Не то чтобы Дилль был истовым поклонником Великой Госпожи, или, как её называли каршарцы, девы-воительницы Агнес, но он общался с ней и даже получал от неё частичку её мощи. Именно эта сила уничтожила Ковен зловредных старух, и даже лёгкое присутствие её придавало новую мощь боевым заклятиям Дилля. Может быть, дева-воительница вовсе ни при чём, что Диллю достался трофей, но он почему-то был уверен в обратном. Поэтому он искренне поблагодарил Великую за былую помощь и, возможно, оказанную сейчас.
Тенью он шмыгнул к дверному проёму и встал сбоку. Дилль замер, изготовившись для удара. Он постарался полностью очистить сознание от посторонних мыслей, как его учил мастер Фиррис, и стать единым целым с оружием, пусть и не совсем подходящим для него. Тесть частенько заставлял ученика «проникаться мечом», и в большинстве случаев Дилль просто отдыхал. Но иногда он действительно начинал чувствовать себя так, словно меч стал его неотъемлемой частью и продолжением руки. К сожалению, это бывало нечасто. Сейчас Дилль постарался вспомнить то ощущение единства с оружием и даже замедлил сердцебиение, что у него вообще раньше не получалось. Поэтому, когда на ступеньках появилась грузная фигура демона, Дилль был максимально готов к бою.
Дилль в прыжке вонзил остриё меча в уродливую морду демона — прямо в правую глазницу. Тот умер мгновенно. Дилль пнул ещё стоящий труп, одновременно выдёргивая меч, а в его голове кровожадно взвыл хор муаров «Убей их всех, мастер!»
— Всенепременно, — процедил Дилль, чувствуя, как в нём подымается волна силы и мощи. Это муары мобилизовали все ресурсы его организма для последнего боя. Сейчас он на короткое время станет сверхбыстрым, неотразимым и неуловимым. А потом придёт расплата. — Братишки, предупредите, когда энергия начнёт заканчиваться.
Дилль помнил тот момент, когда он, раненый стрелой в грудь, почувствовал такой же прилив сил. В тот раз муары выполнили его пожелание и выдоили организм до последней капли энергии. Закончилось всё мгновенно, и сейчас Дилль не желал подобного исхода. Он хотел преподнести демонам прощальный подарок, желательно, как можно большему их числу.
— Мы скажем, мастер. Кроши их!
И Дилль бросился в бой — последний и без надежды на победу. Надо отдать демонам должное — появление противника там, где его никто не ожидал его увидеть, как и гибель командира, не заставили их стушеваться. Фактически, демоны тут же вступили в схватку с невесть откуда взявшимся человеком, вооружённым одним только мечом.
Примар-шеф Конобиан поставил охранять жреческий караван лучших бойцов, чем, кстати, эти лучшие бойцы были весьма недовольны. Они жаждали боя и крови врагов, а их заставили охранять непонятно от кого кучку серых, которые, вопреки традиции, непонятно зачем сунулись поближе к месту сшибки двух армий. И рядовые бойцы, и командиры злобно ворчали, но приказа примар-шефа ослушаться не смели. А потом оказалось, что в тылу может быть опаснее, чем на передовой, когда две не то почётные гостьи жрецов, не то их пленницы вдруг атаковали охрану изнутри. Что самое удивительное, им помогали их собственные охранники. Правда, сошедших с ума штурмов уничтожили, а вот ведьмы успели нанести колдовские удары по охранникам и безнаказанно смыться.
И теперь пылающие злобой и жаждой мщения бойцы получили шанс оторваться на жалком человечишке, который осмелился вступить в бой против трёх десятков элитных воинов. И ещё почти трёх сотен, что по-прежнему стояли цепью вокруг передвижного жреческого лагеря. То, что их командира убили, не смутило бойцов, и демоны принялись активно рубить наглеца. Вот только у них не получилось не то что убить его, но даже просто достать. Человек был невероятно быстрым, ловко уходил от казалось бы смертельных ударов и атаковал в ответ. А когда на него попробовали навалиться сразу пятеро, он каким-то непостижимым образом сумел извернуться и вылезти из кучи-малы целым и невредимым, оставив за собой два трупа.
