На юг Конобиан отправил ещё десяток тысяч мясных и крыло летунов. Духи-шпионы жрецов показывали, что на юге тоже много жизни, но чтобы достать до неё, нужно преодолеть жаркие и безводные пространства. Поначалу Конобиан сожалел, что в роли приданных войск в его армии оказались собакоголовые. Наместник просто спихнул ему жителей последнего покорённого мира, которые не пожелали погибать и пошли в услужение демонам. Собакоголовые, хоть в бою и были куда слабее истинных демонов, но как нельзя лучше подходили для преодоления неблагоприятных земель. Примар-шеф усмехнулся, довольный своей смекалкой — он для этих дерьмовых солдат смог найти применение. Элдрат, заменивший Бозиана, сумеет грамотно распорядиться собакоголовыми и летунами, а десять тысяч истинных штурмовиков смогут проломить любую оборону человечишек.
Вспомнив про Бозиана, Конобиан инстинктивно ощерился в злобной ухмылке. С одной стороны ему не нравился этот тупой, неуправляемый и склочный арх, но с другой — Бозиан уже стал ЕГО демоном. Он при всех выказал почтение примар-шефу. А потому, когда Конобиан узнал о его гибели, он испытал двойственные чувства. Жаль терять такого воина, но сам виноват. Нечего было соваться в драку с неизвестной силы противником. Возможно, подавители магии сумели бы ослабить атаки врага… хотя Конобиан в этом сомневался. В общем-то, и хорошо, что Бозиан кончил так плохо — Элдрат будет куда покладистее и исполнительнее. А, значит, сбор жизненной энергии на южном направлении можно считать делом решённым.
А на западе от портала располагались самые лакомые кусочки: множество густонаселённых городов и не так уж далеко. Да ещё и прямо сюда пожаловала целая армия людишек, вознамерившаяся атаковать Покорителей. Наивные глупцы! Они просто принесли Конобиану лёгкое исполнение обязательств перед Советом жрецов. Бой с этой армией Конобиан рассматривал не как грандиозную битву, а как тренировку перед дальнейшим захватом мира. Ну какая, скажите, может быть битва, когда демонов трижды больше людишек? Это будет простое избиение. И главным в этой схватке Конобиан видел только одно: как не дать рядовым демонам сожрать жизненную энергию врагов. Конечно, Жесер утверждал, что серые грамотеи уже придумали что-то совершенно новое, и жизненная энергия в большом количестве будет собрана ещё до начала боя, но ведь жрецы не откажутся и от того, что останется. А остановить рядовых демонов от поглощения энергии врага нелегко, практически невозможно. Конобиан знал это по собственному опыту, ведь он сам был таким. Однако, теперь ему предстояла трудная задача, и если удастся её выполнить сейчас, то в дальнейшем Покорение пройдёт легко и результативно. А, главное, безболезненно для примар-шефа.
Конобиан развернул войска широким фронтом и двинул их туда, где остановились враги. Настало время сокрушить их. Примар-шеф почти не опасался вражеских магов — жрецы в очередной раз доказали крепость защитного купола. На поле боя, конечно, они не смогут повторить эту защиту, но ведь солдаты уже и не будут в ней нуждаться. Потому что когда настанет момент рукопашной, маги будут бесполезны — не станут же они бить по своим. Конечно, они могут причинить кое-какие неприятности ещё на подходе, но быстрый марш и скорый удар сократят потери до минимума. А уж когда войска войдут в соприкосновение… демоны перемелют людишек в кровавый фарш.
Разведчики летунов исправно докладывали своим командирам о передвижениях врага, а уже от них Конобиан и получал сведения. Нет, всё-таки жрецы не даром едят своё мясо! Какую прекрасную штуку они придумали — кокон. Примар-шеф, физически находясь около портала, мог управлять войсками хоть за сто, хоть за десять тысяч лиг отсюда. Жаль только — тут Конобиан прищёлкнул челюстями, что он не может лично вцепиться зубами в горло врага и ощутить в пасти солоноватый вкус чужой крови и сладкий — утекающей чужой жизни. Но доля примар-шефа быть мозгом, а не руками и зубами.
Кокон позволял Конобиану ненадолго лично подключаться к органам чувств командиров. И он, присоединившись к глазам Аристарга — командира седьмого крыла, отчётливо видел застывшую впереди и внизу на земле армию врагов. Людишки хорошо подготовились — собрали немаленькую толпу. Наверняка эта армия принадлежит не одному государству, а собрана с миру по нитке. Большая, да, но рыхлая и, как результат, бестолковая. Конобиан встречал такое в предыдущих Покорениях. Пользуясь метафорой одного из покорённых миров, эта армия была гигантом на глиняных ногах — стоит подрубить одну ногу, и гигант рухнет, не имея сил подняться и продолжить бой.
