Найди выход, Тобиас. Не дай этому сожрать тебя заживо.

Выход... Да, именно он мне сейчас и был нужен.

Слоан

Я нервно постукивала карандашом по библиотечному столу. На экране телефона мелькнуло лицо Уиллоу. Обычно я никогда не задерживалась на её страницах в соцсетях, но сегодня сделала исключение.

Она опубликовала пост меньше часа назад – значит, у неё уже вечер, если она всё ещё в Нью–Йорке, за тысячи километров отсюда. Интересно, встречали ли её мои родители? Приходила ли она к нашему дому, спрашивая обо мне или пытаясь понять, почему меня увезли без объяснений сразу после смерти её родителей? Я даже не пришла на их похороны. Какова подруга.

Когда пару ночей назад я наконец включила телефон, на меня обрушился шквал сообщений и голосовых от родителей. Телефон вибрировал, казалось, вечность, пока я не отключила звук и не начала читать их послания, игнорируя звонки с неизвестных номеров. К счастью, они ещё не добрались до директора Эллисона – я знала, что это их следующий шаг. Если я слишком затягивала с ответом, они сразу переходили к крайним мерам, и мне этого не хотелось, так что я мысленно пообещала написать им завтра.

Пальцы замерли над ноутбуком, пока я листала фотографии Уиллоу. Она почти не изменилась – всё те же каштановые волосы с лёгкими волнами и тёмно–зелёные глаза. Теперь она училась в обычной школе, а не в той престижной частной, где мы носили униформу, почти как здесь, в Святой Марии. Её волосы уже не блестели так, как раньше, а улыбка не была такой беззаботной, но в целом она осталась собой. У неё были друзья, и на одной из фотографий она даже стояла рядом с бабушкой, с которой жила до прошлого года – пока та не умерла. Теперь её приютила семья подруги.

Казалось, у неё всё в порядке. 

Так что это значит?

Я снова и снова писала эти слова в своей тетради, которая должна была хранить конспекты лекций, а вместо этого вмещала в себя все мои тревоги и нескончаемый стресс последних недель.

Сообщений с неизвестного номера было всего несколько, да и историю с наркотиками Бунтари замели под ковёр. Но назойливая мысль о том, что за мной следят, не отпускала. Совпадения? Возможно. Может, эти сообщения были проверкой от родителей – и я её провалила. Может, те наркотики на вечеринке предназначались не мне. Но как тогда объяснить ту запись в шкафу?

– Слоан.

Я резко захлопнула ноутбук, выглядев при этом так же подозрительно, как если бы только что ограбила банк. Джорни и Джемма остановились у моего стола в библиотеке.

– Что–то не так? – спросила я, сразу уловив их беспокойство. Медленно закрыла тетрадь и отложила карандаш. Что–то случилось? Они что–то знают? Шайнер рассказал им, что увидел у меня в телефоне?

Я доверяла Шайнеру больше, чем остальным Бунтарям, но после всего, что произошло за последний год с Джеммой и Джорни, мы все, пожалуй, стали немного... циничнее.

– Мне нужна твоя помощь, – Джемма опустилась на стул рядом. Её макияж был слегка размазан.

– Ты плакала? – я развернулась к ней и взяла её испачканные краской руки в свои. – Что случилось?

– Это Тобиас...

Мое сердце провалилось куда–то в пол. И если бы у него были ноги, оно бы уже мчалось к Тобиасу, несмотря на все мои уверения, что во мне нет ни капли желания его «чинить». Хотя парень явно нуждался в заботе.

Горячий, но холодный. Бесчувственный, но способный на сострадание. Его действия говорили громче слов, а за вспышками ярости всегда следовали осторожные прикосновения и быстрые, украдкой взгляды.

Я напряглась, когда Джорни опустила голову.

– Он проваливает большинство предметов.

Я не проронила ни слова, но в голове пронеслась буря. Я знала о его неуспеваемости, но Тобиас буквально держал меня за горло. Что сказала бы Джемма, узнай она, что у нас с ним что–то было? Не один раз, а два. Я должна была помогать ему – ради неё. Груз вины сдавил грудь, и я вцепилась в блокнот.

– Я... в курсе. Но что я могу сделать? Я не заставлю его учиться. Я делала для него карточки – он выбросил их прямо при мне.

