Пока вдвоём шли на Буяновку, тоже, по большей части, молчали: дуется за то, что я во время танца так оживлённо «щебетал» с Наташкой.

— А ещё совершенно бессовестно к ней прижимался!

А вот это — уже поклёп. Если за всё это время танца мне и случилось пару раз почувствовать грудь Непряхиной, то только когда наклонялся вперёд, чтобы расслышать сквозь гремящую музыку, что она мне отвечает. Всё остальное время держался «на пионерском расстоянии».

«Смилостивилась» подруга лишь у самых ворот дома, когда целовались на прощание.

— Ты где будешь встречать Новый Год?

Дома, конечно. Я и так бываю с родителями очень редко, вот и надо хотя бы в праздник с ними побыть. А после праздника я в полном твоём распоряжении, милая!

— Жаль. Можно было бы у тебя в доме встретить.

— Там же даже телевизора нет.

А это — весомый аргумент. Сейчас, как говорил герой фильма «Москва слезам не верит», телевидение заменяет всё: концертный зал, театр, кинотеатр, стадион. Поголовно сходить с ума по трансляции футбольных матчей начнут немного позже. Нет, и сейчас их смотрят многие, но в фаворе у подавляющего большинства населения хоккей. Да он, в общем-то, и намного динамичнее, чем действо, когда, как говорил Аркадий Райкин, двадцать два бугая полтора часа бегают за одним мячиком. Кроме того, зима для футбола — «мёртвый сезон», поскольку ещё нет закрытых стадионов.

Хоккей и фигурное катание, просмотры чемпионатов по которым собирают у экранов почти всё население страны. Те два вида соревнований, в которых советские спортсмены побеждают почти всегда или состязаются с зарубежными соперниками на равных. Очень зрелищных состязаний. И фамилии Фетисова, Мальцева, Третьяка, Родниной, Пахомова, Леночки Водорезовой известны не меньше, чем фамилии космонавтов и популярных певцов. Последняя, правда, уже прекратила спортивную карьеру: у ребёнка обнаружилось серьёзное заболевание суставов, реагирующих на холод сильнейшими болями.

Самая ожидаемая телепередача — новогодний «Голубой огонёк», пропустить который сродни настоящему горю. Пусть потом «Огонёк» и повторят, но без его просмотра в новогоднюю ночь «карета превращается в тыкву». Это — как новогодний стол без шампанского, оливье и пельменей, ни к селу, ни к городу, всё новогоднее настроение насмарку!

29

«В каком полку служили? Я дам вам парабеллум!».

Вопрос об ознакомлении моих теперешних современников с оружейными наработками, многие из которых стали ответом на вызовы, продиктованные выявившимися в Афганистане недостатками советского оружия, встал после того, как выяснилось: никакого массового ввода войск 29 декабря не случилось. «Мусульманский батальон» был направлен в «Афган» ещё задолго до этого, «голоса» визжат о переброске «за речку» ещё каких-то небольших подразделений, но именно «вводом войск» это назвать нельзя. В лучшем случае — отправкой военных консультантов и инструкторов. И повода для полноценно «отпора оккупантам» не существует, поскольку нет никакой оккупации. Гражданскую войну американцы, конечно же, развяжут по-любому, но сразу же получить такое количество бойцов в отряды «моджахедов», как это было в моём прежнем мире, у них явно не выйдет.

С каким именно оружием? Да с той же самой БМП-2, например, поскольку первая модификация боевой машины пехоты показала неприспособленность к использованию в горных условиях. Из-за гладкоствольного орудия, переделанного из противотанкового гранатомёта. Откровенно плохого орудия, не годящегося ни для борьбы с танками, ни для противодействия пехоте. Именно из-за этого и пришлось менять пушку на 30-мм «автомат», позволяющий на значительной дистанции и поражать пехоту, и даже очередью проламывать бортовую танковую броню.

Со «стрелковкой», конечно, Михаила Тимофеевича Калашникова сложно чем-либо удивить, чтобы на текущем технологическом уровне получилось кардинально более качественное оружие. А вот с пистолетами и пистолетами-пулемётами можно «поиграться». Даже без запуска в производство принципиально новых патронов. Да хотя бы путём принятия на вооружение ПММ, пистолета Макарова модернизированного. Ну, и оснащения спецподразделений «бесшумным» оружием, включая снайперские винтовки и даже автоматы, а также подствольных гранатомётов под боеприпас АГС-17.

