— Но не под окнами же комнаты родителей, — после пары секунд раздумья раздаётся ответ.

Сладко. И вовсе не один раз наши губы находят друг друга в тени ворот дома, прежде, чем Аня отодвинулась и привалилась к воротному столбу, переводя дыхание.

Как и герои Дюма, мы встретились через двадцать лет после расставания, после окончания учёбы в техникуме. Совершенно случайно. Она получила распределение, кажется, в Орск. Там вышла замуж, родила дочь, развелась, вернулась в Миасс. Встретились, и на обоих такое нахлынуло, что я был готов бежать из второй семьи, а она оставить гражданского мужа. Но… не срослось. Ни на втором курсе, когда я перебрался к родителям в Ильменский заповедник, и мы стали очень редко видеться, ни двадцать лет спустя. Анюта вдруг обнаружила, что она беременна (не от меня, до «этого самого» у нас с ней тогда так и не дошло), её сожитель сделал ей официальное предложение, и она согласилась. По её просьбе мы больше не встречались. Знаю, что она в положенный срок родила мальчика, а потом и я уехал из города.

Впрочем, и сейчас у нас ничего не предопределено. Ну, поцеловались разок под наплывом эмоций. С кем не бывает? А завтра настроение у девушки поменяется. Я же не знаю: вдруг дело вовсе не в её симпатиях/антипатиях к нам с Женькой, а у неё есть какой-то парень? Тогда, в начале «нулевых» она не стала мне пудрить мозги, а честно призналась: не будет у нас больше ничего. Поцелуи в тени ворот дома — это ещё вовсе не «я сказала да, милорд».

47

И тут нас с Попцовым взяли в плотную осаду…

Та самая троица, с которой мы ударно трудились на картофельных полях совхоза «Черновской»: Ирина, Катя и Оксана. Правда, если быть точным, то «осаждали» конкретно меня и конкретно первая из названных девушек. Все остальные были просто статистами, «массовкой» в данной спецоперации. Хотя Женька очень быстро забыл об увлечении «Желтоглазкой», переключившись на яркую Катюху.

Не знаю, что стало поводом для активизации атаки. Может, Бородулина услышала наш обмен мнениями о событиях дня рождения Марины (чем закончились мои проводы Ани, я, естественно, умолчал, чтобы не расстраивать друга. Тем более, из «предыдущей жизни» хорошо знал о том, что он вот-вот переключит внимание на Катю). Может, ей просто надоело ждать, когда я «раскачаюсь» и проявлю к ней интерес? А может, пришла к выводу, что если гора не идёт к Магомету, то придётся Магомету топать в гору. В общем, как бы то ни было, а нас взяли в оборот, привлекая к коллективным прогулкам, проводам девиц по домам после учёбы всей компанией.

Аня Смегельская? Её величество так и не пожелали сказать «да». Разговаривали пару раз с ней и с Мариной на переменах между парами. Всё те же дружелюбные улыбки, как и раньше, но ни пол-намёка на то, что хоть что-то поменялось после памятного расставания на улице Скрябинского. Ничего, кроме слов вежливой благодарности за приглашение в гости в квартиру, где я теперь живу. Даже обещаний, что, когда будет время, дорога, желание (нужное подчеркнуть), заглянут, не услышал. Ну, не получилось что-то изменить в жизни на этом «фронте». Так что же теперь, запереться в квартире и плакать с ночи до утра? Как будто у меня других дел в ней не найдётся!

Из «меломанов» я постарался наладить отношения с третьекурсником Володей Мокозкиным, моим будущим напарником на работе в НПО Электромеханики в «прошлой жизни». Тогда, в ней, мы шапочно познакомились в первой половине следующего, 1981 года, а когда я вернулся из армии и вышел работать на завод, вместе осваивали использование компьютера для проверки электронных блоков ракет. Дружили семьями, пока наши пути-дорожки не разбежались из-за сокращения военных заказов после горбачёвских сокращений вооружений: Вовка ушёл «зарабатывать квартиру» на стройку, а я перевёлся в заводское бюро по ремонту вычислительной техники. Так чего тянуть время с установлением приятельских отношений, если теперь у меня есть возможность через него «сбывать» магнитофонные записи?