Джорни закатила глаза.

– Он невыносимо упрям.

– Может, тебе стоит самой позаниматься с ним? – попыталась я переложить ответственность. Так, может, хоть вина будет не так давить.

– Не могу. Я сама пропустила кучу занятий, пока была в психушке. – Она поникла, и на мгновение передо мной снова была та самая Джорни – та, которую год назад увезли на скорой из школы.

– А если это буду я – не сработает. Он меня не слушает. Я только что попыталась поговорить с ним, и...

Я насторожилась.

– И что?

– Он взорвался. Отец говорит, надо дать ему время. Что он, возможно, почувствовал себя загнанным в угол, потому что мы пришли вдвоём. Но... может, ты поговоришь с ним?

– Я? – По спине пробежал холодок при мысли снова остаться с Тобиасом наедине. – Почему я? Он и меня не слушает, Джем. Я пыталась.

– Он тебя послушает, – прошептала Джорни, убирая светлые пряди за ухо. Её глаза умоляли, и я сглотнула, пытаясь прочитать её мысли. Она знает, что между нами что–то было? Они с Тобиасом близки. Он ей рассказал?

Я лихорадочно перебирала в голове все возможные способы избежать этой ситуации, но мысль о том, что отказ будет выглядеть подозрительно, заставила меня сдаться. В конце концов, я была должна Джемме – учитывая, как ужасно я справлялась с ролью хорошей подруги.

– Ты сама пробовала поговорить с ним? – спросила я Джорни.

Она фыркнула:

– Да. Он просто отмахивается. – Пожала плечами. – Я люблю Тобиаса, но он вечно закрывается. Даже в Ковене мы чаще всего просто молча сидели рядом. Он... сложный.

Черт возьми.

Я выдохнула дрожащий вздох и расправила плечи. На мне были спортивные штаны и свободная майка с открытыми плечами – я планировала тихонько изучить профиль старой подруги, убедиться, что с ней все в порядке, а потом лечь спать, делая вид, что в моей жизни нет ничего необычного. Но вместо этого я собиралась идти на очередную словесную дуэль с Тобиасом.

– Ладно. Я поговорю с ним. Где он?

Джемма и Джорни переглянулись, и в этот момент в библиотеку вошли Исайя и Кейд, сразу направившись к своим девушкам.

– Нашли его? – спросила Джемма, поднимаясь навстречу Исайе.

Тот кивнул, затем провел ладонью по лицу, словно сдаваясь:

– Он в тренажерке.

– Один, – добавил Кейд, беря Джорни за руку и бросая на меня взгляд. – Он срывается.

Джемма застыла:

– Что значит «срывается»?

Кейд усмехнулся, но в его смехе не было ни капли веселья – только мрачное предчувствие.

– Он избивает грушу так, будто она ему что–то должна. Даже не взглянул на нас, когда мы зашли. Думаю, всем стоит просто оставить его в покое.

Горло сжалось, когда я вспомнила его кошмар той ночью. Как бешено колотилось его сердце, крича в немой агонии. Капли пота на груди и мокрые пряди волос...

На фоне спорили Джемма и Исайя – она умоляла, что сможет успокоить брата, если он позволит ей пойти к нему.

– Я его успокою.

– Нет, не успокоишь. Он не в себе. Даже твой отец так считает.

– Он мой брат.

– Детка, ты его уже даже не знаешь. Он ведь…

– Я схожу за ним. – Вздохнув, я затолкала ноутбук и блокнот в сумку, разом оборвав их спор.

– Ты уверена? – Глаза Джеммы округлились от страха, но в них мелькнула искорка надежды. – Думаешь, он тебя послушает? Я надеялась... вы хотя бы немного сблизились после той ночи, когда он помог тебе на посвящении.

Я фальшиво рассмеялась, стараясь сохранить внешнее спокойствие:

– Друзья? Вряд ли. Но я попробую.

Джемма обняла меня своими хрупкими руками, и меня скрутило от чувства вины.

– Я люблю тебя.

– Я тоже. Не переживай. – Я подмигнула ей, теперь уже сама настроившись «починить» Тобиаса. – Он одумается. Если понадобится, буду засовывать шпаргалки под его дверь.