Я встаю и смотрю на нее строго.

— Ты не создаешь мне проблем. Я рад, что ты здесь.

Уголки ее губ дрожат, но на лице появляется легкая улыбка.

— И я рад, что ты выходишь на улицу. Ты не была снаружи… сколько? Три дня?

— Я подумала, что выйду с Майло на прогулку. Не знала, когда ты вернешься, но раз уж ты здесь…

— Нет-нет-нет, ты не бросишь Майло. Он терпеливо ждал тебя. Не стоит его расстраивать. — Я поднимаю сумку и обхожу ее. — Вообще, я пойду с тобой. Подожди меня, пожалуйста.

— Ладно, но побыстрее. — Она закатывает рукава худи. — Мне уже жарко.

Усмехнувшись, я бегу в спальню. Черт возьми, да! То, что она здесь, делает меня счастливее, чем я мог себе представить. Вся команда пошла праздновать победу, а мне хотелось только одного — вернуться домой к Белле.

Блять, я сам себе рою могилу.

Она — друг. Друг, который и так через многое прошел, и ей не нужно тащить на себе еще и мои проблемы.

Я перебирал способы разоблачить Миллера без участия Беллы, но так и не придумал ничего конкретного. Пора всерьез этим заняться.

На перекрестке Мило останавливается и садится без команды.

Белла с широкой улыбкой приседает и целует его в макушку.

— Ооо, он такой умный мальчик!

То, как она хвалит мою собаку, заставляет меня улыбнуться, а в груди становится легче. Со мной явно что-то не так… но мне плевать.

Какое-то время мы идем молча, почти вплотную, мое плечо едва касается ее. Майло замедляет наш шаг, то и дело останавливаясь, чтобы что-то обнюхать или поваляться в траве. Его радостный лай смешивается со смехом Беллы — мелодичным и тихим. То, что случилось в колледже, сломало меня, но сейчас, глядя на них, я чувствую, как раны в моей душе понемногу затягиваются.

— О боже! — вскрикивает Белла. Она хватает Майло на руки и поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами. — Что нам делать?

Меня охватывает тревога, но, поняв, в чем дело, я улыбаюсь. К нам направляется немецкая овчарка без поводка.

— Все в порядке. Поставь Майло на землю.

— Ни за что! — Она хмурится. — А вдруг его атакуют?

— Не атакует. — Обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. — Доверься мне.

Напряжение спадает с нее, но вместо того, чтобы опустить собаку, она прижимает ее крепче. Я провожу рукой по ее руке, успокаивая, пока мы ждем. Если я знаю своего соседа, он появится здесь с минуты на минуту. Обычно он отпускает Папа⁴ без поводка, чтобы тот поиграл, но никогда не позволяет ему уходить далеко.

— Пап! — Громкий голос заставляет нас вздрогнуть, когда пожилой мужчина бежит к нам. — Ты плохой мальчик, Пап! Нельзя убегать от меня!

Когда мистер Дженсен нагоняет свою собаку, он быстро пристегивает поводок и выпрямляется.

— Привет, мистер Дженсен.

— Ксандер, здравствуй. — Он широко улыбается. — Я так переживал, что Пап кого-то напугает, а это оказались ты и Майло. — Его взгляд падает на Беллу, и он морщится, вероятно, потому что она все еще напряжена, а Майло прижат к ее груди. — Э-э, мисс, мне очень жаль, если Пап вас напугал. Мой внук надел на него поводок, но, видимо, плохо закрепил. Он никогда не причинит вам вреда, обещаю. Он добрый и старый, прямо как я. И он обожает Майло. — Он делает шаг ближе и протягивает руку. — Я мистер Дженсен.

Она пожимает ее, но не выпускает Майло.

— Приятно познакомиться, мистер Дженсен. Я Изабелла. Просто переживала, что этого малыша могут обидеть. — Она высвобождается из моих объятий и ставит Майло на землю. Тот тут же подходит к Папу, и они обнюхивают друг друга, виляя хвостами.

— Пап никогда не обидит Майло. Они старые друзья. — Мистер Дженсен тепло улыбается, переводя взгляд на меня. — Кстати, поздравляю с победой.

— Спасибо, сэр.

Мы болтаем еще минуту, а затем мистер Дженсен уходит домой ужинать.

Упоминание еды заставляет мой желудок урчать, и Белла смеется, разворачиваясь.

