Марина заставила себя выровнять дыхание. В её глазах метался лихорадочный, отчаянный расчет.

— Я не смогла договориться с Хранителем, Ксарон, — быстро, цепляясь пальцами за холодный металл его наруча, заговорила она. — Но я просканировала его. Я увидела его баг. Когда-то, на Земле, у него была семья. Жена. Нина. Двое детей. Он думал, что стер их из своей памяти навсегда. Считал, что они погибли. Но когда портал Эльдоры протащил меня сквозь миры, я поняла... связь еще активна. Александр тоскует. Это его «красная кнопка».

Ксарон медленно повернул к ней голову. Его глаза вспыхнули интересом. В интригах Тёмному Лорду не было равных, и он мгновенно считал выгоду: человек, у которого появляется надежда, становится либо вдвое опаснее, либо вдесятеро уязвимее. А Хранитель, ослепленный иллюзиями прошлого, совершит ошибку.

— Ты хочешь надавить на его старую рану? — пробасил Лорд. — Дерзко. Если его био-контуры не выдержат, он разнесет тут всё на атомы. Иди. Но помни: он ликвидатор. Его надежда может обернуться плазменным залпом в твое лицо. Я буду мониторить ваш тепловой след. Если поймешь, что теряешь контроль — уходи в Тень.

Марина кивнула и бросилась обратно в лабиринт технических туннелей Цитадели.

Она нашла Александра в самом глубоком инженерном отсеке, где располагались первичные мана-генераторы. Бывший Саня Мясник, а ныне Верховный Хранитель, стоял, тяжело привалившись металлическим лбом к холодной стене реактора. По его модифицированной спине проходила крупная, рваная дрожь. Это не был плач в человеческом понимании. У боевого киборга-магистра были атрофированы слезные железы. Это был системный сбой машины, которая наткнулась на запароленный, непрочитанный файл из прошлой жизни.

— Александр! — окликнула она его, стараясь, чтобы голос звучал одновременно мягко и требовательно. — Ты сам сказал о семье. Ты действительно думаешь, что Нина и дети могли выжить в том земном аду, который ты оставил после себя?

Хранитель медленно развернулся. Его лицо, наполовину замененное гладкими металлическими пластинами и оптическими датчиками, казалось жуткой карнавальной маской. В рубиновом свете аварийных ламп единственный живой глаз Александра смотрел на неё с запредельной мукой.

— Я принудительно стер их профили из своей памяти, Марина, — его голос был сухим, как треск рвущегося высоковольтного кабеля. — Я был уверен, что зачистил все логи до последнего бита. Очистил кэш. Но когда в системе появилась ты... моя прошивка выдала ошибку доступа. Жена. Димка и мелкая... Я не могу классифицировать их просто как сопутствующий ущерб в графе «потери».

Александр сжал механические кулаки, и звук хрустящих сервоприводов гулко разнесся по отсеку.

— Я должен провести разведку, Марина. Я должен вернуться и просканировать сектор в прошлом. В тот день. Даже если там осталась только радиоактивная зола — я обязан увидеть это сам. Мне нужен откат системы. Откат во времени.

Марина осторожно подошла ближе и положила ладонь на его вибрирующее плечо. Она физически чувствовала, как от него исходит жесткое излучение перегретой маны. Он был готов сломать реальность.

— Я помогу тебе, Александр. — прошептала она сладким, гипнотическим голосом, внедряясь в его уязвимость. — Я стану твоим навигатором. Я знаю, как выглядит наш мир сейчас. Мы откатим время назад. Ты найдешь их. Даже если для этого тебе придется обрушить это медно-рыжее небо прямо на голову Ксарону и Андрею.

Хранитель посмотрел на неё, и сквозь линзы и сенсоры проступил обычный, запутавшийся в себе земной мужик, которому просто хотелось домой.

— Ты сделаешь это? Рискнешь статусом будущей Хозяйки Лорда ради... ради мертвецов?

— Идем, Саша, — она не улыбалась, в её глазах стояла расчетливая решимость. Если Александр перепишет свою историю, он станет Хозяином Двух Миров. И она будет стоять рядом с ним, на вершине этой новой пищевой цепи. — Пока Андрей и Ксарон делят зоны влияния, мы вскроем временной портал.

