Осторожно открыв дверь, Вереск вошел в кабинет. Несколько человек уже были здесь. Они сидели на первых партах и читали книги, кто-то писал в свитке. Скорее всего делали домашнее задание. Вереск задания выполнял лишь в библиотеке, потому что там тихо, никто не отвлекал и информация под рукой.
С ним вяло поздоровались. Все еще с подозрением относились и считали лгуном. Вереск их не винил, но сносить оскорбления не собирался, поэтому не раз спорил. Иногда доходило до крупной ссоры с криками, которая утихала лишь с приходом учителя. После ритуала Вереск стал спокойнее и равнодушнее, поэтому на провокации велся редко и чаще всего просто игнорировал. Похоже побочный эффект пришел намного позже. Эмоции стихали медленно и незаметно для него.
Может, он понимал их. Немного. Ученики, которых выбирал учитель Инула, всегда были старше пятнадцати лет. Вереску еще не было четырнадцати. У него не было фамилии, как у остальных и способности не такие яркие, как у остальных. Много вопросов вызывало и то, как простой маг мог обойти полукровку?
Вереска это не сильно волновало. Он умел доказывать свою значимость. Умел бороться за лучшее место и искать нужную информацию.
− Привет, − поздоровался он и вновь улыбнулся. Раньше он много улыбался. На первых уроках тоже это делал, пока ему не попытались указать на место.
На самом деле с того времени мало что изменилось. К нему относились настороженно, но все же разговаривали более доброжелательно и даже отвечали на редкие вопросы. Сами интересовались, как Вереск себя чувствовал, не было ли проблем с учебой. Вереск не знал, с чем это связано, но не отказывался и в разговоры вовлекался. Связи лишними никогда не бывали.
− Привет, − махнул ей рукой рыжий парень, который летом заканчивал обучение в академии. Он пододвинулся, освобождая соседнее место за первой партой для Вереска. – Как твоя ладонь?
Вереск невольно сжал руку в кулак и почувствовал тупую боль. Парез от кинжала заживал медленно и неохотно, оставляя после себя шрам. Это повлекло за собой много проблем и ненужных вопросов. Вереск, у которого тогда болела голова и потоки слушались неохотно, ложь придумал быстро и до сих пор убеждал в своей правде остальных.
Что придумал Алькор он не знал. Скорее всего ничего, потому что леди Лао нашла старые, кожаные перчатки. Они были велики Алькору, но тот упрямо их каждое утро надевал и не снимал, пока не возвращался в комнату. Поэтому его шрама никто не видел.
− Спасибо за заботу, − с улыбкой ответил Вереск и посмотрел на свою ладонь. Рана не выглядела воспаленной, но кожа вокруг все еще красная. Больно. – До сих пор удивляюсь, как не заметил наконечник копья в саду. Но директор и остальные сказали, что проверили сад и больше ничего опасного не нашли. Хорошо, что никто больше не поранится.
Парень покачал головой, с легким отвращением смотря на ладонь Вереска.
− Обычно боевые маги не тренируются в саду. Может, они настолько осмелели, что выбросили в кусты обломок копья. Это все равно ужасно, вдруг кто-то еще поранится. Директор совсем равнодушен к безопасности учеников.
Ворчал он не первый раз, поэтому Вереск пропускал это мимо ушей. Его не волновало мнение остальных, главное, чтобы они верили ему. Боевые маги действительно халатно относились к оружию, поэтому найти старое копье, сломать его и обмазать кровью не составило труда.
Шум поднялся сильный. Лечил Вереска сам учитель Инула, поэтому заражения не произошло и шрам более аккуратный. Вереск сдержал выдох. Если на каждом ритуале потребуется кровь и после останутся шрамы, то он не уверен, что хотел бы участвовать в них.
Вскоре пришел учитель Инула и все замолчали. Убрали с парт книги и свитки, повернулись к учителю. На уроках они ничего не записывали, потому что учитель считал, что нужно тренировать память. Это даже смешно. Вереск помнил первые дни, когда после занятия бежал в комнату и записывал на свитке все, что помнил.
