— Ещё бы проверить уровень вносимых гармонических искажений, — намекаю я на связи Тимченко с сотрудниками КБ. — И тогда схему можно отсылать в журнал «Радио».

— Попробую в этом помочь, — кивнул «классный папа».

Дык, на это я и рассчитывал! В общем, пора и второй «пряник» забрасывать.

— А саму плату те, кто будут производить замеры, могут забрать. В обмен на некоторые мелочи.

— Это какие?

— Пара свёрел диаметром 0,9–1 миллиметров и с десяток микросхем КМОП-логики «НЕ», «И-НЕ» или «ИЛИ-НЕ». Желательно — с напряжением питания 9 вольт или 5 вольт. Хочу проверить, как это будет работать в микросхемах с полевыми транзисторами.

— Думаю, получится такое сделать. А с журналом «Радио» ты хорошо придумал!

— А чего там придумывать? В ноябрьском номере там уже опубликовали мою схемку контрольного экранчика для цветомузыкальных установок, а в январском обещали опубликовать большую статью о ШИМ-усилителе на 3–5 ватт для переносных магнитофонов.

— Слушай, я же видел это схему! Так «М. Карасёв», получается, ты?

— Конечно. И цветомузыка с таким экраном уже год работает в школе, где я учился. И ШИМ-усилитель тоже, хоть и всего несколько месяцев. Правда, у него мощность не такая «детская», а около тридцати ватт при КПД около 80%. И занимает он вместе с трансформатором и прочей начинкой примерно вот такой объём, — очертил я руками размеры коробочки, в которую впихнул школьный усилок.

— Подожди. А как ШИМ-сигнал в звук преобразовать?

— Да нет ничего проще: он сам преобразовывается.

Пришлось снова брать бумажку и объяснять «на пальцах», как это происходит.

— Ну, Мишка! Ну, молоток! — уважительно смотрит на меня «классный папа». — Схему нарисуешь?

— Не вопрос. Но только уже после Нового Года: сейчас забот с его празднованием навалом.

Ох, чувствую, «запряжёт» меня Тимченко паять мощный усилок для техникумовских «дискотечников». Ему ведь тоже надо зарабатывать авторитет у руководства.

49

У Гафановых, родственников Оксаны, шикарная рыже-белая колли по имени Марго. Наша компания всё ещё под впечатлением показанного по советскому телевидению несколько лет назад сериала «Лэсси» о приключениях собаки этой породы. Даже я, хоть в моей памяти с детских лет не осталось ничего от сюжета фильма, просто прекрасное «послевкусие»: нас невозможно было оторвать от экрана, когда шли очередные серии этих приключений. Желание посюсюкаться с Марго, кстати, стало одной из причин того, что никто не возражал против встречи Нового Года «на территории» Орловой.

Двадцать седьмого и двадцать восьмого я снова съездил в Атлян, чтобы предупредить родителей, что на праздник останусь в городе. Ну, и рассказал, с кем и как будем праздновать. Несмотря на ворчание (старая песня о главном: «вечно где-то пропадаешь, а к родителям и нос не кажешь»), мама тут же затеяла варку холодца, чтобы отдать часть его мне. Ну, и кусок замороженной мясной мякоти мне отвалили на пельмени, помимо того, что обычно выдавали на пропитание на неделю.

— С будущей снохой хоть познакомишь?

— Мам, какая вам сноха? Нам ещё учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин, — поморщившись, машу я рукой.

О Муртазаевой ни она, ни отец не заикаются, хотя я знаю, что папа с Азатом поддерживают отношения. Или это прощупывание «темы», нельзя ли склеить разбитую чашку? Пока нельзя: сам я к Рае не подойду, хоть и шарахаться от неё не буду, если она заговорит первой. Это не я её бросил, а она выбрала Стасика. Который ещё в августе «послал» деревенскую девочку «без образования, связей и перспективы, не подходящую ему и его родителям», как донесла мне Черникова. И в то, что Муртазаева подойдёт ко мне, очень слабо верится: девичья гордость не позволит признать передо мной, насколько жестоко она ошиблась в ситуации, в общем-то, просчитываемой «на раз». Разве ж избалованный вниманием красавчик откажется от возможности немного развлечься со свежим симпатичным «мясом», если это «мясо» само на него виснет?