Они вместе направились к техническому шлюзу «Зоны Обрыва» — тому самому скрытому сектору Ядра, где ткань миров была настолько тонкой, что её можно было проткнуть ножом. Марина знала: если временная петля замкнется криво, они аннигилируются. Но это была ставка зеро.

ИЗ ЖУРНАЛА НАБЛЮДЕНИЙ ПРИНЦЕССЫ АРИ-ЭЛЬ:

23 июля. Технический уровень Цитадели. Удаленное сканирование.

Земляне продолжают меня удивлять. Они умудряются быть одновременно поразительно технологичными и примитивно сентиментальными. Я пропустила их аудиопоток через локальные кристаллы слежения. Марина и этот мятежный киборг-Хранитель... Они спускаются в Зону Обрыва.

Странный и пугающий симбиоз. Женщина, которая функционирует исключительно как социальный паразит, и сломанный наемник-фанатик. Она пообещала ему призраков из его прошлой, Земной жизни. Она нашла самую незащищенную директорию в его разуме и вогнала туда лом.

Мой отец позволил ей эту самодеятельность. Он самонадеянно думает, что всё еще контролирует ситуацию и просто «использует её как шпиона». Какая чудовищная недооценка угрозы! Ксарон не видит базовой физики процессов: если Александр запустит откат во времени в своем старом мире и найдет там живую привязанность, он либо сойдет с ума от парадокса, либо впитает столько энергии Земли, что вернется сюда и превратит всю Эльдору в мертвый полигон.

Я вижу системные искажения. Марина уверенно ведет его к главному временному шлюзу. Запуск хроно-сдвига пахнет критическим сбоем, который схлопнет нашу реальность до размера атома. Я должна немедленно найти Андрея. Он — единственный Архитектор в этом здании, способный остановить компиляцию временной петли. Если этот его бывший коллега откроет порт в Прошлое на полную мощность — Ядро Цитадели не выдержит обратной отдачи.

ИЗ ДНЕВНИКА ФАМИЛЬЯРА (КИЛЛА):

14 июля. В вентиляционной шахте над Зоной Обрыва. Вне зоны видимости радаров.

Ну, приехали! Наш грозный Саня-Хранитель-Мясник окончательно расплавился процессором и решил поиграть в номинацию «Батя Года». Сентиментальный киборг-убийца, соскучившийся по домашним котлетам — это, доложу я вам, самое непредсказуемое и катастрофическое явление в живой природе.

И Марина тут как тут. Она уверенно ведет его к Вратам времени, сладко вливая в уши надежду на встречу с семьей. Она врет? Или сама в этот бред верит? Да какая разница! Главное, что она виртуозно использует ПТСР Сани как универсальную отмычку для сейфа с ядерной кнопкой.

Отец Ари-Эль, могучий Ксарон, сейчас наверняка сидит в своих роскошных покоях, попивает из кубка и ждет «отчета от своей шпионки». Наивный чукотский (зачеркнуто, эльдорианский) юноша! Он проспал вспышку. Эта прожженная рублевская девица переиграла его на первом же ходу. Теперь она — личный штурман у съехавшего с катушек Босса-с-имплантами.

В шахте начинает вонять паленым озоном, а мои усы вибрируют от искажения реальности. Хроно-шлюз гудит так, что у меня когти втягиваются сами собой. А мой Хозяин, между прочим, сейчас копается в логах на другом конце замка и знать не знает, что его «бывшая» зазноба и его «бывший» коллега-наемник собираются нажать кнопку Большого Бада-Бума.

Пойду-ка я кусну Андрюшу за ногу, или сброшу ему на экран алерт-сообщение. Пора просыпаться, Архитектор! Хватит дебажить графики, нас сейчас выкинет в открытый цифровой космос, да еще и без возможности откатить сохраненку.

За ВДВ! (В смысле — За Великий Возврат в Действительность!)

Андрей: Парадокс-контроль

Я стоял в безопасном модуле Цитадели, сортируя дампы памяти Ядра, когда пол подо мной внезапно мелко задрожал. Эта была не сейсмическая активность. Это был системный резонанс, который не улавливают сейсмографы, но на который безошибочно реагирует внутреннее ухо.