– Эй, полегче. Не направляй злость на меня. Я тебя понимаю, брат. Даже лучше, чем ты думаешь.

Да конечно, блять.

– Дай угадаю: ты хочешь, чтобы все от тебя отстали. Чтобы перестали пялиться. Чтобы перестали пиарить тебя в «Шёпотах Мэри». Чтобы девчонки заткнулись и взяли в рот, чтобы ты наконец почувствовал не ад кромешный, а просто разрядку и секунду покоя.

Он сделал паузу, снял мокрую футболку и накинул её на шею, держа концы в руках, пока влажная ткань свисала на его накачанную грудь.

– Может, у тебя и куча дерьма заперто тут… – Он постучал пальцем по виску и саркастически хмыкнул. – …но читать тебя – не высшая математика, чувак.

Я слишком долго смотрел на него, раздражённый тем, что он не так туп, как обычно прикидывается.

– Что за «Шёпоты Мэри»?

Шайнер закинул голову и рассмеялся, уходя и качая головой.

– Ну, в последнее время – это сплетнический блог, вращающийся вокруг «плохого парня» Святой Марии, его соблазнительных губ и сильных рук.

Я резко повернулся к нему.

– Что ты только что сказал?

– Не смотри на меня так! – Он даже не моргнул перед моим безумным взглядом. – Я не тот, кто пишет этот блог. Это девчонки. Они одержимы загадочным Тобиасом Ричардсоном.

Он снова рассмеялся и вышел из тренажёрки, оставив меня наедине с мыслями, которые почему–то снова вернулись к ней.

В висках пульсировала тупая боль, заставляя кровь бежать быстрее. Меня бесила крошечная, ничтожная мысль, засевшая в голове: а не Слоан ли написала тот блог?

– Какого чёрта… – пробормотал я, упирая руки в бока и начиная шагать по залу. – Неужели мне хочется, чтобы это была она?

Мысли накатывали волнами, и я отчётливо чувствовал, как нарастает паника. Я бесился из–за того, что позволил ей заполонить все свои мысли. Скрываться от них становилось всё труднее. Я хрипло хмыкнул, наклонился и снова схватился за гриф. Рывком поднял вес, наблюдая за своим отражением в зеркале: боль должна была отвлечь. Мышцы предплечий горели огнём, а вены налились кровью, выпирая под кожей. Раз, два, три, чет…

– Хренов мудак! – в спину мне врезался чей–то маленький кулак. Я вздрогнул от неожиданности и бросил гантелю на мат, резко открыв глаза. Инстинкты сработали быстрее, чем я успел их остановить: они въелись в меня с детства, когда я был ещё слишком мал, чтобы понимать, чему меня учат. Некоторые привычки не исчезают так быстро, как хотелось бы.

Моя рука уже сжимала её тонкую шею, а она, прижатая к зеркалу с такой силой, что в её глазах мелькнула паника, судорожно вздохнула.

– К людям вроде меня так не подкрадываются, Белоснежка.

Что, блять, вообще у неё в голове?

Я ослабил хватку, но не отводил взгляда от её широких, влажных глаз. Пот капал на ресницы, но я даже не моргнул, не собираясь отступать перед её истерикой.

– Ты – хренов мудак, – прошипела она, явно не особо заботясь о собственной безопасности. Либо ей было плевать, либо она не боялась меня так, как должна бы.

Бровь медленно поползла вверх, а пальцы ощущали, как её пульс бешено стучит под кожей. Слоан стиснула челюсть, гнев заострил её скулы, а подбородок упёрся в мою ладонь, когда она сглотнула.

Время шло, но её пульс так и не успокоился. Он по–прежнему отдавался в моих пальцах, напоминая, что передо мной живое, дышащее существо, которое сводит меня с ума. Тёплый, ореховый оттенок её глаз помутнел от эмоции, которую я за всю жизнь испытывал лишь пару раз. От страха.

– Ты явно много болтаешь для человека, который так напуган, Слоан.

Желание взглянуть на её губы грозило прикончить меня на месте. Я сильнее сжал пальцы на её шее, и она приподняла голову выше, пытаясь отодвинуться. Я резко отвёл взгляд, уставившись на своё отражение в зеркале за её спиной.

