– Да.

Она кивнула, всё ещё неуверенная со мной несмотря на то, что я её брат–близнец. Как только они с Исайей ушли, я резко повернулся к Слоан, а та ухмылялась, словно хитрая лиса.

Держись, Слоан. Просто, блять, держись.

Не сказав ни слова, я развернулся и направился в общежитие. Слоан даже не представляла, во что ввязалась. Если она думала, что переиграет меня, поможет с учёбой и будет следить за каждым моим шагом – она ошибалась.

Да, у меня не было нормального образования. Но мне не нужна её помощь. Мне нужно, чтобы меня оставили в покое – чтобы я мог разобраться со своим дерьмом и сделать всё сам.

Всю жизнь у меня были «няньки», шептавшие мне, как думать, действовать, убивать. Последнее, чего я хотел – чтобы девчонка вроде неё шептала мне ответы на дурацкий тест по истории начала двадцатого века.

История – это бесконечный повтор. Войны снова и снова. Я знал это лучше всех, ведь жил в войне всю свою жизнь. Но, пожалуй, ещё одна война, на этот раз со Слоан, не повредит.

Слоан

Библиотека была тихой, как всегда, и я легко вписывалась в её спокойную атмосферу. Я сидела за одним из столов в глубине зала, изолировав себя от остальных, но внутри меня всё бушевало. Сердце бешено колотилось в такт тиканью часов на стене. Взгляд не отрывался от двери, в которую вот–вот должен был войти Тобиас со своей сестрой. Джорни устроилась в одном из проходов между стеллажами, погружённая в чтение, как обычно, а Кейд, я была уверена, где–то крался поблизости, пытаясь остаться с ней наедине.

Тук. Тук. Тук.

Я ждала Тобиаса – с тайным предвкушением, но и с осознанием всей сложности ситуации. Признаться, мне нравилось злить его, и я сама не понимала почему. Мне было скучно? Или я искала отвлечения от хаоса, который творился в той части моей жизни, которую никто не видел?

Я не была уверена, но точно знала одно: мне нужно держаться от него подальше. Сегодня Тобиас был опасен. Гнев исходил от него, как вибрация гитарной струны, когда я хитростью втянула его в эти занятия. Он знал, что я права. Он останется в Святой Марии, потому что здесь его сестра, и мы оба помнили, что сначала их разлучили на слишком долгий срок, а потом их жизни были исковерканы той стервой, которую все называют судьбой.

Но я также должна была помнить: Тобиас – не одно из тех раненых существ, к которым меня всегда тянуло.

Не моя ответственность – «чинить» его.

Даже если бы я попыталась, я была уверена, что судьба снова ворвётся в мою жизнь, чтобы что–нибудь разрушить.

Так уже было однажды – она ворвалась и перевернула всё с ног на голову. Для Уиллоу всё сложилось ещё хуже. Хотя иногда мне казалось, что ей, возможно, было легче. Что страшнее: иметь убийц в роли родителей или верить, что они были хорошими людьми, пока их не забрала внезапная смерть?

Правда ранит. Но рано или поздно она всегда выходит наружу.

– Эй, Слоан, ты где?

Я вздрогнула, и телефон выскользнул из рук. На экране всё ещё был открыт профиль Уиллоу в соцсетях – тот, что я редко позволяла себе просматривать. Лицо мгновенно вспыхнуло, я судорожно потянулась за телефоном, выключила экран и натянула улыбку для Джеммы.

– Привет, прости. Витала в облаках.

Исайя, во всей своей альфа–красе, обвил рукой талию Джеммы и уже уводил её прочь от моего стола, оставив Тобиаса маячить на заднем плане, как кошмарный сон.

– Приятного вам... изучения материала, – усмехнулся Исайя, мгновенно уловив напряжение между нами.

– А вы куда? – я подняла бровь.

– Тоже учиться, разумеется, – он уже разворачивался, увлекая Джемму за собой вглубь рядов с книгами.

Когда я повернулась обратно к Тобиасу, его виски нервно подрагивали, и выглядел он куда устрашающе, чем раньше. О, он уже взбешён. Чудесно.

– Хватит дуться, садись, – приказала я, раскрывая учебник на нужных страницах.

