Ближе к одиннадцати бабушка начала собираться домой.
Как я ни уговаривала её остаться ещё ненадолго, она только улыбалась, уверяя, что вечер получился замечательным, но ей уже пора отдыхать.
— К тому же, — добавила она, поправляя воротник пальто, — у вас впереди ещё столько поводов собраться вместе.
— Обещаешь, что скоро увидимся?
— Конечно, милая. Но сначала ты сама загляни ко мне. Нам ведь нужно будет всё обсудить.
— Что именно?
Бабушка посмотрела на мою руку.
— Свадьбу, разумеется.
Я рассмеялась.
— Бабуль, мы ещё даже не выбрали дату.
— Вот и начнём с этого.
Ансел, стоявший рядом, улыбнулся.
— Я отвезу вас.
Перед уходом бабушка ещё раз обняла меня, задержав ладони на моих плечах.
— Я очень счастлива за тебя, Лиора. Берегите друг друга.
— Обязательно, — ответил Ансел, взяв меня за руку.
Когда они ушли, мы с остальными ещё несколько минут собирались, забирая пальто и прощаясь с сотрудниками ресторана. Я оглянулась на оранжерею, где среди цветов всё ещё мерцали свечи, и попыталась запомнить её именно такой — тихой, залитой тёплым светом, с деревом, возле которого всего час назад Ансел попросил меня стать его женой.
По дороге домой Дориан продолжал обсуждать свадьбу, но теперь даже он заметно притих после долгой поездки и насыщенного вечера. Эдмунд вёл машину и слушал его с добродушной улыбкой, а Лилиан, сидевшая со мной на заднем сиденье, почти всё время смотрела в окно, не вмешиваясь в разговор.
Я откинула голову на спинку кресла и чувствовала себя настолько счастливой, что мне не хотелось ни о чём думать.
Когда мы вернулись домой, в гостиной по-прежнему было тепло от камина.
Эдмунд устроился в кресле, Дориан отправился на кухню приготовить чай, а я, сняв туфли, с удовольствием опустилась на диван. После нескольких часов в ресторане знакомая обстановка казалась особенно уютной, и мне вдруг подумалось, что, возможно, именно так теперь будут выглядеть наши семейные вечера.
Ансел ещё не вернулся: он повёз бабушку домой, и я ожидала его с минуты на минуту.
Из кухни доносился голос Дориана. Он рассуждал о том, что на свадьбе непременно должно быть как можно больше гостей, особенно молодых и красивых женщин.
— Надеюсь, ты понимаешь, что это не самое важное, — заметил Эдмунд.
— Разумеется. Но вдруг мне повезёт так же, как Анселу, и я встречу свою любовь?
— В таком случае постарайся хотя бы запомнить её имя, — отозвался Эдмунд.
Дориан рассмеялся, не найдя нужным отвечать.
Я улыбнулась, вновь взглянув на кольцо.
Оно было удивительно красивым, хотя больше всего меня трогало не само украшение, а мысль о том, что Ансел выбирал его для меня, представляя этот вечер и, наверное, волнуясь не меньше моего.
Ещё утром я переживала, не придётся ли мне возвращаться в свою квартиру после приезда семьи, а теперь сидела в гостиной Вальтеров с помолвочным кольцом на пальце.
Слово «свадьба» всё ещё казалось непривычным, словно принадлежало какой-то другой, гораздо более счастливой девушке.
— Лиора, — обратился ко мне Эдмунд, — надеюсь, сегодняшний вечер вам понравился?
Я подняла голову.
— Очень. Спасибо вам за всё.
Он удивлённо приподнял брови.
— Мне-то за что?
— За то, что вы все приехали. Я знаю, что вы собирались задержаться во Франции, и мне очень приятно, что получилось собраться вместе.
На его лице появилась мягкая улыбка.
— Поверьте, Лиора, я бы ни за что не пропустил этот вечер.
Только теперь, вспомнив его короткие взгляды, которыми он обменивался с Анселом в ресторане, я начала догадываться, что возвращение семьи, возможно, было не таким уж случайным.
— Вы знали? — спросила я.
Эдмунд чуть склонил голову.
— О чём именно?
— О предложении.
Он улыбнулся шире.
— Ансел попросил меня приехать немного раньше, чем мы планировали. Правда, подробностей я не знал.