Я выглядел, как настоящий монстр. Скулы пылали от тренировки, шрам на брови выделялся четче обычного – капли пота, скатывающиеся по лицу, делали его почти гротескным. Челюсть была сжата так же плотно, как и мои нервы внутри, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, его удары видны сквозь грудную клетку.

– Я не боюсь! – Её голос дрогнул, и она резко отпрянула назад, ударившись о зеркало, пока я приковывал её взглядом. Её лицо тоже было красным и… влажным?

Я опустил взгляд на её губы, и все мысли в голове мгновенно оборвались.

– Почему у тебя кровь?

Звериный инстинкт пронзил меня, когти впились в спину, пригвоздив к тому, что я ощущал в этот момент. Паника. Ярость.

Кто посмел её тронуть? И почему мне так хочется прикончить этого человека?

Я в мгновение ока сократил дистанцию между нами, схватил её за запястья и прижал их к зеркалу над её головой, на этот раз не душа её, но и не давая вырваться.

– Спрошу ещё раз, Слоан. Какого чёрта у тебя изо рта идёт кровь?

Слоан

В тот момент я не боялась. Страх растворился, как только я увидела его в тренажерном зале. Гнев и ярость захлестнули меня, и мой кулак со всей силы врезался в его мокрую спину.

Брат Джеммы или нет – меня переполняла бешеная злость. Но это не значит, что я не испугалась тогда, запертая в темном шкафу в полном одиночестве.

Тобиас, вспотевший и раскрасневшийся, снова наклонился ко мне, заставляя меня откинуть голову. Его губы были так близко, что я чувствовала горячее дыхание.

– Что случилось?

– Не притворяйся идиотом! – взвизгнула я, со всей силы топая каблуком по его ноге. Он резко втянул воздух, скривившись, но не отступил. Наоборот, приблизился еще ближе, будто я вообще не перенесла весь свой вес на его ногу. – Ты… ты же прекрасно знаешь, что произошло! Мало было шантажировать меня, угрожать разрушить мою дружбу с твоей сестрой, так ты решил зайти еще дальше?!

Боже, я была так зла…

Ладонь Тобиаса с шумом шлёпнулась о зеркало, после того как он отпустил одно из моих запястий. Его голова на мгновение бессильно упала, но тут же поднялась, и взгляд прилип к моим губам. Я провела языком по верхней губе, чувствуя, как она распухла.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь. Так что хватит нести чушь и скажи наконец, зачем вломилась сюда и сорвала мою тренировку.

Я скользнула взглядом по его футболке, пропитанной потом. Руки блестели, а кончики волос потемнели от влаги. Стоп, значит, это действительно был не он? Я снова облизала губу, ощущая привкус крови.

– Я жду, – рявкнул он, не отрываясь от моей разбитой губы. В его голубых глазах мелькнуло что–то незнакомое – и это удивило, потому что Тобиас редко проявлял эмоции. Вернее, я видела от него только злость. Но даже его раздражение в мой адрес казалось отчасти наигранным.

– Ты был здесь всё это время? – спросила я, чувствуя, как нарастает тревога. Чем дольше я пыталась осмыслить произошедшее, тем бессмысленнее всё казалось.

– Да, – сквозь зубы ответил он. – Кто–то сделал тебе больно?

Неужели ему не всё равно?

Я пыталась восстановить в памяти последний час: как спокойно сидела в своей комнате, проверяла документы для колледжа, мечтала о будущем... и как, чёрт возьми, оказалась здесь, в тренажёрном зале, с парнем, который явно ненавидит моё присутствие, но при этом смотрит на мою окровавленную губу с таким взглядом, будто готов убить.

– Это… – Я дернула запястьем, все еще прижатым к зеркалу, пытаясь высвободиться. – Просто… забудь. Я думала, это ты.

– Что «это»? – Он сжал мою руку еще сильнее. Я запрокинула голову, следя за его мощными пальцами, которые почти полностью обхватывали мое запястье. – Ты никуда не уйдешь, пока не скажешь, так что говори сразу.

Я фыркнула и снова попыталась вырваться. Он приближался так медленно, что у моего тела было полно времени, чтобы запаниковать от тепла, разливающегося в груди.

Это только потому, что ты вся на нервах.

Я не чувствовала облегчения от того, что Тобиас, кажется, беспокоится о моей крови. Потому что, будем честны, ему плевать.