Хватит ждать на обочине. Когда всё закончится, я всё равно сбегу – потому что была абсолютно уверена: документы, найденные месяцы назад, подлинные. Моя вытесненная память подтверждала это. Просто потребовалось время, чтобы докопаться до прошлого и обнаружить ту зловещую угрозу, что висела надо мной с детства. Ричард сделает со мной то же, что и с моей матерью. Он думал, что, отняв у меня всё, заставит пасть в его объятия, позволив превратить себя в кого–то другого. Он верил, что наказания, угрозы, страх, эти мнимые «нежные» прикосновения, которые он выдавал за любовь, убьют во мне настоящую меня. Он считал, что отправить меня в Святую Марию – наказание. Ещё один способ сломить, заставить подчиниться. Искренне полагал, что разлука заставит меня осознать, как мне «повезло» принадлежать ему. Ждал, что я буду умолять вернуть меня домой? Или, наоборот, скажу правду? Но Ричард не видел правды – его сознание было слишком искажено. Я знала это, потому что знала его. Я процветала здесь, с разбитым сердцем или без. У меня были планы, которых он не предвидел. И Бэйн не станет им помехой. Я не позволю.

– Понравилась ночная прогулка на моей машине? – Раздался голос.

Я резко опустила голову и перевела взгляд на приближающегося ко мне опасного парня. Его волосы были коротко подстрижены, а бриллиантовая серьга поблескивала сквозь легкую дымку. Он шел спокойно, размеренно, и чем ближе подходил, тем сильнее стучало мое сердце. Но не от страха – нет. Я была слишком взвинчена и опьянена собственной дерзостью, чтобы сейчас бояться.

Медленно развернувшись, я прислонилась плечом к металлической опоре трибун. Его друзья сидели слишком далеко, чтобы услышать нас, особенно при таком пронизывающем ветре. Уголки моих губ дрогнули в легкой усмешке.

– Не удивлена, что ты знаешь. Думаю, ты знаешь куда больше, чем показываешь.

Бэйн сделал еще шаг ко мне. Его рука потянулась к внутреннему карману куртки, и мое сердце на мгновение замерло – пока я не увидела, что он достает пачку сигарет. Яркая вспышка зажигалки осветила его лицо, прежде чем он прикурил. Сделав несколько глубоких затяжек и выпустив дым, он приблизился еще на шаг. Мы стояли в тишине, и когда я поняла, что он не собирается говорить первым, то ровным голосом произнесла:

– В первую неделю в Святой Марии ты отвел меня в сторону и сказал, что я тебе кого–то напоминаю.

Бэйн молча затянулся сигаретой, его глаза внимательно изучали меня.

– Но теперь–то ты точно знаешь, кто я, да? И Ричарда тоже знаешь.

Его бровь едва заметно дрогнула, а низкий голос, когда он наконец заговорил, вызвал у меня раздражение:

– Ричарда... кого?

Он играл со мной.

– Ну да, того самого, кому ты поставляешь оружие в Ковен.

Мгновенная вспышка шока промелькнула по его лицу. Почти незаметная, но я увидела, как она пронзила его. Я саркастически рассмеялась, не в силах сдержаться:

– Признаю, ты многих подставил. Ведь кто–то другой снабжал Ричарда оружием с тех пор, как мне было пять лет.

После пятницы я собрала воедино всё больше информации, словно складывая кусочки пазла. Обрывки воспоминаний и случайные признания Исайи открыли мне куда больше, чем кто–либо мог предположить. Бэйн молчал, и это придало мне решимости расправить плечи и поднять подбородок. Страх отошёл на второй план. Я хотела, чтобы он знал – мне известно о нём кое–что. Хотела доказать и ему, и Исайе, что отныне всё в моих руках. Я устала от лжи и полуправды. Устала, что мной пренебрегают.

– Хочешь знать, откуда мне это известно?

Бэйн шагнул ближе, выпустив дым мне в лицо. Ноздри дрогнули, в лёгких запылало.

– Уверен, тебе известно куда больше, чем мне хотелось бы. Говори.

Его пальцы скользнули по моей щеке, и кожа тут же покрылась мурашками. Но я подавила страх. Он не сможет меня запугать.

– Исайя тебе всё рассказал? Или ты просто такая же любопытная, как говорит твой дядя? Он считает тебя умной – так что, сама во всём разобралась? Не в силах держаться на своей чёртовой полосе?

