Я чертыхнулась, понимая, что попадаю под вторую категорию.

А дело в чем? Волчицы просто напросто привлекали эмоционально неустойчивых личностей с проблемами, которые наиболее склонны к подобной чуди. Львицы же привлекали более бедных и младших партнеров, которые видели в статной богатой даме способ решить свои проблемы.

Увы для меня, чуткий нос Лаурэанта унюхал во мне не львицу. Он все еще чуял запах старой Ах, и принимал меня за серую и зубастую мучительницу.

Я вернулась за стол и углубилась в чтение, отодвинувшись немного к окну, чтобы последний вечерний свет падал на страницы книги.

'Избавиться от навязчивого поклонника — это не про вежливость, а про безопасность и личные границы.

Во-первых, четко и однозначно скажите «нет». Без смягчений, без намёков. Один раз, но твёрдо. Вежливость в таких случаях часто трактуется как надежда.

Во-вторых, не вступайте в диалог после отказа. Каждое новое сообщение, даже с объяснением, что «ты не хочешь общаться», он может воспринимать как возможность. Лучше не отвечать вовсе. В этом случае игнорирование — это нормально.

В-третьих, по возможности не встречайтесь. Любая встреча, даже случайная, может дать мужчине ложную надежду.

В-четвертых, не вините себя. Вы не обязаны быть понятливой и терпеливой. Преследование — это проблема преследователя, а не ваша вина'.

Я вздохнула, чувствуя уверенность в себе. Отлично, теперь я, по крайней мере, знала, что делать. Однако книга, написанная в Тиар’Мелин, не была бы собой, если бы снизу этого опуса не шла еще одна заметка, выделенная другим шрифтом и более крупная.

«Однако помните, что если вы хотите пойти путем волчицы, то нет ничего более простого, чем взять в оборот своего преследователя. Далее мы приведем подробную статью о том, как это сделать».

Я напряженно втянула воздух через нос, потом выдохнула ртом. Глянула на открытку с милым глазастым песцом. Вот ведь действительно, тотемное животное Лаурэанта! Никакой он не зайчик, как его величала Сэй. Песец обыкновенный. Беленький, красивенький, проблемный.

Но блин, было в этом что-то такое-этакое. Было что-то во всех этих бешеных эмоциях, что каждый раз сопровождали его появление. Как не крути, а Истара так не корежило, как корежило эльфа. Я перевернула пальцем открытку, пробежалась по строчкам. Мне представилось, как он пишет все это — уставший, грустный. Возможно, даже снова роняет льдинки слез на стол.

Я заплутала между желанием оттаскать дурачка за уши и обнять-пожалеть.

«Ладно, — подумала я, возвращаясь к книге. — Я почитаю это просто для общего развития. Применять не буду. Мне просто, блин, любопытно, что из этого в чистой теории могло бы получиться».

И, успокоив себя таким образом, я вернулась к книге.

Ох зря у туда полезла… ох зря…

Спустя неделю я пришла в семейную библиотеку и осознала, что все книги по увлекшей меня теме уже находятся в моем кабинете. Вернувшись туда и уперев руки в бока, я уставилась на треклятые полки с ненавистью. Верхняя была заставлена книгами про основы. Вторая — про путь львицы, а третья и четвертая, на которой раньше красовалась коллекция фарфоровых зайчиков, заполонили книги про путь волчицы и полигамию.

«Это конец, — подумала я с содроганием. — Какой бы эта идея не была провальной, а меня она привлекает настолько, что если только чертов придурок Лаурэант появится у меня на пороге хотя бы еще один раз, я буду готова попробовать».

Сев за стол, я уронила голову на столешницу, прикрыла глаза и довольно долго ничего не делала, просто свыкалась с этой мыслью.

Два парня…

Зачем? Вроде, мне и одного всегда было много. А два — это уж точно перебор. Однозначно перебор. К тому же, завести двух партнеров, стоящих на разных путях, было где-то в области тяжелой психологической эквилибристики. Женщине нужно было уметь переключаться между двумя довольно разными амплуа. Быть почти актрисой.

И ладно бы это, но ведь два моих избранника не ладили от слова совсем! А это — еще одна головная боль. Помирить Истара с Лауром казалось мне невыполнимой задачей. Нет, были способы. Имелись. Но в то, что они сработают, верилось мне очень слабо.

