Я пытался зачистить их грязь с той самой минуты, как они заключили контракт с Ричардом и приказали мне убить Бенедикта и Эми Джонсонов – а заодно и их сына, Сайласа.

Вот только Сайлас Лоран ошибся мишенью.

Его целью должен был быть я.

Слоан

Ненависть – сильное чувство. Возможно, самое сильное. Именно оно переполняло меня, пока я смотрела на Тобиаса, с его безучастным, каменным лицом, будто ничто не могло его задеть.

Он отключился. Будто все эмоции вымерли. Если бы не едва заметное подрагивание века, когда он видел слезы на моих щеках, я бы решила, что это все – один большой обман. Спектакль, чтобы втереться в доверие и докладывать моим родителям.

– Ответь мне! – я бросилась к юбке, натянула ее за секунды. Ненавидела себя за то, что осталась в его футболке, но была слишком разбита, чтобы снять ее и бросить на пол. Мое сердце разбилось. Я чувствовала, как его острые осколки режут меня изнутри. И хотя эта правда вынуждала меня отпустить его, я еще не была готова.

– Ты знал все это время? Поэтому то приближал, то отталкивал? Ты докладываешь им? Они знают, что за мной следят?

Тишина взорвалась вокруг нас, и единственное, что я слышала, – это учащённый стук собственного сердца. Эта тишина была словно бомба, разрывающаяся болью, и я закрыла глаза, чтобы не видеть его пустого, безжизненного взгляда.

– Иди в свою комнату.

Его резкий приказ вонзился мне в спину, как нож. Внутри я истекала кровью. Смятение подхватило меня, закрутило в вихре эмоций, и, сделав шаг назад, я почувствовала себя... обнажённой. В кармане завибрировал телефон, и глаза Тобиаса вспыхнули. Я вытащила его и увидела звонок от родителей. Со всей силы швырнула аппарат ему. Он поймал его, недовольно поморщившись, когда я бросила:

– Они, наверное, всё равно хотят поговорить с тобой.

Дверь ударилась о стену, когда я распахнула её и выбежала в коридор мужского крыла. Я оставила всё в его комнате. Телефон, бюстгальтер, футболку и, к сожалению, свою гордость. По щеке скатилась ещё одна слеза. Я убеждала себя, что боль из–за Тобиаса того стоит, но теперь, когда моё сердце истекало кровью, я была не так уверена.

Гневное рыдание вырвалось из моей груди, и я поняла, что никак не смогу встретиться с Джеммой. Быстрый шаг перешел в бег, и, оказавшись у библиотеки, я медленно приоткрыла дверь и прокралась внутрь, опустив голову и спрятав лицо.

Я прислонилась спиной к корешкам книг – в самом дальнем углу, где любили селиться пауки, – и опустилась на пол, перебирая в памяти каждое решение, которое приняла за последние два месяца.

О чем я вообще думала? Связываться с таким, как он? Он был обречен разбить мне сердце с той самой секунды, когда наши взгляды столкнулись. Душа сжалась, сердце ёкнуло, а кровь вскипела от чего–то опасного и жгучего. Я должна была знать. Я и знала. Просто мне было наплевать.

– Эй, ты в порядке?

Я резко подняла голову и встретилась взглядом с карими глазами за черной оправой очков. Я узнала его. Это был младшеклассник из компании местных «ботаников».

– Я в порядке.

– Не похоже. Ты плачешь.

Я бросила на него недовольный взгляд, когда он опустился рядом, положив руки на пол в считанных сантиметрах от меня. Я скрестила руки на груди, на которой уже блестели капли моих слез.

– Девушки плачут, – прошептала я, отворачиваясь. – И обычно предпочитают делать это в одиночестве.

Он усмехнулся, и его смех прозвучал грубее, чем можно было ожидать от такого парня. Я украдкой взглянула на него. Да, он был младше, и в нем не было этих темных харизматичных черт и взгляда «плохого парня», как у Тобиаса… Но что–то зрелое в нем все же чувствовалось. Может, это была легкая щетина на резко очерченной челюсти. Или его большие руки.

– Дай угадаю, – он вздохнул и наклонился ко мне. – Он разбил тебе сердце. – Парень пожал плечами. – Тебе, похоже, вечно достается, да?

