Его хриплый голос заставил меня встрепенуться, и я уставилась на его соблазнительные губы.

– И это платье...

Он провел языком по нижней губе, и я стиснула зубы, чтобы не поцеловать его.

– ...тоже не ты.

Мое дыхание смешалось с его, когда наши взгляды встретились. Сердце сжалось.

– Ты не знаешь меня так хорошо, как тебе кажется, Исайя.

Его большой палец медленно провел по моим скованным запястьям, касаясь уродливых шрамов под черной тканью.

– Мне не нужно знать все твои секреты, чтобы понимать тебя по–настоящему, Джемма.

Я дернулась, пытаясь высвободить руки, но он не отпустил. И я не могла отвести взгляд. Мне безумно хотелось, чтобы он продолжал смотреть на меня.

– Я сама не знаю, кто я, Исайя. Так как же можешь знать ты?

– Это ложь.

Его низкий смешок будто вдохнул в меня жизнь, и вот его губы уже в сантиметре от моих.

– Ты прекрасно знаешь, кто ты. Ты точно знаешь, чего хочешь, и не остановишься, пока не получишь это.

Его колено вклинилось между моих бёдер, и я охотно раздвинула их. Его слова опьяняли сильнее любого алкоголя.

– Ты упряма. – Он придвинулся ближе, заставив меня едва сдержать стон. – Сильна. – Рука впилась в моё бедро, пальцы вжались в кожу. – Бесстрашна.

Его нос скользнул по моей щеке, когда он наконец отпустил мои запястья. Ладонь легла на бетонную стену рядом с моей головой.

– И самое главное – ты знаешь, когда нужно отступать перед опасностью. Поэтому ты бежишь от Ричарда.

Ричард. Не «дядя»... Он сказал «Ричард».

Я сглотнула, дрожа под ним. Мне нужно было, чтобы это прекратилось. Вечная борьба между нами. Хотелось, чтобы комната хоть на минуту перестала вращаться, и я могла прийти в себя.

Его слова прорезали тишину: – Скажи мне, чтобы я ушёл. Прямо сейчас.

Я оглядела пыльную грязную комнату, пока его зубы скользили по мочке моего уха.

– Ч...что?

Исайя резко отстранился, и на его лице читалась такая агония, что даже гнев не мог её скрыть.

– Я для тебя опасен. Прямо как Ричард. Так что прогони меня.

Я нахмурилась, но была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Он не имел ничего общего с Ричардом.

– Скажи, что ненавидишь меня! – Закричал он, отпуская моё тело и зажимая мою голову между своими мускулистыми предплечьями. На его лбу выступила капля пота, и я знала, что его растрёпанные волосы – следствие того, что Брианна запускала в них пальцы, но мне было всё равно. – Скажи, что предпочла бы того парня! Скажи, что переспала бы с кем угодно в этой школе, только не со мной! Скажи нет... Оттолкни меня.

Тогда до меня дошло. Исайя не просто так то притягивал меня, то отталкивал. Он притягивал, потому что не мог оттолкнуть сам. Он хотел, чтобы это сделала я. И я должна была. Должна была упереться руками в его грудь и отшвырнуть его на другой конец комнаты, потому что он был прав. Он был опасен. Его отец был опасен. Ричард был опасен. Бэйн тоже был опасен. Каждый по–своему.

Но я замешкалась. Пальцы царапнули каменную стену за моей спиной, а я просто смотрела. Смотрела в его глаза, видя бурю в этих синих глубинах – точь–в–точь как во мне. Мы оба застряли. Оба разрывались между правильным и неправильным, пытаясь донести друг до друга то, чего и сами не понимали.

Голова Исайи бессильно упала, а затем он резко отвел руку и со всей силы ударил по стене рядом со мной.

– Уходи!

Его слова прозвучали, как обвал горы, но я не двинулась с места. Ему было больно. Я чувствовала, как его тело дрожит, прижатое к моей груди.

Не имело значения, что он причинил мне боль той ночью, когда его отец нашел меня – сознательно или нет. Не имело значения, что я наслаждалась своей новой независимостью после вчерашнего разговора с Бэйном. Не имело значения, что у меня подкашивались ноги при виде его с Брианной.

Ничто не имело значения, кроме него. Его жизнь не была легкой. Как и моя.

