– Потому что, должен признаться, я чертовски устал убивать по приказу. Но сделаю это, если понадобится. – Он резко поднял подбородок. – Я должен был прикончить тебя уже за то, что ты посмел прикоснуться к ней.

Его взгляд на мгновение встретился с моим – в нём читалось разочарование, что я всё ещё здесь. Затем он перевёл глаза на Шайнера, но сразу же вернулся к Сайласу.

– Тобиас... – Я произнесла его имя так, будто вытаскивала на свет самые потаённые чувства из глубины души. – Ты – хороший человек.

Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло что–то неуловимое. И я знала: впервые с той самой секунды, как мы соприкоснулись, он поверил моим словам.

Тобиас

Ты хороший.

Ты хороший.

Ты хороший.

Ее голос звучал в моей голове на повторе, и если бы она не стояла сейчас передо мной, с блестящими глазами, с таким искренним и ободряющим выражением на лице, возможно, у меня не хватило бы решимости на то, что я собирался сделать.

– Я не хороший, – я напомнил ей, чувствуя, как в груди что–то сжимается. – Но я стараюсь. Ради тебя.

Шаг Сайласа назад вызвал у меня глухой рык в груди. 

– Ну что, Сайлас? Я должен тебя убить? С твоими родителями это был вопрос жизни и смерти, но тебя мне убивать не хочется. Это выбор, и он не за мной. Он за тобой. Ты хочешь умереть?

– Конечно, я не хочу, блять, умирать.

Хороший ответ.

Шаг вперёд, и он отступил. Но я продолжал наступать, пока он не рухнул на землю. Дело было не в том, что я значительно крупнее, просто та ноша, что я несу, делает человека смертоноснее. Он это понимал.

– Тогда проваливай. – Я стиснул зубы, сдерживая позыв вцепиться ему в глотку за всё, через что он заставил пройти Слоан. На каком–то уровне я понимал его мотивы. Это не была болезненная одержимость ею – лишь слепая жажда мести, где он видел в ней ключ к искуплению.

– И... и всё? – Сайлас растерянно хрипел. – Ты просто отпускаешь меня?

Справедливый вопрос. Я усмехнулся – и его уверенность дрогнула. Где–то за спиной звучал голос Слоан, такой мягкий, но будто повелевающий. Она считала меня хорошим... но не настолько же.

– Конечно, нет. – Мои слова прозвучали сухо.

Исайя, Кейд, Брентли и, неожиданно, Бэйн вышли из леса. Они набросились на Сайласа, словно продолжение моей воли. Пока они держали его, я шагнул вперёд, закрыв Слоан собой.

– Если ты хотя бы посмеешь взглянуть в её сторону, я вырву твои глаза из глазниц. – Мой шёпот обжигал, как раскалённое железо. – Если через пятнадцать лет увидишь её на улице – разворачивайся и иди к чёрту. Потому что я убью тебя.

Мой кулак врезался ему в живот, вышибая воздух.

– Это твой единственный билет на свободу, Сайлас. Мне плевать, что ты сделаешь с её родителями. Но она – вне игры. Как и я.

Он, задыхаясь, кивнул: 

– Л–ладно...

– Мне кажется, он не понял, – хихикнул Бэйн, выкручивая ему палец. Его дикая ухмылка выдавала родственную душу – что неудивительно, учитывая, кто его отец.

– Я тоже так думаю, – пошутил Исайя. – Признаю, Тобиас, я знаю Ричарда. Проведи я с ним столько же времени – спалил бы весь мир от ярости. А у тебя, чёрт возьми, стальные нервы.

– Не всегда, – прошептал я, резко подняв колено и врезав им Сайласу в пах. Его вопль разорвал тишину. Ребята разжали руки, позволив ему корчиться в пыли.

– Они умеют менять нас к лучшему, а? – тихо бросил Исайя, кивнув в сторону Слоан. Его слова вонзились в грудь, как пуля: да, она стала моим якорем, напомнила, что я – не орудие в руках дяди... но всё равно недостоин её. Ничуть.

Перед тем как повернуться к последствиям, которые обрушил на неё ещё до того, как осмелился мечтать о ней, я склонился к Сайласу, всё ещё корчащемуся у моих ног:

– Если тронешь Уиллоу или Слоан – ты мой, Сайлас. – Лёд в голосе сменился вулканической жаркой. – Не забывай, на что я способен. Мои навыки куда глубже твоих.