Сейчас было немного легче. Вереск внимательно слушал и не отвлекался, рассматривал семена и растения, которые показывал учитель. Одно из них заинтересовало его сильнее остальных. Голубой стебель с маленьким, острым листом и большой корневой системой хранился в банке с водой. Никогда прежде Вереск такого не видел, даже в книгах.
Когда очередь дошла до странного стебля, учитель Инула любовно погладил стекло банки.
− Каллаба – лунный цветок, который растет в сиреневом озере недалеко от Плачущего леса, − сказал учитель, от чего все сразу встрепенулись. Не удивительно. В академии нередко говорили про Плачущий лес, где прятались магические расы и, по слухам, похоронен Дайян. – Жидкость, в которой сейчас находится цветок снимает боль. Сам цветок тоже имеет много лечебных свойств. Он растет в воде и цветет на пятую полную луну. Лепестки Каллаба можно высушить и перетереть в порошок, который обладает заживляющими свойствами. Сердцевина и стебель увеличивает восприимчивость к потокам, поэтому раньше Каллаба оказался на грани исчезновения. Расшифровщики говорят, что Дайян с Голубкой часто ели цветок Каллаба на завтрак.
Вереск внимательно слушал, рассматривая странный цветок. У него перехватило дыхание от мысли, что Каллаба настолько старый цветок, что был при Древних. Это настоящая реликвия. Настолько редкая и полезная, что Вереск не удивился тому, что никогда прежде его не видел. Он не удивится, если узнает, что единственный цветок Каллума на этой стороне континента находился у учителя Инулы.
− Учитель Инула! – подняла руку ученица последнего года обучения. Дождавшись разрешения, она продолжила: − Вы были в Плачущем лесу?
Учитель Инула хмыкнул, будто вспомнил что-то хорошее. Вновь погладил банку подушечками пальцев.
− Да, я однажды пересек границу и дошел до озера. Однако, как только дошел до озера и нашел цветок Каллаба сразу пошел обратно. За границей воздух чище и потоки чувствуются лучше, они сами ластятся, как любящие псы. Деревья высокие, а кусты пушистые с наливными ягодами. Там много магических растений, которые у нас считаются редкостью. За границей все пропитано магией.
− Тогда почему вы ушли?
− То место очень опасно, и я советую вам не пересекать границу. Я взял с собой все растения и корни, которые смог и сразу ушел. Убежал оттуда и никогда не вернусь, − ответил учитель Инула. Нахмурился и вздохнул тяжело, отходя от банки. – Я говорю это лишь один раз: забудьте про границу и Плачущий лес. Пойдете туда и потеряете себя. Мы маги, которые привыкли к этой части континента, где потоков не много и магия разрозненная. Там концентрация выше, и она сводит с ума, от этого возникает сильное привыкание.
❦❦❦
Вереск открыл дверь в комнату, держа второй рукой невысокую стопку старых книг. Пошатнулся, вошел в комнату и аккуратно закрыл дверь, беря книги двумя руками. Осторожно дошел до кровати и положил на нее книги, выдыхая. Нести их было сложно, да и запах от книг шел такой, что становилось дурно.
− Привет. Как ты? – спросил он, садясь на кровать. Посмотрел на Алькора, который сидел на своей кровати и внимательно читал книгу. Он не посмотрел на Вереска, как делал это обычно.
− Нормально. Ничего нового не рассказали, лишь попросили с помощью потоков сдвинуть вазу.
Алькор говорил равнодушно и не отвлекался от чтения.
Вереск подавил вздох. Похоже у Алькора ужасное настроение и он решил выместить его на Вереске. Он устал и не хотел ссориться, как и просить прощения непонятно за что. Можно было бы проигнорировать, но это была не лучшая идея. Алькор ненавидел, когда им пренебрегали. Да и ссора могла перерасти в большой конфликт, в конце которого они сильно поругаются.
Посмотрев на ветхие книги, Вереск погладил кожаные корешки. Книги и правда рассыпались на глазах, поэтому ему нужно купить хлопковые перчатки.
− Учитель Инула рассказывал сегодня про цветок Каллаба. Сказал, что нашел цветок рядом с Плачущим лесом, − сказал Вереск и улыбнулся, вспоминая рассказ учителя. Рассказал сегодня учитель много, из-за чего он сильно опоздал на ужин и ел быстро, почти заталкивая в себя еду.