Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Этого оказалось достаточно.

— Ансел?

— Да.

Улыбка исчезла с моего лица.

— Что?

Он ненадолго задумался, подбирая слова.

— Некоторые старые вещи сохраняют то, что с ними происходило. Особенно если были кому-то дороги.

Я нахмурилась.

— Не понимаю.

— Это похоже на то, что ты уже видела. На площади это была память места. А здесь... — Ансел сделал паузу. — Память вещи.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

— И что там было?

Ансел отвёл взгляд.

— Ты уверена, что хочешь знать?

Сердце забилось быстрее.

— Что там такого, что ты так говоришь?

— Ничего. Но я не знаю, не сделает ли это тебе ещё больнее.

У меня перехватило дыхание.

— Говори.

Он кивнул.

— Ему было лет восемь, — задумчиво произнёс Ансел, глядя на огонь в камине.

— Каким он выглядел?

— Счастливым.

Одно слово. И почему-то именно оно ударило сильнее всего.

Я столько лет думала о последних месяцах папиной жизни, что почти забыла: когда-то существовал мир, в котором с ним ещё не произошло ничего страшного.

— Расскажешь?

— Он делал этот самолёт вместе с отцом. Разлил синюю краску на ковёр, попытался спрятать пятно под газетой, а потом бегал по комнате с ещё мокрым самолётом.

Я невольно рассмеялась.

— Серьёзно?

Ансел улыбнулся.

— Очень серьёзно.

Я представила папу восьмилетним, с синими пальцами и кривым самолётиком в руках.

Но вместо лица получалось только пустое место. Потому что я никогда не видела его таким.

Я посмотрела на Ансела.

— А я могу это увидеть?

Он сразу понял.

— Лиора...

— Ты можешь показать мне?

В его лице появилось сомнение.

— Могу.

Я несколько секунд смотрела на него. После площади и старого бального зала мне казалось, что удивляться уже поздно. Как выяснилось, зря.

На секунду опустив глаза, я придвинулась к Анселу ближе и взяла его за ладонь.

— Я хочу его увидеть.

Ансел ещё немного помолчал, потом кивнул.

Мы вернулись в гостиную. Самолётик всё ещё лежал возле коробки. Ансел сел рядом со мной, взял его в одну руку, а другую протянул мне.

— Закрой глаза.

Я вложила пальцы в его ладонь.

Несколько мгновений ничего не происходило. А потом тёплый свет проступил сквозь темноту. Комната была та же — и совершенно другая. Летнее солнце лежало на ковре, окна были открыты, где-то на улице шумели деревья.

На полу сидел мальчик. Я узнала его раньше, чем успела рассмотреть лицо.

Папа.

Маленький, растрёпанный, с синей краской на пальцах и щеке. Рядом сидел ещё молодой дедушка и пытался помочь ему приклеить крыло.

— Я сам, — недовольно сказал папа, отодвигая его руку.

Я улыбнулась.

Через секунду его локоть задел банку. Краска растеклась по ковру. Папа замер, посмотрел на пятно и торопливо накрыл его газетой. Дедушка рассмеялся. Папа продержался несколько секунд — и тоже не выдержал. Потом схватил самолётик и побежал по комнате, подняв его над головой.

Он смеялся. Вот таким я его никогда не знала. Без усталости. Без боли. Без всего, что случится с ним много лет спустя. Просто счастливым восьмилетним мальчиком.

Изображение дрогнуло и растворилось.

Я открыла глаза.

Несколько секунд не могла понять, почему снова вижу ёлочные огни, коробку на полу и Ансела рядом. Его пальцы всё ещё держали мои, а между нами лежал старый деревянный самолётик.

Я улыбнулась — и только тогда почувствовала слёзы на щеках.

— Лиора...

— Всё хорошо.

Он внимательно смотрел на меня, будто всё ещё сомневался, правильно ли сделал.

Я снова взглянула на самолётик.

— Я никогда не видела его таким счастливым.

Голос дрогнул, но на этот раз я не пыталась это скрыть.

Перед глазами снова возник папа — маленький, перепачканный синей краской, бегущий по комнате с самолётом над головой.

Я тихо рассмеялась сквозь слёзы. Ансел улыбнулся. Я повернулась к нему и сжала его ладонь.

