В груди что–то ярко вспыхнуло при мысли, что Тобиас что–то чувствует ко мне.

– Но не буду врать, – добавила Джемма, – я волнуюсь.

Впервые за долгое время я сказала правду своей лучшей подруге: – Я тоже беспокоюсь за него.

Её брови сдвинулись в недоумении.

– Нет. Я беспокоюсь за тебя.

Пульс застучал у меня в висках.

– За меня? – Что ещё она знает?

– Да, я боюсь, что он сделает тебе больно. – Она вздохнула и посмотрела на бумажных бабочек над моей кроватью. Такие же висели и над её кроватью, я развесила их, когда она только поступила в Святую Марию в начале года.

С тех пор так много изменилось. Тогда она была сломленной одиночкой, прячущейся за невидимым щитом, а я пыталась разглядеть её шрамы и защитить. Теперь наши роли поменялись.

– Со мной всё будет хорошо. – Я взяла её руку и слегка сжала. – Я просто рада, что ты не злишься. Я даже сама не понимаю, что между мной и твоим братом... То мы спорим и ведём себя, как смертельные враги, то вдруг...

– Остановись прямо сейчас.

Мы рассмеялись.

– Мне и так было тяжело молчать о своих сердечных делах с лучшей подругой, но ладно, не будем об этом.

Она снова сжала мою руку, и чувство вины – этот тяжёлый камень в животе – наконец ослабло. Будто гора с плеч упала.

Но этот миг беззаботности длился недолго. Мы одновременно вскочили, услышав шорох у двери. Лёгкость момента испарилась, и я заметила, как мгновенно преобразилось выражение лица Джеммы – теперь на нём читалась лишь холодная настороженность.

– Кто–то постучал в нашу дверь?

– Я проверю, – я вскочила с кровати, опередив Джемму. Скорее всего, это Исайя или Мерседес с Джорни, но с каждым вдохом во мне росла капля сомнения. Меня передёрнуло при мысли, что за дверью может лежать мёртвое животное.

Нужно выкинуть эти параноидальные мысли из головы. Это не на меня похоже. Соберись, Слоан!

Я распахнула дверь, расправив плечи. Выдохнула – в коридоре никого. Оглядела оба конца длинного коридора – может, нам просто послышалось?

– Никого нет? – Джемма свесила ноги с кровати, пристально наблюдая за мной.

Я отрицательно мотнула головой, потянувшись за телефоном. Последние дни звонков было мало, но я знала – рано или поздно он раздастся снова.

Когда я сделала шаг назад в комнату, под ногой хрустнуло что–то. Сердце замерло, когда я опустила взгляд и увидела чёрно–белую фотографию – я узнала её мгновенно, несмотря на огромный красный крест, перечёркивающий лицо Уиллоу.

Кровь отхлынула от лица, оставив ледяную пустоту. Я быстро наклонилась, подхватила фото и развернулась к Джемме, надевая маску безразличия.

– Что это?

– Просто бумажка, которую кто–то обронил. Мусор.

Я подошла к столу и сунула фото в блестящую урну для бумаг, натянуто улыбнувшись. Открыла телефон, проверяя, не пропустила ли звонок.

– Звонков не было.

Но от этого не стало легче после того, что я только что нашла у своей двери.

– Окей, – Джемма лукаво улыбнулась, похлопывая по кровати рядом с собой. – Как насчёт девичника? Я уже предупредила Тобиаса, что сегодня ты вся моя.

Сердце всё ещё бешено колотилось, когда я убирала телефон. Надеялась, что не выгляжу такой же бледной, какой себя чувствовала. Живот сводило от тошноты, и мысль о еде вызывала спазмы – но вместо отказа я радостно кивнула:

– Звучит идеально.

Я перевела телефон в беззвучный режим и плюхнулась на кровать, украдкой бросив последний взгляд на урну. Нужно будет перепрятать фото. Если ложь про её брата и вызывала угрызения совести, то всё остальное – нет.

Последнее, что нужно Джемме – снова начать бояться. С одной стороны, камень с плеч – она знает про меня и Тобиаса. Но эта новая угроза лишь запутает всё ещё сильнее. Неведение – благо, и я могла делать вид, что ничего не происходит. Но ненадолго.