Однако, несмотря на все сложности, все эти сладкие кейсы, описанные в книгах для волчиц, вызывали у меня мурашки по коже и желание попробовать. С Истаром этого делать было нельзя. Мало того, что не сработает как надо, так он ведь еще и расстроится, если не обидится. Волчица — это вам не добрая большая кошка. Она — садистка и шантажистка. Игрушечная, не страшная… но вполне убедительная. По крайней мере, для своего парня.

А уж с каким удовольствием я обожралась книг по психологии, мммммм!

Короче. Колючая тема, но какая же, блин, желанная.

Усвоив мысль о том, что мне всего этого хочется, я попыталась отговорить себя и так и этак, но разбалованная «хотелка» разошлась не на шутку. Она уверяла меня в том, что я стала жить хорошо и приятно как раз с тех пор, как я дала ей волю. И намекала, что если я буду продолжать делать то, чего мне хочется, все станет еще лучше.

Занятая борьбой со своими желаниями, я так крепко устала, что уснула.

Проснулась я от того, что меня кто-то легонько тряс за плечо.

— Что? — встрепенулась я. — А, Истар…

В кабинете было темно, и глаза Истара нервно светились в полутьме. Лицо у него было взволнованное, смотрел он на меня обеспокоенно.

— Аэ, пожалуйста, умоляю, пойди и выгони его, — почти простонал он. — Он меня до одури пугает…

— Кого? — тут же внутренне напряглась я.

Впрочем, вопрос был, скорее, риторическим. Ну кто мог притащиться в такой поздний час и измотать нервы моему, в общем-то, мирному партнеру? Разумеется дурацкий эльф-отморозок.

«Ну все, — подумала я, вставая со своего места. — Ему конец. Я его сейчас убью. Просто затем, чтобы выбросить все эти глупости из своей головы».

— Пошли, — довольно жестко велела я Истару.

Мы поспешили на улицу. Там уже стемнело, и, кажется, собирался дождь. В последнее время, несмотря на ночные ливни, становилось все жарче и жарче, лето подходило к апогею жары, превращая великолепные эльфийские леса в живые и цветущие райские кущи. Настоящий праздник жизни. Только эльфам такое положение дел, пожалуй, не нравилось. Зато зверюшкам и насекомым — очень даже. Хорошо хоть, от них стоял вокруг поместья заслон. Но стоило за него выйти — ууууу. Там был ад.

И в этом аду, за воротами, устало стоял Лаурэант.

Увидев его, я даже издалека поняла, что с парнем что-то не так. Он стоял, опустив голову, и совершенно неприлично для аристократа качался с носков на пятки. Когда мы подошли, он даже не посмотрел на нас.

Мы с Истаром застыли, уставившись на него. На эльфе была рубашка цвета шампанского, белоснежный костюм из брюк и жилета, ноги украшали остроносые кремовые туфли. Его облепило облако комаров и мошкары, выглядывающие из закатанных рукавов руки были искусаны. Даже на лице виднелось несколько пятнышек, однако эльфа это, казалось, совершенно не волновало.

Вся эта картинка тут же вызвала у меня нехорошие ассоциации. Лаурэант выглядел так, будто умер стоя, и теперь его буквально поедали насекомые. От этих мыслей меня откровенно затошнило, а голова пошла кругом.

— Лаурэант? — ошарашенно позвала его я. — Ты совсем спятил⁈ Что ты тут вытворяешь⁈

Эльф не ответил. Я беспокойно повернулась к Истару. Тот покачал головой.

— Он в таком состоянии, наверное, час, — сказал он. — Сначала его стражники пытались выгнать, даже отвели к самому мосту. Но он обратно пришел. Я тоже подходил поговорить, но он не реагирует.

— Почему меня не позвали? — удивилась я.

Истар смутился.

— Прости, — отвел он взгляд. — Ты, вроде, говорила, что видеть его не хочешь. Вот я и подумал, что… гм… может быть, сами справимся.

Я нахмурилась. А вот это уже плохо. Любовь подчиненных и партнера это отлично, но только до тех пор, пока они не начинают тебя вот так по-глупому беречь.