– Что значит «вечно достается»?

Его рука опустилась на мою ногу, и я вздрогнула, пытаясь отодвинуться.

– Убери руку.

Парень проигнорировал меня. Вместо того чтобы приблизиться или помочь мне встать, он приподнялся, достал телефон, который выглядел так, будто моя бабушка пользовалась им лет десять назад. Я уставилась на него, потом на телефон, затем снова на него.

– Позвони родителям, Слоан.

– Что?

Его взгляд стал леденящим. 

– Я сказал, позвони родителям. Уже несколько недель пытаюсь до тебя достучаться. Ты чертовски упрямая. Так хочешь сделать вид, что всё в порядке.

Я остолбенела. Мысли путались, я пыталась понять, что вообще происходит. Его пальцы впились мне в ногу, а когда я попыталась вырваться, он сжал еще сильнее.

– Вижу, ты в полном замешательстве, так что давай расставим точки над «и». – Он откинулся на книжные полки, и его следующие слова перевернули мой мир с ног на голову.

– Первое, что тебе нужно усвоить: я могу уничтожить Уиллоу одним щелчком пальцев. Все её интернет–поиски, что ты вела… Сюрприз: теперь она не в безопасности у своей милой приемной семьи. У меня есть человек, который вырвет её оттуда за секунды.

Моя решимость рухнула, как волна, разбивающаяся о скалы с каждым его словом. Воздух застрял в лёгких, а его рука на моей ноге жгла, как раскалённый канат, приковывая на месте.

Его шёпот гипнотизировал, заставляя подчиниться. Я кивнула, когда он произнёс:

– Так что не кричи и не устраивай сцен. Выслушай меня, Слоан. Но не здесь. Пойдём.

Его пальцы впились в мою кожу так сильно, что я вздрогнула от боли. В следующий миг я уже стояла на ногах и покорно шла за ним через всю библиотеку, пока мы не вылетели к выходу. Читальный зал был почти пуст, и я знала, что Тобиас всё ещё сидит в своей комнате, переваривая наш ссору.

Так что я осталась один на один с тем, кто явно был не в себе и получал удовольствие, пугая таких, как я.

Холодный ночной воздух обжег голые ноги, когда мы проскользнули через боковые двери школы, не привлекая ничьего внимания. У этого парня был талант растворяться в пространстве– и это, мягко говоря, настораживало. Неужели он всё это время следил за мной?

– Кто ты такой? – наконец вырвалось у меня, когда мы направились к лесу. Живот сжимался в комок каждый раз, когда я переступала через упавшие ветки, и мне дико хотелось обернуться, бросить последний взгляд на школу.

Я отчаянно надеялась, что Тобиас сейчас смотрит в окно и видит, как меня уводят во тьму.

Парень передо мной резко остановился, так что я врезалась в него, разбив губу от удара о его твёрдую спину. Он развернулся и пристально посмотрел мне в глаза:

– Неудивительно, что ты меня не узнаёшь. Мы никогда не встречались.

Я, щурясь вглядывалась в его черты, проводя языком по зубам и ощущая вкус крови. Чем дольше я смотрела, тем чётче его силуэт проступал в темноте. Над нами сияла луна, а воздух был наполнен ароматом сосны и весенней прохладой.

– Сайлас? – прошептала я, отступая на шаг, когда он отпустил мою руку.

Он улыбнулся, слишком обаятельно, до мурашек.

– Бинго, детка. Я всё это время был прямо у тебя под носом.

Он засунул руки в карманы и покачал головой. Я отступила ещё, и под ногой хрустнула ветка. Его бровь ехидно приподнялась:

– Даже не думай. Я догоню – я быстрее. И тогда мне придётся тебя связать, а мне этого совсем не хочется.

– Чего ты хочешь? – Мой голос дрожал, но я расправила плечи и скрестила руки на груди, стараясь казаться увереннее.

– Чтобы ты позвонила родителям. Вот и всё, чего я добиваюсь с самого первого звонка. – Он запрокинул голову, глядя на звёзды, и усмехнулся. – Ты так упорно игнорируешь их. Честно, я не мог в это поверить. Особенно после мёртвого животного и той фотографии? Почему бы не рассказать им, что происходит?

– Так это ты издевался надо мной? Но зачем?