Я почувствовала, как к щекам приливает тепло.
— Значит, вы всё-таки знали.
— Только то, что мой сын собирается принять одно из самых важных решений в своей жизни.
Он произнёс это с такой спокойной уверенностью, что я невольно улыбнулась, хотя в груди вдруг возникло странное, почти робкое чувство.
— Надеюсь, вы не считаете, что мы торопимся?
Эдмунд некоторое время смотрел на меня, словно обдумывая ответ.
— Я считаю, что такие решения должны принимать двое людей, которым предстоит прожить свою жизнь вместе. И если вы с Анселом уверены друг в друге, мне остаётся лишь пожелать вам счастья.
— Мы уверены.
— Тогда этого достаточно.
Его слова неожиданно тронули меня сильнее, чем я могла предположить. За последние месяцы Эдмунд успел стать для меня человеком, рядом с которым было удивительно спокойно; его доброжелательность никогда не казалась показной, а забота проявлялась в самых простых вещах — в вопросах о моих занятиях, в книгах, которые он советовал мне прочитать, в готовности выслушать, не перебивая.
И сейчас, глядя на него, я с особенной остротой почувствовала, как много для меня значит его одобрение.
— Спасибо, — тихо произнесла я.
Эдмунд лишь кивнул, словно всё, что следовало сказать, уже было сказано.
В этот момент я заметила Лилиан.
Она стояла возле окна, задумчиво глядя в темноту сада. Пока мы разговаривали, она ни разу не обернулась, однако теперь, когда Эдмунд замолчал, медленно повернула голову в нашу сторону.
Наши взгляды встретились.
Я невольно улыбнулась ей, но Лилиан почти сразу отвернулась.
Мне стало не по себе.
За весь вечер мы почти не разговаривали с ней наедине, и теперь, когда бабушка уехала, я вдруг особенно остро ощутила её отчуждённость. Возможно, она просто устала после дороги, а неожиданная помолвка застала её врасплох не меньше, чем меня. И всё же я никак не могла избавиться от ощущения, что её беспокоит нечто большее.
Ансел вернулся вскоре после того, как Дориан принёс чай.
Услышав знакомые шаги в холле, я невольно улыбнулась и поднялась ему навстречу, хотя мы расстались всего каких-то двадцать минут назад.
Он ещё не успел снять пальто, когда я обвила руками его шею.
— Как ты? — спросил он, чуть отстранившись.
— Счастлива.
Он улыбнулся, а затем, взяв мою правую руку, коснулся губами пальца с кольцом.
— Мне нравится это слышать.
Я посмотрела на него, всё ещё не до конца веря, что теперь могу называть его своим женихом.
— Ты ведь мог хотя бы намекнуть, что задумал нечто подобное.
— Тогда какой получился бы сюрприз?
— Зато я не провела бы половину дня в волнении из-за семейного ужина.
— Неужели всё было настолько страшно?
— Ты даже не представляешь. Сначала я узнала о приезде бабушки, а после целый час пыталась выбрать платье, потому что совершенно не знала, чего ожидать от этого вечера.
Ансел тихо рассмеялся.
— Прости. Я хотел, чтобы этот день запомнился тебе чем-то хорошим.
— Он запомнится мне на всю жизнь, — ответила я, уже не улыбаясь.
Несколько мгновений он смотрел на меня с такой нежностью, что все приготовленные шутливые упрёки окончательно вылетели у меня из головы.
— Я люблю тебя, Лиора.
— И я тебя.
Приподнявшись на носки, я поцеловала его, не обращая внимания на донёсшееся из гостиной демонстративное покашливание.
— Между прочим, — громко сообщил Дориан, — некоторые из нас всё ещё находятся здесь!
Ансел, не отпуская меня, повернул голову.
— Ты можешь подняться к себе.
— А могу остаться и напомнить, что у нас вообще-то семейный вечер.
Я рассмеялась и, взяв Ансела за руку, потянула его обратно в гостиную.
Эдмунд по-прежнему сидел у камина, держа в руках книгу, которую, судя по всему, так и не начал читать. Дориан устроился на диване, положив ноги на низкий столик, а Лилиан всё ещё стояла возле окна.
Я опустилась на диван рядом с Дорианом, оставив Анселу место возле себя.