Так что «в качестве рекламной акции» я перекатал ему с использованием его «Кометы»' пару концертов «дип пурпле», к которому Володя очень неравнодушен. И закинул удочку, что его друзьям/знакомым готов «писать» с таким же качеством, но уже за деньги. Хотя, конечно, использовать для этого «Комету» — не дело. Нет, придётся выходить на заповедницкого знакомого из «прошлой жизни» Юру Лаврика, работающего в магазине «Мелодия», и покупать для «спекуляции записями» недавно появившийся на прилавках аппарат «Электроника-003». Дорогой, зараза, под 1400 рублей, плюс Юрику «за блат» нужно будет немного доплатить, но оно того стоит: магнитофон шикарный, качество записи и воспроизведения на нём вне конкуренции. Особенно — в паре с моим «Ростовом», тщательно настроенным до уровня «электрических» параметров техники высшего класса. Опять придётся выигрывать в «Спортлото». Теперь, имея паспорт, смогу уже сам получить выигрыш в «расчётную» тысячу рубчиков плюс «мелочь» за меньшее число «угаданных» номеров. Ну, ничего: после «главного приза», когда наша семья реально разбогатела, прошло уже почти два года, можно и рискнуть.

Второе занятие — это книги. Вечерами ударными темпами переписываю на листочки в клеточку книгу «про Судоплатова» и продолжение «Сына своего отца» для израильтян. Об этой сфере моей деятельности никто в техникуме ещё не знает, а я не хочу «рисоваться» перед студентами и студентками, чтобы не «забронзоветь». И так мои комсомольские «портфели» обращают на себя внимание, создавая мне ореол «перспективности» в глазах потенциальных подружек. Манаева переслала набросанную мной «от руки» карту королевства Гемма, и теперь я жду решения из Хайфы о том, какую сумму мне «отвалят» за второе издание книги.

Павел Анатольевич по поводу встречи «в реале» ответил, что ничего срочного нет, он подождёт до моих каникул, чтобы «обсудить вновь открывшиеся перспективы». Понятно. Генерал-лейтенант перестал быть изгоем, и теперь у него появились более широкие возможности получать или передавать информацию. Хотя мне сомнительно, что «контроль» за ним сняли полностью. Ничего, нам не привыкать встречаться на территории, где подслушать наши разговоры весьма проблематично.

Гитара. Вот по ней, как оказалось, я реально соскучился: ну, что такое брать в руки инструмент только при приезде в родительский дом? Так ведь и все с таким трудом наработанные навыки можно потерять. Репетировать, репетировать и репетировать. Тренировать пальчики, тренировать и тренировать. Как шутил у фестивального костра «хронический» организатор музыкальных фестивалей в Челябинской области (правда, сейчас он пока на этот уровень ещё не вышел) Костя (Константин Петрович для очень многих других) Просеков: «для чего музыкантам сильные пальцы? Да чтобы ими можно было пробку в бутылку вина продавливать, если штопора под рукой нет!».

Так что соседей за стенами снятой мной квартиры я радую не только хард-роком, звучащим из колонок, но и игрой на гитаре. Если они её слышат: дом кирпичный, звукоизоляция у несущих стен, разделяющих квартиры, отличная. Это не панели, по которым любое топанье или, не дай бог, «весенняя трель перфоратора», разносятся на три-четыре этажа или квартиры, вниз, вверх и в стороны.

Наличие у меня «в хозяйстве» гитары (как не пригласить в гости друга и подруг?) «добавило мне плюсов» в глазах Бородулиной. Которая закончила музыкальную школу, правда, по классу фортепиано. Как и вывешенный на стенку диплом с «Ильменки». То бишь, свидетельство о том, что я участвовал в конкурсе, но так и не победил в нём.

Впрочем, в глазах не только Бородулиной. Эта бумажка и несколько спетых под гитару песен вызвали интерес ко мне у обеих подружек Ирины. Даже у Катюхи, о которой ходят слухи, что она ушла с предприятия учиться из-за несчастной любви к женатому коллеге. Ну, не то, чтобы совсем уж интерес, а… некоторую заинтересованность: что за фрукт такой затесался в нашу компашку?

Радиолюбительство. На коллективную радиостанцию я пока не выходил: не до того ещё было. «Картошка», привыкание к новой обстановке, неопределённость с местом жительства, череда переездов. Зато «поднял» атлянский «задел» и даже договорился с Тимченко о том, что он позволит мне воспользоваться аппаратурой, имеющейся при кабинете Теории автоматического регулирования. В первую очередь — осциллографом. Но идеи паяемых мной устройств его весьма заинтересовали.