человека, которого Распутин ненавидит. Плюс набросил сверху задачу с народовольцами, если покажется мало.

Может, конечно, это и сам Юсупов. Но если царь слушает его советы, для него, наверно, не составило бы труда провести Распутина во дворец самому…

А вот и нет! Степанов выписывал все пропуска лично, не поручал никому. И никаких шатаний и «проведу», конечно же – тут все было строго. Великие князья у него фыркали, но заходили по карточкам. Так что «сладкую парочку» он бы точно отшил. К тому же Юсупов – друг Освальда Райнера, а Распутин его терпеть не может. Кого угодно бы насторожило, заявись они в Зимний одновременно.

В отсутствие светлости выдачу пропусков брал на себя сам министр Императорского двора. Мне он, кстати, тоже выписывал временный пропуск, потому что Степанов счел неэтичным делать это самому. Вот к этому министру я, наверно, и обращусь. Потому что будь он причастен к заговору, тащить сюда светлость никому бы не понадобилось.

Ну, кроме Райнера, конечно. Но, думаю, он легко согласился чуть-чуть повременить с убийством, зато заставить врага страдать.

От невеселых мыслей отвлекает голос кормилицы на телефонной линии. И я вдыхаю так, словно собираюсь нырнуть на глубину.

– Марфуша, у меня к тебе пара вопросов. Сначала первый и самый главный: начерта ты помогаешь этим уродам?

Марфуша идет в отказ, а толку? Я уже знаю, что главное зло в нашей истории это далеко не коза. Вернее, коза, но не та!

Пожалуй, это могло быть смешно, если бы только не отдавалось горечью. А то возишься с бабкой старой, душу вкладываешь, а потом выясняется, что она сливает информацию о тебе всяким уродам!

– Марфуша, это серьезно. Ты знаешь, что из-за тебя Славика едва не похоронили заживо? Когда ты отправила его за козой?

Кормилица ахает в трубку, но продолжает упорствовать, и мне приходится безжалостно напомнить о том, что Славика похитили после того, как он пошел искать козу. По словам брата, его схватили на выходе со двора, что, в принципе, логично. Только сама Зорька была заботливо привязана на соседней улице, и записка от похитителей размещалась у нее на ошейнике. В таком случае проще перекинуть записку через забор, а не гоняться за козой, не так ли? Так что козу с запиской привязала сама Марфуша. А я, дура, не обратила на это внимание, потому что думала сначала о Славике, потом о светлости.

Хотя, наверно, мне следовало заподозрить неладное, когда Роман Аладьев вызвал Степанова на дуэль, а тот возьми и согласись. «Магия или пистолеты?» – и все, кормилица за сердце хватается. Как будто она и вправду рассчитывала, что светлость отойдет в сторону с вежливой улыбкой.

Или еще раньше? Когда маньяк подстерег меня вскоре после телефонного разговора со Славиком, где я сказала, что буду смотреть жилье для кормилицы и козы? Между прочим, из-за этого я даже немного подозревала брата. Пока не выяснила, что он успел рассказать про «жениха для козы» Марфе. Сегодня я и начала разговор с этих сроков. Прикинула и поняла – она могла.

Только зачем ей это понадобилось? Ей так хотелось, чтобы Славика похоронили заживо, а меня изнасиловали и убили?

– Как ты можешь так говорить?! – взвизгивает Марфуша в трубку. – Оленька, я просто… просто хотела, чтобы ты была счастлива! Ты так любила Ромчика! А этот Степанов! Это же ужас! Ему от тебя надо только одно!..

– Ну, как же. Мне до его постели как до Китая пешком.

– Ах! Ты же девушка! Как можно говорить про такие вещи!..

Прекрасно. Просто прекрасно. Мы только что обсуждали, как Марфуша сливает информацию про меня Аладьеву и участвует в гнусных планах Юсупова, и посмотрите, как она мастерски переводит тему!

Я стискиваю зубы, чтобы не усугубить ситуацию парой нецензурных слов. Надо держаться. Мне нужна информация, а не истерика. Что, когда, кому она сдавала, и насколько глубоко вляпалась в эту историю.