— Отличная идея.

Как только он читает её сообщение, я набираю.

После пяти гудков он, наконец, берёт трубку.

— Джейс?

Он молчит. Камера направлена в потолок. Если он не хочет говорить или смотреть на меня — ладно, главное, что слушает.

— Мне больно говорить, Джейс, но я постараюсь. Я встретил Ноа на родео во Франклине. Мы сразу почувствовали связь и провели ночь вместе. Тогда мы не знали, что у нас есть общая ниточка — ты. Я просто почувствовал то, чего не чувствовал уже много лет, и захотел узнать её ближе. Она поняла, кто я, по фамилии и пропала. Когда я узнал, что она Холлис, я сложил два и два и понял, что это семья, на которую я должен работать. Пытался ей сказать до приезда, но она не отвечала. А когда я приехал на ранчо, она всё признала.

Когда голос садится, Ноа подаёт мне воду.

— Хочешь, я расскажу дальше? — шепчет она.

Я качаю головой. Нет, я должен рассказать всё сам.

— Она знала, что я приехал ради тебя и хочу наладить отношения, поэтому мы решили быть просто друзьями. Я не хотел потерять твоё доверие. Мы пытались держаться друг от друга подальше. Я знаю, это звучит банально, но не вышло. И мы решили встречаться тайно, посмотреть, получится ли. Если бы всё стало серьёзным, мы бы всё рассказали тебе и её родителям. Мы не хотели объявлять это, пока не были уверены, что у нас серьёзно. Но потом я увидел, как ты реагируешь, когда она встречается с кем-то, и понял — ты никогда не примешь это. Поэтому я ушёл.

Мне больно это говорить, потому что я разочаровал двух самых близких мне людей.

Я беру воду из её рук и делаю длинный глоток. Горло жжёт, но я продолжаю.

— Когда Ноа пострадала, я винил себя. Мне казалось, что я не уберёг её, и от чувства вины разрывало. Поэтому я сказал её родителям, что помогу ей во время восстановления. Даже если мы не можем быть вместе — она всё равно дорога мне.

— Как ты оказался в амбаре? — наконец спрашивает Джейс.

Я рассказываю, как перестал приходить к ней домой, потому что ей становилось тяжело, но продолжал дежурить снаружи по ночам после того, как Крейг вышел под залог.

— Не скажу, что я прям в шоке, — отвечает он. — Наверное, должен был это раньше заметить. Как вы смотрите друг на друга. Как ты тренировал её, приносил продукты… Я просто не хотел видеть то, что было перед носом.

— Я пытался держаться подальше, но, как ни старался, мои глаза всё равно всегда находили её. Прости, что не сказал.

— Так вы сейчас не вместе?

— Технически, нет, — отвечаю, хоть от этих слов больно. — Но я не уверен, что смогу снова держаться подальше.

Я бросаю взгляд на Ноа — она внимательно слушает, не перебивая.

Наконец, Джейс сдвигает телефон, и на экране появляется его лицо.

— Ты с ней расстался? Ради меня?

Я киваю.

— Ради наших отношений. Я не хотел тебя терять.

— Нужно больше, чем встреча с моей бывшей, чтобы я тебя потерял, пап. Да, я зол, что вы оба врали мне и скрывали, но я не хочу, чтобы вы были несчастны из-за меня. Ты достаточно натерпелся. Ты заслуживаешь такую женщину, как Ноа.

У меня перехватывает горло. Слёзы наворачиваются, но я не сдерживаюсь.

— Удачи рассказать это её семье, — фыркает он со смехом.

Я усмехаюсь. Ноа краснеет, придвигается ближе, чтобы он видел её.

— Долго же ты соображал, осёл. Я уже подумывала послать Лэндена, чтобы вбил тебе это в голову, — подкалывает она.

— Мне нужно было хотя бы сутки, чтобы вычистить из головы ваши образы, — парирует он.

Ноа закатывает глаза.

— Ты такой драматичный.

— А ты помнишь, что он в два раза старше тебя, да? — усмехается Джейс.

— А ты помнишь, что я могу выйти за него и стать тебе мачехой из принципа?

— О-о-о, у меня только что фантазия с мачехой появилась, — и он начинает напевать мелодию с PornHub. Я чуть не захлёбываюсь от смеха. Ноа не узнаёт её, и он поёт громче.

— Вот почему мне нравятся взрослые, — вздыхает она.

