— А значит, не на нас двоих, а на всех, кто остался на приеме, — сказала я. — Твою мать… надо быстрее возвращаться туда и всем все рассказать!

— Я с тобой, — вздохнул Лаур, тоже поднимаясь.

— Нет, — остановила его я.

Лаур посмотрел на меня ошарашенно.

— Ты поедешь в поместье Тир’Фаэлей, ко мне домой, и будешь ждать меня там…

— Что? — возмутился он. — Ты что, издеваешься, Аэ⁈ Да как я могу тебя бросить в такой ситуации⁈

Я посмотрела на него тяжело.

— Как бы ты отца не ненавидел, а ты, Лаур, не сможешь ему противостоять. Либо испугаешься, либо привязанность взыграет. Нет… Я сама разберусь. Надо нанести удар до того, как кто-нибудь обо всем этом узнает и переиначит на свой лад.

Лаур посмотрел на меня зло, но встретился с твердым взглядом. Пошарил вокруг себя глазами, будто ища повод мне возразить. Не нашел… но все равно возразил.

— Я так не могу, — почти простонал он. — Ты права, абсолютно права. Но мне неприятно от того, что я буду отсиживаться в кустах, пока ты, Аэ, будешь решать мои проблемы.

— Неправильно мыслишь, сладкий, — усмехнулась я. — Забыл? Я — женщина Тиар’Мелин, а ты — мой драгоценный партнер. Это я должна тебя защищать. И тебя, и Истара. Вы пострадали, так что это я не могу трусливо спрятаться и ждать, пока все само рассосется. Это покушение на дочь королевской советницы, в конце-то концов! Виновник должен понести наказание.

Я сжала в кулаке стрелы Луны.

'Да и, если все пойдет как надо, — подумала я, — я и престиж Истара подниму. Не к каждому вампиру приходит на помощь местное божество.

— Но все же, — начал было Лаур, но я сделала к нему решительный шаг и сцапала за подбородок.

— Лаурчик, сладкий, — мурлыкнула я с угрозой, понимая, что сейчас вообще не хочу с ним кокетничать, — если ты не прекратишь препираться, я тебя свяжу, в карету закину и прикреплю записку, чтобы стражники заперли тебя опять в темнице, пока я не вернусь. Ты же понимаешь, что это не тот случай, когда надо потрафлять своим хотелкам? Дело твоего отца касается, а не постороннего какого-то злодея, ты там будешь только мешаться. Я сама разберусь. Это не обсуждается. Так что давай, думай, что ты должен сказать?

Лаур обреченно опустил взгляд. Было видно, что мужская гордость вступила в конфликт с благоразумием. Он мучился добрых полминуты, прежде чем благоразумие, к моей радости, все же победило.

— Хорошо, госпожа, — сказал он обиженно. — Я не буду в это лезть.

— Вот и славно, — кивнула я, а потом, наклонившись, поцеловала эльфа в яремную ямку, в только недавно поставленную метку. — Будь паинькой и сиди дома тихо, не высовывайся.

— Что ж, — Азар кивнул на выход. — Идемте. Только держитесь от меня, по возможности, на расстоянии, госпожа Аэлрия. Все же запах от вас, как не крути, исходит очень притягательный.

Он облизнулся, и я страдальчески улыбнулась. Слишком уж сильно этот жест был похож на то, как облизывался Истар.

Пока мы ехали, я следила за солнцем как дурная. Мне казалось, что оно начало двигаться по небосводу втрое быстрее, чем обычно. Вот оно коснулось горизонта. Вот скрылась его первая треть, потом — вторая.

«Не успеем, — подумала я мрачно. — Не выйдет, все давно разошлись. Разошлись сразу после того, как мы сделали ноги с банкета! Сейчас приеду — а там никого нет, и драгоценное время будет упущено!»

Я почти удивилась, когда, подъехав к пруду, обнаружила, что карет не просто не убавилось. Гостей, по-моему, только прибыло. Единственной переменой был ярко-оранжевый свет заката, заливший площадку.

— Госпожа Аэлрия, — тускло светя глазами, сказал Азур, — прошу вас, будьте осторожны. Не поддавайтесь эмоциям, не бейте вашего врага.

— Я похожа на ту, кто опрометью бросается в драку? — удивилась я.

— Нет, я про другое, — подергал воротник своей черной ризы Азар. — Хочу вам напомнить, тут собралось неимоверное количество очень, очень вкусно пахнущих эльфов. Если бы я не был таким старым, то, боюсь, я бы уже был не в себе. А если кто-то поранится, то даже моего самоконтроля не хватит, чтобы удержаться.

