Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Эдмунд. Очень приятно.

Он подошёл ко мне, и в его лице появилась лёгкая улыбка.

— Добро пожаловать. Я действительно рад, что вы приехали.

И в этих словах не было вежливой формальности.

Он взял мою руку и легко коснулся губами пальцев — настолько естественно, что жест не показался ни театральным, ни старомодным.

— Спасибо.

— Дорога была утомительной?

— Не очень. Я большую часть времени смотрела в окно.

— Это проходит примерно после двадцатой поездки.

— Не слушай его, — сказал Ансел. — Он давно разучился удивляться.

— В моём возрасте это позволительно.

Я посмотрела на них и неожиданно улыбнулась.

Ансел рядом с отцом был другим.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы я это заметила.

Будто часть его вечной собранности здесь просто переставала быть необходимой.

Дориан обнаружился на кухне.

Он стоял возле огромного острова и что-то нарезал, хотя по количеству уже приготовленной еды его участие выглядело скорее декоративным.

Увидев меня, он широко улыбнулся.

— Лиора.

— Дориан.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

В прошлый раз я разговаривала с ним, не имея ни малейшего представления о том, кем он является.

Теперь я знала.

И это было чертовски странно.

— Ну? — спросил он.

— Что?

— Как ты себя чувствуешь в логове монстров?

Я прищурилась.

— Ну, ваш отец галантен и гостеприимен, а тебя я и раньше считала странным.

Дориан рассмеялся.

— Она мне нравится.

— Поздно, — заметил Ансел. — Она занята.

Я повернулась к нему.

— Что значит «занята»? Я думала, мы просто друзья, — лукаво улыбнулась я.

— Я тебе сейчас покажу, какие мы друзья, — с притворной обидой повысил голос Ансел.

Дориан уже откровенно веселился.

И именно тогда я вдруг поняла, что кого-то не хватает.

Я огляделась.

— А где ваша сестра?

Веселье на лице Дориана почему-то стало чуть тише. Совсем немного.

Ансел ответил первым:

— Она не в городе.

— Надолго?

— Должна вернуться через несколько дней, но мы, скорее всего, уже уедем.

Я расстроилась сильнее, чем ожидала.

— Жаль. Я хотела познакомиться.

Дориан бросил на Ансела короткий взгляд.

Я заметила.

— Что?

— Ничего, — ответили они почти одновременно.

Я нахмурилась.

— Неубедительно.

Эдмунд, до этого спокойно наблюдавший за нами, улыбнулся.

— Не обращайте внимания. Моя дочь обладает характером, который её братья почему-то считают природным бедствием.

— Я ничего подобного не говорил, — заметил Ансел.

— Потому что ты умнее.

Я рассмеялась.

— Теперь я ещё больше хочу с ней познакомиться.

— Уверен, такая возможность представится, — сказал Эдмунд.

И почему-то именно эта фраза запомнилась мне.

Вечером дом преобразился.

За панорамными окнами рано стемнело, и стекло превратилось в чёрное зеркало, в котором отражались лампы, свечи и огонь длинного камина. Где-то за домом начал моросить мелкий дождь, иногда переходивший в мокрый снег.

За столом нас было всего четверо.

И это спасало.

Если бы вокруг сидели ещё десять родственников Ансела, я, наверное, не смогла бы проглотить ни кусочка.

Еда была изысканной, но без ощущения ресторанного спектакля: запечённая утка с каким-то соусом, название которого я сразу забыла, овощи, тёплый хлеб, несколько сыров, а позже — небольшой тарт с грушей.

Я первые минут десять пыталась определить, какой вилкой мне положено пользоваться.

Эдмунд заметил. Разумеется, заметил.

Он ничего не сказал, просто взял ту же вилку, что и я.

Я поняла это секунд через тридцать. И неожиданно расслабилась.

Наверное, именно тогда он мне окончательно понравился.

Разговор сначала тоже давался тяжело. Я отвечала слишком аккуратно, следила за каждым словом и чувствовала себя так, словно прохожу очень вежливое собеседование.