Но Конобиан не собирался «подрубать ноги» — он желал смять и уничтожить врагов одним мощным ударом. Он не видел у противника тяжёлой техники, могущей навредить наступающим демонам. Ну не считать же за таковую пару десятков катапульт и сотню-другую стреломётов! Тем более, что машины не были сосредоточены в одном месте, а разбросаны по всей ширине вражеской армии. В общем, их можно даже не брать в расчёт.
Вражеские маги… их Конобиан никак не мог найти. Обычно каста магов в любом мире старается выделиться из толпы, носит вызывающие одежды, украшает себя красивыми или просто полезными побрякушками, перед боем стоит обособленно, словно подчёркивая собственную значимость. И всегда это облегчало задачу уничтожения вражеских магов. А здесь оказалось по-другому. В то, что противник привёл с собой всего лишь несколько магов, которые уже отметились довольно сильным и неприятным нападением, Конобиан не верил. Однако, остальных он не видел. Внизу, насколько мог видеть Аристарг, мельтешили солдаты в разноцветных, но однообразных одеждах. А вот магов нет. Спрятались, умные гады. Но это ничего не меняло. Маги просто будут уничтожены позже, вот и всё. Может быть, даже захвачены, как тот…
Тут Конобиан невольно нахмурился. Вспомнил жалкого человечишку, которого мог бы перерубить пополам ударом когтя. Как этот хлюпик сумел убить арха? Нет, понятно, что при помощи магии, но ведь у архидемонов повышенная сопротивляемость к ней. И заклинание, превращающее в пепел обычного штурмовика, обычно наносило лишь чувствительные ожоги архидемону. Но Бозиан, по свидетельствам очевидцев, был разделан этим магом, как туша барана мясником — быстро и безжалостно. Это какую же мощь применил человеческий маг, если сумел преодолеть естественную защиту архидемона? А ведь арх может противостоять в бою даже Хранителям. Жесер что-то проблеял, мол, по его сведениям у врага больше нет таких магов, и Конобиану искренне хотелось в это верить. Да и позже Жесер обещал распотрошить пленного мага и изучить его магию, соответственно, найти способы противостоять таким, как он. Конобиан мысленно пожелал жрецу побыстрее выведать тайны местного ненормально сильного мага и вернулся в реальность.
Примар-шеф в очередной раз восхитился творением жрецов. Кокон был великолепен в своей функциональности. Конобиан не просто видел, он чувствовал своих марионеток, с которыми был соединён управляющими нитями. Сейчас он был многоруким монстром и управлял своими «конечностями» легко и непринуждённо. Во время подготовки к Покорению Конобиан дважды тренировался в коконе, но тогда не было такого масштаба и размаха. Да, теперь он понимал тех, кто хотя бы однажды командовал Покорением и истово желал повторить этот опыт. Наверное именно так себя чувствуют боги.
К сожалению, даже в самых гениальных творениях имеется отрицательная сторона — в случае с коконом это была обратная связь. Когда погибала одна из марионеток, Конобиан ощущал боль. Не очень сильную, но ощутимую. Жесер ещё помнится, пошутил по этому поводу, мол, нечего лишний раз подставлять войска под удар. Конобиан тогда рассвирепел — а как, спрашивается, воевать, если не бросать воинов в драку? Жесер только пожал своими узкими плечиками и хладнокровно убил раба, который служил в роли марионетки. В тот раз Конобиан впервые испытал боль от разрыва контакта. Было неприятно, но терпимо.
И вот сейчас примар-шеф снова испытал это чувство. Крыло, которым командовал Аристарг, подверглось атаке Хранителей. Конобиан видел, что небо черно от десятков тысяч летунов, словно чёрная туча приближающихся в замершим на земле врагам. А Хранителей было ничтожно мало — ну, быть может, пара десятков. Впереди летели два Великих — огромные, чёрные, смертоносные. Остановить пикирующего дракона летуны не смогли бы, даже сбившись в плотный ком — в этом случае их просто погибло бы намного больше. И, повинуясь командам начальства, летуны начали перемещаться подальше от возможной атаки драконов. Сказать точнее, они попросту улепётывали. При этом некоторые, как заметил Конобиан глазами Аристарга, даже бросали свою драгоценную поклажу, вручённую им жрецами. А ведь от успеха работы этих невзрачных амулетов зависело многое, и в первую очередь сохранность головы примар-шефа.