Осознав масштабы катастрофы, которую устроил наш враг, я откровенно поежилась.

«Слава всем местным богам вместе взятым, что мы трое уехали так скоро! — чуть не поседев от ужаса подумала я. — Невероятное везение! Если бы Истар остался здесь подольше, кто знает, что могло бы случиться⁈»

Стоило повозке остановиться, как я спрыгнула с нее и буквально бросилась в сторону банкета. Было странно осознавать, что он устроен в нашу с Лауром честь, и я принимала гостей буквально пару часов назад. Увидев меня — бледную, всклокоченную, грязную — гости практически шарахнулись!

Я же остановилась как вкопанная, увидев эти полные ужаса взгляды. Замерла, прерывисто дыша и не зная, что делать. Пока я ехала в голове не было совершенно никаких мыслей о том, как именно я буду здесь разбираться. Все, чего я хотела, это добраться до банкета и накинуться на отца Лаура с обвинениями.

— Аэ!

Матушка буквально врезалась в меня и принялась ощупывать. С ужасом заглянула в глаза, придержав за щеки.

— Аэ, милая, что случилось? Почему ты тут? Что с твоей рукой? Где твои парни?

Вспомнив, в каком состоянии находится Истар, я ощутила, что сейчас заплачу. Видно, все это время я была в шоке от случившегося, на этом шоке я и держалась. Но стоило матушке оказаться рядом, как я расслабилась, и до меня дошло, в какой я была только недавно опасности и как была близка, на самом деле, к смерти.

В общем, губы у меня задрожали, и я, порывисто обхватив свою остроухую мать за талию, разрыдалась, уткнувшись ей в грудь. Эльфов отпустил первый испуг, и я сквозь слезы ощутила, как ко мне подошли Лив и Сэй. Лив принялась что-то тихонько чирикать, Сэй, кажется, нервно закурила, несмотря на недовольные бормотания остальных аристократок.

— Ну, ну, тише, — ошарашенно погладила меня и матушка тоже. — Аэ, не пугай меня так! Ну же, давай, поплачь хорошенько, чтобы потом нам все рассказать.

— Где мой сын?

Холодный голос Кайрена сработал как нажатие на спусковой крючок. Я с силой вырвалась из рук матери и повернулась к нему. Эльф смотрел на меня жестким взглядом, полным льда. Я же на его фоне походила на спятившую зверушку. Едва ли я была сейчас хоть сколько-то адекватной.

— В храме луны ваш сын! — заорала ему в лицо я. — Довольны⁈

От лица Кайрена тут же схлынули краски, смуглая кожа пошла белыми пятнами — совсем как у Лаура. Брови взлетели, губы приоткрылись и дрогнули, будто он хотел что-то сказать. Я ощутила страшный холод, что волной прокатился по нам всем.

— Господин, господин, — тут же засуетилась вокруг него его свита. — Вам нельзя так волноваться. Господин…

Но Кайрен, видно, и сам это понял. Пихнув того из слуг, что уже ухватил его за локоть, он развернулся и, протиснувшись сквозь толпу, скрылся. Я разъяренно рыпнулась в его сторону, но меня неожиданно жестко удержала Сэй, обхватив за талию и приподняв над землей. Если учесть, насколько она была выше, то держала она меня как котенка. Причем, трубку Сэй как заправский матрос, зажала губами и нервно ей пыхтела.

— Пустите меня! — завопила я. — Я этому гаду за своего Истара глаза выцарапаю!

— Тише, тише, Аэ, — ошарашенно придержала меня матушка. — Так кто пострадал-то? Лаур или Истар?

— Оба! — вскрикнула я. — Пустите меня!

И тут мне влепили пощечину.

Это меня так ошарашило, что я даже брови вскинула. Посмотрела на шлепнувшую меня мать… и сдулась. Обвисла в руках Сэй тряпочкой. Та отпустила, и я свалилась на землю — ноги меня не держали.

«Дура, Аэ, — поругала я себя, потирая щеку. — Хотела же спокойно со всем разобраться, но все же эмоции взяли верх. Так… теперь главное не поплыть снова».

— Спасибо, мам, — утерев выступившие на глазах слезы, сказала я. — Это… правда было к месту…

— Ну наконец-то, — закатила глаза матушка и подала мне руку.