Потом Дориан рассказал историю о том, как Ансел когда-то умудрился потеряться в Венеции.

— Мне было двадцать шесть. По-настоящему. Только один год как я перестал быть человеком.

— Это принципиально меняет ситуацию.

— Ты три часа искал гостиницу.

— Тогда не существовало навигаторов.

Я перестала жевать.

— Подождите. Какого года эта история?

Ансел посмотрел на Дориана.

— Не отвечай.

Тот рассмеялся.

После этого всё стало значительно проще.

Я начала замечать маленькие вещи.

Как Эдмунд автоматически пододвигает Анселу хлеб, хотя тот почти не ест. Как Дориан заканчивает за него историю, а Ансел раздражённо исправляет детали. Как они помнят события, случившиеся задолго до рождения моей бабушки, и спорят о них так, словно это было прошлым летом.

И вместе с этим они оставались семьёй.

Самой обыкновенной.

Странной, очень старой, совершенно нечеловеческой — но семьёй.

Ансел сидел рядом со мной, и время от времени его колено касалось моего под столом.

Однажды я поймала взгляд Эдмунда.

Он смотрел не на меня.

На нас.

И едва заметно улыбался.

После ужина мы переместились к камину.

Дориан принёс вино, Эдмунд включил тихую музыку, и разговор растёкся по комнате уже совершенно свободно.

Я рассказывала о колледже.

Точнее, пыталась рассказывать, потому что Дориан немедленно заинтересовался преподавательской карьерой брата.

— Строгий был?

— Ужасный.

— Лиора.

— Что?

— Ты сдала мне курсовую на день позже.

— И ты снизил оценку.

— Правила существовали для всех.

— Даже для девушки, которую ты тайно преследовал по городу?

Эдмунд медленно повернул голову к сыну.

Я поняла, что совершила ошибку.

Дориан уже задыхался от смеха.

— Это не то, как прозвучало, — сказал Ансел.

— Разумеется, — совершенно серьёзно ответил Эдмунд.

Я закрыла лицо ладонями.

Наверное, после этого я окончательно перестала бояться.

Через некоторое время Ансел с Дорианом ушли в кабинет. Им действительно нужно было разобраться с документами, ради которых Ансел собирался сюда изначально.

Я осталась с Эдмундом.

И только когда за ними закрылась дверь, поняла, что впервые за весь день мы оказались вдвоём.

Странным образом неловкость вернулась. Не прежняя, почти паническая, а другая — тихая и совершенно нелепая после нескольких часов, за которые этот человек ни разу не дал мне почувствовать себя нежеланным гостем.

Он предложил чай, и мы устроились возле камина. За огромными окнами моросил дождь вперемешку с мокрым снегом, иногда ветер бросал капли в стекло, а в комнате было настолько тихо, что слышалось потрескивание дерева.

Несколько минут мы говорили о доме. Оказалось, семья купила его чуть больше сорока лет назад.

Я едва не поперхнулась чаем.

— Всего?

Он улыбнулся.

— Для нас это действительно «всего».

— Никогда к этому не привыкну.

— Не торопитесь. Некоторые вещи лучше сохранять странными.

Я улыбнулась и посмотрела на огонь.

Наверное, именно отсутствие Ансела позволило мне наконец спросить то, о чём я думала весь вечер.

— Можно задать вам немного личный вопрос?

— Разумеется.

— Вы родились человеком?

Он посмотрел на меня без удивления.

— Да. Все мы.

Я помолчала.

— Он почти не рассказывает о том, как вы стали семьёй.

— Потому что некоторые истории принадлежат не только ему.

Я уже решила, что зашла слишком далеко, но Эдмунд поставил чашку на стол.

— Я стал Тенью очень давно. По собственной воле, хотя в то время едва ли понимал, на что соглашаюсь. Я пытался спасти человека, которого любил.

— От смерти?

Он кивнул.

— Мне обещали способ. А я был достаточно отчаявшимся, чтобы не задавать вопросов о цене.

— Получилось?

На его лице ничего не изменилось, но ответ я поняла раньше, чем услышала.

52
{"b":"982678","o":1}