Поднявшись, я встретился взглядом с ней и капитулировал перед её печальными глазами. В эту секунду я отчаянно захотел будущего с ней... которое, возможно, никогда не наступит.

Я прошёл мимо, мельком бросив взгляд. Она последовала за мной. Тьма вокруг стала спасением, я не мог вынести её боли, зная, что это сломает меня, отбросив на месяцы прогресса, достигнутого рядом с ней.

Когда я остановился, замерла и она. Воздух вокруг стал неподвижным, даже сверчки замолчали, будто затаив дыхание в ожидании моих слов.

Это будет больно.

– Прости.

Мой собственный голос звучал чужим – где–то грубый и резкий, теперь стал приглушенным, сдавленным. Эмоции, которые раньше ввергали меня в пучину ярости, теперь оставили ощущение потерянности.

– Я не знал, что это твои родители.

Боль, которую я раньше не позволял себе чувствовать, въелась глубоко, и я ощущал, как теряю контроль.

– Я не знал, что с той ночи сделал твою жизнь адом, Слоан. Я никогда не лгал тебе.

Я поднял глаза к темному небу, отыскав единственную видимую звезду, за которую мог зацепиться взглядом.

– Я не знал, что мы связаны. Я, блять, даже не догадывался.

– Тобиас...

– И мне жаль, что я не могу быть тем, кто тебе нужен. Пока не могу. Но я стараюсь.

Я стиснул зубы так сильно, что, казалось, сломаю их, но не почувствовал бы этого, потому что в следующий момент ее теплые, тонкие руки обвили мою талию.

И я разломился пополам. Рассыпался на острые осколки, которые упали в пыль у наших ног.

– Я так горжусь тобой.

Эти слова обожгли меня, будто раскалённое железо прижали к векам. Я впился пальцами в её руки, а она прижалась ещё сильнее, уткнувшись лицом в мою грудь – словно пыталась прирасти ко мне физически.

Она не знала, что уже стала частью моей души.

– Ты слышишь меня? – Её дрожащий голос заставил меня прикоснуться к её мокрым щекам, стирая слёзы. Мои собственные капли солёной горечи текли по лицу.

– Слышу, – выдохнул я, снова прижимая её к себе.

Её рука поднялась, мягко опустив мою голову себе на плечо. В этот момент что–то внутри сломалось пополам.

Я отпускал её. Потому что должен был.

– Если бы я вообще мог кого–то любить, Слоан Уайт... это была бы ты.

Её грудь вздымалась рядом с моей. Если бы у меня не было надежды, что однажды я стану тем, кто ей нужен... я бы пожалел, что Сайлас не прикончил меня.

Так просто снова стать тем, кто не чувствует, кто живёт лишь яростью. Но эта боль... боль от потери её...

Она стоила того тепла, что я испытывал, держа её в объятиях. Я принял бы всё, что даст мне Слоан. Даже если это будет боль, я буду лелеять её.

– Ты говоришь так, будто прощаешься.

Я отстранился, всматриваясь в её лицо. Земля уходила из–под ног.

– Да.

– Нет.

– Я должен.

Она прижалась ко мне так сильно, словно пыталась впитать меня в себя, её рыдания разрывали тишину ночи. Чёрт возьми.

– Нет, ты не должен! – её крик прозвучал отчаянно, а пальцы впились в мои бока с такой силой, будто она пыталась удержать меня физически. – Ты хороший. Ты хороший, Тобиас! Хватит притворяться, будто ты всё ещё тот человек, каким был рядом с Ричардом!

– Слоан, детка... – я выдохнул, прежде чем крепко сжать веки и мягко отстраниться, пытаясь заставить её понять. – Я знаю, что изменился. Только что доказал это. Но...

Мой взгляд ускользнул вдаль – слишком больно было смотреть ей в глаза.

– Мне ещё нужно собрать себя воедино. Я пока не тот, кем хочу стать. И, честно? – Голос сорвался. – Я даже не думал, что в моей жизни настанет момент, когда я захочу быть чем–то большим, чем был.

Она яростно замотала головой, но я продолжил, стиснув зубы:

– Ты должна отпустить меня, Слоан.

– Ни за что! – Её пальцы вцепились в мою рубашку. – А если Сайлас вернётся?

Хоть мы и погрязли в этом дерьме по уши, я не смог сдержать ухмылки.