— Пошли. Похоже, нам тоже пора поужинать.

— Ксандер? — зовет Белла из гостевого санузла.

Когда я заглядываю внутрь, Майло стоит в душе, склонив голову набок.

Белла стоит рядом, теребя руки, а ее щеки окрашены в самый прелестный розовый оттенок.

— Я сказала, что помою ему лапы, но… не покажешь, как это делать?

Я не могу сдержать громкий смех.

Сузив глаза, она делает шаг вперед, толкая меня плечом.

— Иди отсюда. Я сама разберусь.

Я не двигаюсь. Вместо этого подхожу ближе, заставляя ее отступить.

— Я покажу. — Беру душевую лейку, но прежде чем включить воду, она выхватывает ее у меня.

— Я сказала, сама справлюсь.

Черт, какая же она красивая. Ее волосы теперь распущены, ниспадая на плечи. На ней нет макияжа. Одета в простую белую футболка и черные леггинсы. Она выглядит потрясающе.

Пойманный ее притяжением, я тянусь к лейке, но вместо этого мои пальцы соскальзывают, и я открываю кран.

Белла вскрикивает и резким движением направляет струю вниз. Вода попадает на Майло, тот пугается и выскакивает из душа, мчась в коридор и оставляя за собой мокрый след.

Фыркнув, она выключает воду и смотрит на меня с упреком.

— Ты… — бормочет она, качая головой. — Ты…

Будто притянутый, я опускаю взгляд на ее грудь. Черт побери.

На ней нет лифчика.

— Зачем ты это сделал?

— Я не… — облизываю губы, отвлекаясь на ее твердые соски, проступающие сквозь ткань футболки, очертания ареол на мокром белом хлопке. Черт.

Я заставляю себя поднять глаза на ее лицо и только теперь замечаю, что она разглядывает мою грудь так же, как я — ее.

Медленно она приближается. Ее взгляд скользит к моим губам. Это чистая пытка — ждать, пока она наконец не прижмется губами к моим, но когда это происходит…О черт. Во мне вспыхивает искра, и все разумные мысли улетучиваются.

Я отвечаю на поцелуй без колебаний. Я ждал, когда она сдастся, сделает этот шаг и переступит все свои чертовы границы. Я запускаю пальцы в ее волосы, сжимая их у затылка.

В ответ она тихо стонет.

Мое сердце бьется громко и часто, как тикающая бомба в груди.

Ее губы — моя новая зависимость.

Она вздыхает в мой рот, и я провожу языком по ее. Они танцуют, переплетаясь, зажигая огонь в наших телах. Это чувство опьяняет. Никогда в жизни я не испытывал такого поцелуя.

Я перемещаю губы к ее челюсти, затем слегка покусываю мочку уха. Со слабым стоном она откидывает голову, давая мне больше доступа.

— Боже, ты идеальна, — шепчу ей на ухо.

Громкий лай из дверного проема заставляет нас отпрянуть. Мы одновременно поворачиваемся и видим Майло, наблюдающего за нами.

— Мне лучше переодеться. — Она протягивает мне лейку, собираясь сбежать, но я преграждаю путь. — Ксандер…пожалуйста.

— Белла. — Говорю мягко. — Не убегай от меня.

— Я не должна была этого делать.

Горько усмехаюсь, окидывая ее взглядом.

— Ты жалеешь? Это была ошибка?

Она делает шаг ближе, отбрасывая прядь волос с моего лица.

— Я никогда не пожалею о том, что поцеловала тебя, — признается она. — И ты не ошибка.

Я обнимаю ее за талию, притягивая к себе. Мое тело отчаянно хочет ее, кожа жаждет большего. Но вместо того, чтобы сделать то, что мне действительно хочется, я просто крепко обнимаю ее, наслаждаясь тем, как она прижимается лицом к моей груди. Держать ее так — спокойно и приятно, как солнечный день после недель дождя.

— Майло все еще здесь, — шепчет она, уткнувшись в мою грудь. — Наверное, он думает, что мы сошли с ума.

Я тихо смеюсь, глядя на нее. Ее глубокие синие глаза сияют, когда она смотрит на меня в ответ.

— Или он гадает, будем ли мы вообще мыть ему лапы.

Ее губы растягиваются в искренней улыбке, и она осторожно отступает.

— Иди, — говорю я. — Я позабочусь о Майло.