Просить для себя пистолет и хотя бы один боевой патрон «для себя», как Семён Семёнович Горбунков, я, разумеется, не стал. Для чего это в тихом захолустном Атляне или даже в Миассе? А обнаружение «ствола» или даже единственного боевого патрона — гарантированный тюремный срок. Причём, скорее, отцу, чем мне, поскольку ни один «следак» не поверит, что без родителя дело не обошлось. Нет, образцы оружия и технологии его производства отправились опять во двор института Суслова (представляю, с каким вниманием комитетчики покадрово рассматривали записи с телекамер, на которых из ниоткуда вдруг появляется огромный зелёный ящик с «подарками»!). Ясное дело, из-за ограничения по массе перебрасываемых сквозь время предметов никакой БМП в него не засовывали, ограничились только автоматической пушкой двух модификаций и комплектом боеприпасов к ним.

— Но это в последний раз, — объявил Яков Фёдорович. — Пока не проявят заинтересованность в диалоге с нами.

Причина его недовольства стала понятна из обмолвки, допущенной следом.

— С меня требуют результатов, а не отчёта о благотворительности.

Понятно. Из-за продолжающихся боевых действий бюджет «в минусе». А с чего у нас, в первую очередь, начинают «экономию»? Если не считать медиков и преподавателей, то с «чистой» науки, не дающей немедленного экономического эффекта.

Я только настоял, чтобы к ящику прикрепили небольшой заламинированный прозрачной плёнкой плакатик «С новым годом, товарищи!», а поверх всех железяк, от меня лично, китайскую вращающуюся сферу, «гоняющую» огоньки от светодиодов. Праздник же у людей, пусть многие из них и при погонах.

Вопрос отпечатков пальцев, в поисках которых чекисты наверняка исследуют каждый предмет, поступающий из будущего, мы просто игнорируем. Напрочь! Из-за того, что всех предметов, складываемых в «посылки», касаются лишь люди, либо ещё не родившиеся, либо пребывающие в младенческом возрасте. Скорее всего, у комитетчиков уже собрана целая картотека таких «пальчиков», вот только толку от неё ноль. До того момента, когда удастся идентифицировать какие-то из отпечатков, пройдёт немало лет. Да и как «раскручивать» человека, ещё не родившегося на момент создания картотеки? Лично я ещё нигде не наследил по линии Суслова.

По линии Судоплатова — да, я «засветился» по полной программе. И продолжаю «светиться». В том числе — отправкой пары глав украденной книги, переписанной с экрана вручную и прошедшей мной корректуру. Ох, уж эти современные мне авторы с их «что бы», «по тому что» и просто «фантастическими» знаниями правил расстановки знаков препинания! Не об этом конкретном речь, а в целом.

А вот надежда на то, чтобы в праздники пообщаться с Сашкой Колосовым, накрылись медным тазом. Он сейчас объезжает миасскую родню и отводит душу в общении с подругой, дождавшейся-таки его из армии.

Третьего января нового, тысяча девятьсот восьмидесятого года не удержался и сбежал в Атлян. Не тосковать же в Зелёной Роще все каникулы. Отмахнулся от предложения папы отвезти меня туда ещё вечером второго, и поутру укатил с дедом до Урал-Дачи.

— Не дай бог, тебя гаишники остановят, замучаешься доказывать, что не пил сегодня. Им «покажется», что от тебя пахнет, и всё, плакали права.

Со мной, после того, как я ему открылся, он практически не спорит, удивляя этим мамулю.

— Ты вообще в последнее время стал к нему относиться, как к ровне, — возмущается она. — Деньжищами уже такими ворочает, что нам двоим, бывает, за месяц не заработать. Разбалуем мальчишку, а потом придётся лиха с ним хлебать.

— А ты, Галина, разве не видишь, насколько он повзрослел? Не цепляйся к парню. А деньги? Так не на водку же он их тратит, а для дела старается.