Его тёмный смешок стал словно бензин для моей и без того раскалённой кожи. Высокая тень накрыла стол, и мне пришлось медленно запрокинуть голову, делая вид, будто он меня ни капли не пугает. Хотя пугал – но не так, как он думал. Почему это меня так заводит? Почему я что–то чувствую, когда он смотрит на меня?

– Чего? – огрызнулась я, злясь на предательство собственного тела. Прекрати, Слоан. Я оглядела библиотеку за его спиной в поисках другого объекта для внимания. Вон тот парень в очках, симпатичный в своём ботанском стиле? Наверное, младшеклассник, я не знала его имени, но возможно...

Тобиас медленно отодвинул стул, похоронив все мои планы отвлечься на кого–то другого. Его длинные ноги скрылись под столом, когда он откинулся на спинку стула, скрестив мощные руки на груди, будто выстроив баррикаду.

Он всё ещё был в школьной форме, но галстук исчез, а верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, обнажая смуглую кожу и кадык.

Бунтари: Исайя, Кейд, Брентли и Шайнер – были королями этой школы, но Тобиас превосходил их всех. Он казался старше своих лет. Мой взгляд скользнул к его рукам, когда он разъединил их и положил на стол перед нами. Шрамы покрывали его костяшки, пока он барабанил пальцами по дереву, и казалось, будто кровь в его жилах кипела, готовясь в любой момент выплеснуться через край.

Я прочистила горло, внезапно ощутив нервозность.

– Ты готов? Прочитай эти две страницы, потом обсудим, и я проверю, как ты усвоил материал. – Я сглотнула, не в силах встретиться с ним взглядом, хотя чувствовала, как его взгляд прожигает мою щеку. – Я могу сделать тебе карточки для запоминания, если хочешь. Ещё какие–то предметы даются тяжело?

– Нет.

Я резко повернулась к нему, его голос пробежался по местам, которых никогда не касался свет. Всё в порядке.

– Тобиас, – предупредила я, пытаясь заглушить хаос в животе. – Дай мне помочь. Не будь таким упрямым.

– Упрямым? Не тебе, блять, об этом говорить, Белоснежка.

Я убрала тёмную прядь за ухо, и глаза Тобиаса проследили за каждым движением.

– Белоснежка?

Саркастический смешок сорвался с его губ – тот самый смех, от которого, наверное, таяли все девушки в школе. Его рука поднялась, и я замерла, когда он осторожно взял прядь моих волос между пальцами, перекатывая её.

– Тёмные волосы, – прошептал он, как дикий зверь, почти рыча, будто это как–то задело его самого.

Его взгляд скользнул с волос на моё лицо, и я оказалась в ловушке, забыв, как дышать, пока он медленно изучал каждую черту, будто запоминая.

– Бледная, фарфоровая кожа. Словно тебя так легко разбить.

– Я не такая хрупкая, – прошептала я, тут же разозлившись на свой же дрожащий, предательски слабый голос.

– И достаточно глупая, чтобы не видеть опасности. Прямо как Белоснежка.

Оскорблённая – это даже близко не то, что я чувствовала. Взбешённая – куда точнее. Искрящаяся, раскалённая ярость, от которой мне захотелось врезать ему прямо в лицо.

Только я открыла рот, чтобы огрызнуться, как он дёрнул за прядь моих волос, и моя голова резко наклонилась в его сторону. Руки сами опустились ему на бёдра, но я тут же подняла подбородок, бросив на него ледяной взгляд. Он что, серьёзно сейчас дёрнул меня за волосы?

Он наклонился ближе, а мои ладони так и остались лежать на его крепких бёдрах – в опасной близости от того места, куда следовало бы вогнать локоть.

– Видишь? – Его мятное дыхание окутало моё лицо, охладив губы и спустившись в самое горло. Взгляд скользнул к моим рукам, когда он напряг мышцы под ними. – Глупая. Ты такая же, как все эти девчонки. Возбуждаешься от одного вида «нового сломленного парня без сердца».

– Я даже близко не возбуждена, Тобиас. Ты – брат моей лучшей подруги. – Я резко убрала руки с его коленей и скрестила их на груди. – И именно поэтому я пытаюсь тебе помочь! Если ты снова исчезнешь, это убьёт её.