Дилль сейчас не был простым человеком. Он даже, наверное, мог бы превзойти мастера клинка. Он, пылающий драконьей яростью и подстёгнутый муарами, стал сверхсуществом, несущим гибель врагам. Но за это состояние нужно было платить высокую цену. Дилль чувствовал, как бешено колотится его сердце, гоняя кровь по организму, и понимал, что секунды его жизни утекают быстрее, чем вода из дырявого ведра. Он двигался на предельной скорости, нанося молниеносные режущие и колющие удары демонам. Враги были сильны и умелы, но намного более медленны, чем сейчас он. И за Диллем оставалась дорожка из убитых и изувеченных демонов, поливающих собственной кровью землю чужого мира.
Он пробился сквозь окруживших его солдат и выругался, увидев, как в его сторону бегут ещё не меньше сотни стражей. Тут он углядел столпившихся в стороне тощеньких демонов в серых хламидах — те явно не собирались принимать участия в драке, но держали вытянутые руки в его направлении. Ясно, это демонские маги. И он, как назло, не может поставить магический щит. Дилль вильнул и оббежал кучку солдат так, чтобы они оказались между ним и магами в сером. Это позволит ему забрать с собой ещё нескольких бойцов, а не просто сдохнуть от демонской магии.
Он на ходу рубился с солдатами, стараясь не подставлять ни себя, ни меч под их мощные удары, несколько раз падал и бил по ногам демонов, калеча их и выключая из битвы. До этого момента ещё ни один вражеский клинок не коснулся его, ни один дротик, посланный мощной демонской дланью не пронзил его тело, и даже вражеские маги не сумели достать его боевыми заклятьями, опасаясь попасть в своих. Или, что вернее, просто не сумели попасть, потому что пару раз Дилль чувствовал проносившиеся рядом магические удары, а два из них уничтожили трёх вражеских солдат. Но всё когда-нибудь заканчивается, и он начал понимать, что замедляется.
Состояние сверхскорости, подаренное ему муарами, исчезало. Очень жаль, что человеческий организм столь несовершенен и не может долго поддерживать этот изумительный боевой настрой. Драконья ярость, наоборот, только разгоралась всё сильнее от присутствия толпы демонов, постепенно заставляя Дилля терять разум. Теперь он уже не заботился о защите — ему нужно было только одно: атаковать врагов, которых с каждой секундой становилось всё больше вокруг него. Демоны ревели от злости и пытались поразить его оружием, а некоторые даже бросали мечи и норовили схватить его своими когтистыми лапами.
— Мастер, всё! — завопили муары.
Дилль собрал последние силы и отбежал от атаковавших его демонов. Ему требовалась всего пара секунд.
— Великая Госпожа, воительница Агнес, дай мне сил не сдохнуть сразу! — взмолился он и призвал магию. — Илонна, душа моя, прощай!
Демонский артефакт, уловив магические потоки охраняемого объекта, тут же активировался, впрыскивая парализующий яд. Дилль почувствовал резкий укол в шею, и в голове у него взорвался кровавый фейерверк. Муары заверещали, пытаясь нейтрализовать действие магической отравы, но безуспешно. Ноги Дилля подогнулись, руки выпустили меч, и он упал на сухую землю. Демоны торжествующе взвыли и бросились добивать поверженного врага. И в последний момент, перед тем, как сознание было готово вот-вот покинуть его, Дилль почувствовал присутствие ЕЁ. Великая Госпожа пришла за ним. На этот раз, по-настоящему.
— У тебя есть три секунды, воин, — серебряным колокольчиком прозвучал её голос.
— Спасибо! Тогда я заберу эту толпу с собой, чтоб не скучно было.
Его мозги, затуманенные магической отравой, на несколько мгновений очистились. Сознание Дилля обрело кристальную ясность, и он призвал драконью магию. А ещё зачерпнул мощи Великой Госпожи, до которой сейчас мог спокойно дотянуться. Три секунды жизни, подаренные ему, он использовал для воплощения последнего заклятья.
Передвижной жреческий лагерь перестал существовать в мгновение ока. Чудовищной силы взрыв огня, биомагии разрушения и ледяной магии смерти превратил местность в выжженную и замороженную пустыню, где не осталось ничего и никого. В тылу армии демонов образовалась громадная проплешина, в которой сгинули не только жрецы с охраной, но и стоящие поблизости в резерве штурмовые когти. Не меньше двух тысяч бойцов смерть приняла в свои ледяные объятия за секунду. Примар-шеф Конобиан увидел эту картину и понял, что он теперь не жилец, даже если удачно завершит Покорение. Совет не простит ему гибели стольких жрецов, срыва эксперимента и потери жизненной энергии, а Император даже когтём не пошевелит, чтобы помочь ему.