Тобиас

– Не могу поверить, что ты рассказал сестре про шантаж с видео.

Слоан нервно шагала по комнате, уперев руки в бока, в то время как я развалился на кровати, наслаждаясь её возмущением. Мои конспекты лежали на животе, а руки были закинуты за голову.

– Она спросила. И я не хотел, чтобы она злилась на тебя. К тому же, мы уже сто раз это обсуждали.

Она остановилась, бросив на меня раздражённый взгляд.

– Я мог бы сказать ей правду, – усмехнулся я.

Её плечи напряглись.

– Это и есть правда. Ты на все сто угрожал разрушить нашу дружбу. Помнишь?

Я поднялся, позволив конспектам упасть на пол – вместе с моей злостью, которая всегда таяла в её присутствии.

– Помню.

Приблизился к ней, наблюдая, как дрогнет её решимость.

– Но я также помню, как ты наслаждалась моими прикосновениями в тот первый раз. Даже зная, что это я.

Моя рука сжала её подбородок, и я упивался ощущением её кожи. Сколько бы раз я ни говорил себе не прикасаться к ней, не втягивать её глубже, я всё равно это делал. Сопротивляться было бесполезно. Мы уже зашли слишком далеко.

Придёт день, когда сопротивляться не придётся, потому что её не будет рядом. А я буду сжимать глотку её сталкера, и всё встанет на свои места.

– Ты злишься, что она знает? Думал, ты будешь рада, что больше не нужно лгать.

– Значит, между нами есть это самое «мы»? – парировала она, вызывающе приподняв подбородок в моей сжимающей ладони.

Её вопрос обжёг меня – ведь больше всего на свете я хотел, чтобы это «мы» существовало. Но я знал, что придёт день, когда его не станет.

Вместо ответа я отбросил мысли о будущем, приподнял её за бёдра и усадил на учебные материалы, которые она для меня подготовила.

– В этот момент «мы» существуем так же реально, как воздух в моих лёгких, Слоан.

Что–то нежное промелькнуло в её чертах, и я почти уверен – я только что увидел, как она влюбляется в меня. Так же стремительно, как я влюблялся в неё с момента нашего первого прикосновения.

Я не хотел думать о будущем. Не хотел вспоминать, что кто–то играет с ней, вытаскивая на свет мою тёмную сторону – ту, что жаждет задушить врага голыми руками.

– Ты не можешь говорить такие вещи и ожидать, что я продолжу верить в твой образ бесчувственного монстра.

Искривление её губ было похоже на солнечный луч.

– В тебе есть добро, Тобиас.

Её пальцы проползли по моей груди, остановившись над сердцем, которое больше не стучало механически, как у робота.

– Только для тебя.

Это была правда.

– Неправда. Для Джеммы и Джорни тоже. Ты помог ей в психушке, да?

Я усмехнулся.

– Джорни не нуждалась в моей помощи.

В этот момент завибрировал телефон. Я резко достал его, надеясь увидеть имя Тони. Он до сих пор не выходил на связь, и это беспокойство уже не пряталось на задворках сознания – оно прочно обосновалось рядом с мыслями о Слоан и её сталкере.

Список в моём шкафу всё ещё содержал те же четыре имени, что и в день моего приезда в Святую Марию. Это тревожило. Тони должен был отслеживать их, проверять базы на случай их передвижений.

– Ты что–то узнал про Уиллоу? – осторожный вопрос Слоан заставил меня оторваться от экрана.

Её ноги, болтавшиеся передо мной, замерли.

Я поднял на неё взгляд и покачал головой.

– Пока нет.

Мне нужно больше информации. Вся подноготная Уиллоу. История её родителей. Причины, по которым родители Слоан их убили. И кто ещё об этом знал. Мне нужен Тони с его навыками слежки.

– Джемма пишет. Предлагает отвлечься от учёбы и присоединиться к турниру по видеоиграм в комнате Исайи.

Слоан задумчиво вздохнула, глядя на мои руки, всё ещё обхватывающие её бёдра. Приподнялась и вытащила из–под себя учебные материалы.

– Как–то не особо мы тут учимся.

Я выхватил у неё конспект и подмигнул:

– Зато это самый приятный способ подготовки из всех, что я пробовал.