Как и договаривались, в девять вечера засели за лепку пельменей. С шутками-прибаутками, анекдотами в тему разговоров, подначиванием друг друга. В общем, не скучали. Как и потом, когда под лёгкое вино послушали мои песни, сели за стол ждать, когда сварится первая партия пельменей, и смотреть «Голубой огонёк». Пельменей, холодца и принесённых Иринкой и Катюхой «новогодних» салатов нарубились так, что, выпив под бой курантов шампанское, с удовольствием перешли к танцам, чтобы «утрясти» съеденное. Хоть и старались равномерно распределять внимание между всеми, но Попцов откровенно наседал на Егорьеву, и она, чтобы избегать этих ухаживаний, старалась успеть пригласить на медленный танец меня. Под ехидное хихиканье Ирины, быстро «въехавшую» в ситуацию.

Около двух ночи на полчасика забежали родственники Оксаны — муж её тётки, Василий Павлович, и троюродная сестрёнка Наташа, худенькая темноволосая девятиклассница с чертовски очаровательной, заразительной улыбкой. Убедившись, что всё у нас в порядке, эксцессов и пьяных рож не наблюдается, Гафановы отправились продолжать празднование к друзьям, а мы досидели до утра и разошлись уже засветло.

Ирина предложила разделиться: Попцов провожает Катюху, а я её. Но «Катрин», которую Женька доставал всю новогоднюю ночь, буквально встала на дыбы:

— Или идём все вместе, или я иду домой одна!

В общем, пришлось сначала топать на улицу Ильмен-Тау, к самой МСЧ-92, напротив которой живут Егорьевы, и только оттуда на улицу Попова. И лишь расставшись у подъезда дома Иринки, Женька потопал на автобусную остановку, а я к себе.

Чуть-чуть отоспавшись (пришлось завести будильник, чтобы не продрыхнуть допоздна и не сбить режим), засел за перерисовывание схему ШИМ-усилителя для Тимченко. Правда, чуть изменил её, изобразив компаратор (устройство, сравнивающее уровень звукового сигнала с уровнем опорного пилообразного напряжения) на логическом элементе «И-НЕ», формирующем на выходе положительный сигнал только тогда, когда уровень звука выше уровня «пилы». Всё, как и раньше, но с использованием в схеме двух последовательно включённых элементов логической микросхемы.

Понедельник — день тяжёлый. Даже если это пятница, 2 января. Поскольку тяжко учиться после новогоднего праздника. Практически все не особо выспались. Включая преподавателей. Одна радость — завтра короткий день, всего две пары, а потом и «законный» выходной, воскресенье.

В полном соответствии с уже сложившейся традицией, развели по домам Бородулину с Егорьевой, а потом я отправился в гости к Оксане. Забирать гитару, которую не рискнул таскать по улице утром 1 января.

— Заодно я тебя и пельменями покормлю.

Ага. Налепили мы их, мягко говоря, с запасом, даже половину сожрать не смогли. Дождались, когда сварятся пельмешки, сидим, трескаем. И тут мимо кухни в туалет важно прошествовала колли Марго.

— Надо же, её даже приучили в унитаз ходить?

— Да нет, — отвечает Ксюха. — Она пьёт из унитаза. А что? Там вода чистая, проточная.

У меня от неожиданности чуть пельмень в горле не застрял…

Как я и предполагал, Тимченко очень заинтересовался схемой «цифрового» усилителя. И за выходные, похоже, успел проконсультироваться с кем-то из электронщиков с КБ.

— В общем, так, Мишка. Я хочу проверить работоспособность этой конструкции. Давай спаяем на пробу один канал.

— Да не вопрос, Владимир Григорьевич. Если будут нужные радиодетали и фольгированный стеклотекстолит. А если ещё где-нибудь на предприятии намотают катушку на ферритовом кольце, чтобы можно было отфильтровать высокочастотную составляющую, то вообще здорово.

— Достанем всё, что нужно! — уверенно кивает «классный папа».

— И ещё. Не поможете найти выход на коллективную радиостанцию? Давно хочу ещё и радиосвязью заняться.

— Поспрашиваю знакомых, — обещает он.