Мои руки медленно поднялись к его груди. Под ладонью я ощущала бешеный ритм его сердца, и когда он открыл рот, оно забилось еще чаще.

– Скажи, что ненавидишь меня. Прикажи уйти, Джемма. Пожалуйста.

Он резко поднял голову, и его взгляд пронзил меня насквозь, достигнув самой души.

– Когда наступит завтра, я начну всё сначала. Я заставлю тебя возненавидеть меня, чтобы ты держалась подальше. И я не остановлюсь, пока не добьюсь этого. Так что прогони меня.

Мучительная боль скрутила меня изнутри, смешав все воедино, – и этого оказалось достаточно, чтобы я сорвалась.

Дрожащей рукой я вцепилась в его резко очерченную челюсть, ощущая, как острые скулы впиваются в ладонь. Притянула его ближе и позволила себе сломаться.

Наши губы слились в жадном поцелуе, отбросившем всё остальное. Его руки обхватили мою талию, он поднял меня, заставив ноги обвить его спину, и прижал к себе так, что я застонала, вдыхая спёртый воздух комнаты, переполненной слишком сильными эмоциями.

– Я не думаю о завтрашнем дне, – прошептала я, слегка прикусив его губу.

Его глаза вспыхнули, и по телу разлилась волна дофамина.

– К чёрту завтра.

Исайя опустился на грязный стул в углу, а я расселась у него на бёдрах.

– Сегодня ты принадлежишь мне.

Я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как его пальцы скользят по спине к молнии у шеи. Волосы были отброшены на плечо, а кожа под тканью платья так обострилась, что я чувствовала каждое касание прядей.

Звук расстёгивающейся молнии заставил меня открыть глаза. Его полуприкрытый взгляд жадно скользнул по обнажённой коже, когда он стянул платье с моих плеч. Грудь оказалась полностью открыта.

Слоан советовала не надевать лифчик – и сейчас я была благодарна ей за это.

Рот Исайи прильнул к моей коже, а моё тело тут же откликнулось. Влажность между ног не оставляла сомнений – и мне не было стыдно.

Я хотела этого.

Будто вся ярость и боль предательства, копившиеся с той ночи, когда его отец нашел меня под зеленым навесом, вырвались наружу, требуя выхода.

Тихий стон сорвался с моих губ, когда я приподнялась над ним, жаждая большего, чем грубое касание джинсовой ткани. Он захватил мой сосок губами, и я вскрикнула, вцепившись в его волосы. Мгновенная боль отозвалась горячей волной между ног.

Я замерла. Исайя отстранился, сверкнув хищным взглядом. Мои руки соскользнули с его плеч, потянувшись к рубашке. Одна туфля коснулась пыльного пола, когда я слезла с его колен, стягивая платье ниже бедер. Освободившись от ткани, я медленно сделала шаг, наслаждаясь его взглядом.

Его глаза, полные желания, обжигали меня с головы до ног – и я блаженствовала.

– Я не заслуживаю тебя, – прошептал он, сжимая мои бедра и глядя снизу вверх с тем же напряженным выражением, с которым ворвался сюда.

– Возможно... или нет, – мой ответ прозвучал так же тихо, пока я опускалась на колени. Пальцы нашли пуговицу его джинсов, и его брови дрогнули. – Но мы заслужили этот момент. Заслужили передышку от реальности.

Я расстегнула молнию, осознавая, что действую на автомате. Но мое тело знало лучше – и в этот миг, прокляв прошлое и будущее, я жаждала только его.

Он запрокинул голову, пальцы непроизвольно сжались на бёдрах, когда я освободила его от боксеров. Я подавила колебания – для сомнений не оставалось места. Пульсация между ног становилась всё нестерпимее, когда я обхватила его и провела ладонью от основания к головке, затем обратно.

Вспомнила, как в лесу мы с Исайей случайно наткнулись на Шайнера с какой–то девчонкой. Хотелось повторить её действия. Почувствовать его во рту. Увидеть, как он теряет контроль – ведь он всегда держал всё под контролем.

– Джем... – Его дыхание участилось, бёдра непроизвольно дёрнулись, рельефный пресс напрягся.

Мои губы замерли в сантиметре от его возбуждения. Я облизнулась, заворожённая властью его желания, проникавшего в каждую клеточку моего тела. Но прежде, чем я успела что–то предпринять, его руки впились в мои плечи, и он поднял меня с колен, усадив на свои бёдра.