Вот оно. Подтверждение того, что их связь не ограничивается торговлей оружием. Бэйн знал, что Ричард считается моим дядей. Я всё ещё не понимала, зачем нужны незарегистрированные стволы в психиатрической больнице или почему Исайя называет её Ковеном, но сейчас это не имело значения.

– Лучший вопрос... – я отстранила его руку от своего лица, – почему ты ничего ему не рассказал? Он же велел тебе следить за мной, да? Или это просто твоё больное развлечение?

Раздался хруст гравия. Я подумала, что это Слоан идёт проверить меня, как обещала, но на лице Бэйна расплылась мерзкая ухмылка, и я дрогнула.

– Может быть. Но, дорогая, ты именно там, где я хочу тебя видеть. Ты не мой враг.

Что, чёрт возьми, это значило? И это его «может быть» звучало подозрительно похоже на подтверждение.

– Берегись! – Крик Слоан раздался совершенно неожиданно. Я оглянулась по сторонам, но нигде не увидела её. Бэйн неспешно поднял руку с сигаретой, указывая вверх, и я заметила встревоженное лицо Слоан, выглядывающее сверху с трибун.

И в этот момент раздался смешок Бэйна и яростный вопль Исайи. Горло сжалось, дыхание перехватило. Всё тело будто погрузилось в раскалённую лаву, когда я застыла с широко раскрытыми глазами, наблюдая, как Исайя сжимает горло Бэйна, прижимая его к той самой металлической опоре, на которую я опиралась минуту назад.

– Я же чётко сказал, что будет, если ты ещё раз посмотришь в её сторону?! – Исайя хрустнул шеей, и я увидела, как вздулись вены от прилива ярости.

Бэйн рассмеялся, хотя смех едва пробивался сквозь сжатое горло. Исайя слегка ослабил хватку, позволив ему прохрипеть:

– Эй, дружище... это к ней вопросы. Она сама захотела поговорить.

Дерьмо.

Исайя не убирал руку с горла Бэйна, резко повернув голову ко мне. Его ледяные голубые глаза пылали яростью.

– Ты сама попросила поговорить с ним?

Бэйн даже не пытался вырваться. Скорее, казалось, ему это нравилось.

– Отпусти его, Исайя.

Моё сердце бешено колотилось, пока я пыталась осмыслить слова Бэйна. Ты именно там, где я хочу тебя видеть. От этой мысли по жилам разлился леденящий страх. Адреналин ударил в голову, мир поплыл перед глазами.

– Отпусти его! Ты же на испытательном сроке! Неужели ты хочешь, чтобы тебя поймали на драке во время тренировки?!

Слова Бэйна, звучавшие как полуугроза, засели в мозгу. Теперь я точно знала – нужно бежать из этой школы и как можно дальше от всего, что связывает меня с Ричардом. Я впилась взглядом в Исайю, надеясь, что он знает меня достаточно хорошо, чтобы понять – здесь что–то большее.

– Лучше послушай её, – хрипло прошептал Бэйн. – Не хотел бы ты сейчас быть отчисленным, ведь так?

Исайя не отводил взгляда, и даже на расстоянии я видела, как его голубые глаза потемнели от ярости. Он злился, но чего он ожидал от меня? Нельзя то отталкивать меня, то притягивать обратно. Я не канат для перетягивания. Если он думал, что я буду покорно молчать после всего, что узнала, значит, он совсем меня не знал. Я не стану той девушкой, в которую пытался превратить меня Ричард. Возможно, Исайя этого не осознавал, но теперь он требовал от меня того же.

– Отпусти его, – прорычала я сквозь стиснутые зубы.

Исайя неохотно разжал пальцы.

Бэйн подмигнул мне, и я на мгновение отвернулась, мысленно повторяя его отравленные слова.

– Клянусь Богом, Бэйн, – Исайя прошипел сквозь зубы, упирая сжатые кулаки в бёдра. – Единственная причина, по которой я тебя щажу, – ты мне нужен.

Бэйн цинично склонил голову набок, но промолчал, лишь швырнув окурок под трибуны и развернувшись. Перед тем как уйти, он бросил через плечо:

– Только попробуй снова взять мою тачку без спроса, Джемма.

Исайя даже не удивился его словам. Вместо этого он смотрел на меня с ослепляющим разочарованием. На миг мне захотелось отступить – но нет. Я не собиралась извиняться. У него не было на это права. Никакого права вмешиваться. Я ничего ему не была должна.