— Вы ругаетесь, как брат с сестрой. Как вы вообще встречались?

— Да уж, ты такой зрелый, — язвит Джейс.

— Может, вам перчатки выдать, раз на ринг так тянет?

— Он знает, что я бы его уделала. И с больной ногой, — фыркает Ноа.

Они ещё пару минут подкалывают друг друга, а потом прощаются. Джейс обещает заехать завтра. Я чувствую, как напряжение уходит — между нами всё снова хорошо. Осталось только рассказать остальным.

— Ах да, кстати. Бабушка Грейс и мама знают. Остались только папа и братья, — говорит Ноа.

— Как думаешь, если я признаюсь им в таком виде, у меня есть шанс, что они отнесутся ко мне помягче?

Она фыркает и садится рядом на кровать.

— Один способ узнать.

— Подожди. Я ведь официально так и не попросил тебя снова стать моей девушкой. — Я беру её за руку и подтягиваю как можно ближе.

— Ну и чего тянешь, ковбой? Вставай на колени и умоляй.

От её серьёзного тона я захохотал и тут же закашлялся.

— Если бы мог выбраться из этой кровати, не рискуя грохнуться, я бы и умолял, и ползал, как положено.

— Сойдёт. Я просто представлю, будто ты это сделал, — усмехается она, и я знаю, что она подшучивает.

Улыбаясь, я раскрываю перед ней своё сердце.

— Ты была моей с того самого момента, как я тебя увидел. Даже когда мы не могли быть вместе, я всё равно принадлежал тебе. — Я подношу её руку к губам и целую её пальцы. — Я безумно, отчаянно влюблён в тебя, Голди. Больше всего на свете я хочу, чтобы все знали: ты владеешь моим сердцем.

— А я больше всего хочу того же, — сияет она, и мне невыразимо приятно видеть её такой счастливой. — Влюбиться в тебя было до ужаса просто… и до ужаса болезненно. Но я готова. Готова рассказать всему миру.

Она наклоняется ближе, и наши губы, наконец, встречаются. Мне чертовски не хватает возможности поцеловать её так, как я хочу, но даже лёгкий поцелуй — всё, что мне нужно.

— Спасибо, что осталась со мной. Проснуться под твой голос и увидеть твоё прекрасное лицо — вот как я хочу просыпаться всегда.

Она хитро улыбается и прикусывает нижнюю губу.

— Думаю, это можно устроить.

Ноа

Как только Фишера выписали из больницы и Джейс отвёз его домой, он тут же собрал пару сумок и переехал ко мне. Я всё ещё восстанавливалась, и чтобы не быть порознь, мы устроили себе тихую осаду в моей спальне. Вместе отдыхали, смотрели старые фильмы, которые он заставил меня посмотреть, а я, в свою очередь, просвещала его по поводу вражды, вдохновившей альбом Reputation Тейлор Свифт.

Одна из её лучших эпoх, если вы спросите меня.

— Боже... ты сногсшибательная, — у Фишера отвисает челюсть, когда я делаю неуклюжий поворот в своём платье подружки невесты. — Мне чертовски повезло.

Улыбаясь, я подпрыгиваю к нему поближе и шутливо вытираю несуществующую слюну с его подбородка.

— Это точно.

На мне всё ещё дурацкий ортез для голеностопа, но через пару недель мне должны сказать, можно ли его наконец снять. Дома я уже не пользуюсь костылями: ребро почти не болит, и я могу перемещаться, не наступая на ногу.

Я не работала уже довольно давно. Лэнден и Трипп взяли на себя большую часть моих клиентов — они и так опытные, а Эйден пересмотрел график размещения, чтобы не добавлять новых. Пришлось временно отказаться от особых случаев вроде Делайлы и Харлоу. Элли и Рейнджер тоже готовы вернуться к работе. Как только врач даст добро, я снова возьмусь за дело — если здоровье позволит.

— Сначала я сомневалась в этом цвете, но теперь он мне даже нравится, — говорю я, проводя ладонями по гладкой ткани цвета базилика.

Фишер обнимает меня за талию, притягивая ближе и зарываясь лицом в мою шею.

— Он потрясающе смотрится на тебе. Но, думаю, мне бы он ещё больше понравился, если бы лежал на полу.

Я откидываю голову, когда он целует меня в шею и под ухом.

— Ты меня с ума сводишь. К чёрту свадьбу. Лучше займись мной прямо сейчас.