— Сегодня ты совершил для меня настоящее рождественское чудо.

Он замер. Всего на секунду, но я почувствовала, как его пальцы сильнее сжали мои.

— Я всего лишь показал тебе то, что уже было.

— Нет.

Я покачала головой. Ансел ничего не ответил. Я придвинулась и обняла его, прижавшись щекой к его плечу. Он обхватил меня руками и поцеловал в волосы. А рядом, среди старых открыток, детских рисунков и вещей, которые бабушка столько лет не могла заставить себя выбросить, лежал маленький синий самолёт. Теперь я знала, почему у него криво приклеено крыло. И почему-то от этого папа казался немного ближе.

Когда мы собрались уезжать, было уже далеко за полночь. Бабушка вручила мне два контейнера с едой, ещё один сунула Анселу и категорически отказалась слушать аргументы, что у нас дома всё есть.

— Это другое.

Ансел покорно принял контейнер.

— Спасибо.

— И приезжайте в следующий раз пораньше. Вечером дорога скользкая.

Я уже натягивала пальто, но руки на мгновение остановились.

В следующий раз. Я посмотрела на Ансела. Он тоже услышал.

— Обязательно, — ответил он.

Так просто, будто следующий раз действительно существовал.

Будто весной мы снова приедем сюда. Бабушка опять накормит его против воли. Может быть, летом я покажу ему сад. Папин самолёт останется на полке, моя уродливая звезда — в коробке с ёлочными игрушками.

Будто впереди у нас было сколько угодно таких вечеров.

На крыльце бабушка обняла меня, а потом неожиданно повернулась к Анселу.

— Берегите её.

Я закрыла глаза.

— Бабушка...

Ансел не улыбнулся.

— Берегу.

Она несколько секунд смотрела ему в лицо, словно пыталась понять, можно ли верить этому человеку. Потом кивнула.

Уже в машине я пристегнулась и повернулась к нему.

— Ну?

— Что?

— Ты выжил.

Ансел завёл двигатель.

— Было непросто.

Я рассмеялась.

Он выехал со двора, и бабушкин дом медленно остался позади — маленький, тёплый, окружённый снегом.

Я повернулась к окну и больше ничего не говорила.

Примерно через полчаса меня начало клонить в сон.

Сначала я просто прикрыла глаза. Потом прислонилась виском к стеклу. Ансел что-то сказал, я даже ответила, но через минуту перестала понимать, о чём мы разговариваем.

Когда я снова открыла глаза, вокруг было тихо.

Я моргнула.

Машина стояла. За окном был мой дом.

Ансел сидел рядом, глядя через лобовое стекло.

— Мы приехали?

— Да.

Я посмотрела на часы. Потом ещё раз.

— Ансел.

— М-м?

— Мы давно приехали?

Он взглянул на приборную панель.

— Минут двадцать назад.

Я окончательно проснулась.

— Двадцать минут?!

— Примерно.

— Почему ты меня не разбудил?

— Ты очень мило спала.

— И ты двадцать минут просто сидел здесь?

— Смотрел на тебя.

Я уставилась на него.

— Ты ненормальный.

— Возможно.

Я хотела что-то сказать. Не придумала.

Вместо этого отстегнула ремень, наклонилась через консоль и поцеловала его.

Ансел явно не ожидал, но почти сразу его ладонь легла мне на затылок. Поцелуй получился сонным, тёплым и каким-то совершенно домашним.

Когда я отстранилась, он всё ещё держал меня.

— За что?

— За Рождество.

— Я почти ничего не сделал.

— Неправда.

Он прищурился на секунду, а затем стал серьёзным.

— Спасибо, что познакомила меня со своей семьёй. Вечер был замечательным.

Я улыбнулась и снова поцеловала его, совсем коротко.

— Бабушке ты понравился.

— Она двадцать минут допрашивала меня за ужином.

— Это и значит, что понравился.

Ансел задумался.

Глядя на его погружённое в размышления лицо, я рассмеялась и открыла дверь.

Холодный воздух сразу забрался под пальто.

— Лиора.

Я обернулась.

— Что?

Ансел смотрел на меня из машины.

43
{"b":"982678","o":1}